Уж от него наверно будет прок.
Отец мой стар; я знаю с малолетства,
Что есть у стариков один порок —
Корыстолюбье! и на сей крючок
Я без труда поймать его сумею,
Лишь ты одобрил бы мою затею.
Известно, сделать так, чтоб волк был сыт
И агнец невредим — не в нашей власти:
Чтоб одного достичь, нам надлежит
Другим пожертвовать, хотя б отчасти.
Коль злато для иных — предмет их страсти,
Чрез то и можно тронуть их сердца:
Послушай, как я проведу отца.
Все ценности свои, все украшенья
Отдав ему, скажу при этом я,
Что передали их на сохраненье
Оставшиеся в городе друзья
И, рассудив, что своего жилья
Не уберечь им будет от разбоя —
Просили, чтобы взял он остальное.
У тех друзей сокровищ, мол, не счесть,
Но чтобы дело не предать огласке,
Должна я самолично их принесть:
Лишь мне их можно вверить без опаски.
Скажу еще, что расточает ласки
Мне двор, что у Приама самого
Прощенья испрошу я для него.
Здесь, всеконечно, на седьмое небо
От сладких вознесется он речей!
Притом, жрецы сиятельного Феба
Не столь уж прозорливы, ей-же-ей
(Когда, к тому же, алчность в них сильней
Всех прочих чувств!), — и так свою задачу
Исполню и отца я одурачу.
А если, убедиться пожелав,
Что я не лгу, затеет он гаданье, —
В разгар авгурий стану за рукав
Его тянуть я, чтоб отвлечь вниманье,
И уверять, что понял прорицанье
Превратно он: ведь боги говорят
Загадками и часто невпопад.
А создали богов не мы ли сами
Своими страхами? Вот и отец
С испугу Феба глас в Дельфийском храме
Истолковал неверно, бедный жрец,
Помнив, что Трое настает конец, —
Так я ему внушу; на то с лихвою
Достало б дня, ручаюсь головою!"
И прочие утешные слова
Царевичу, отнюдь не лицемеря,
В ту ночь твердила добрая вдова,
Хоть предстоящая была потеря
Ей хуже смерти! Так, по крайней мере,
Те летописцы говорят о ней,
Чьи хроники прочел я; им видней.
Троил, речам ее внимая жадно
И находя их здравыми, во всем
Уж был готов ей верить безоглядно,
И только сердце возмущалось в нем
При мысли, что Крессиду он добром
Отдаст врагам, — но ради пользы дела
Решил он покориться ей всецело.
Тут, наконец, немного отлегло
От сердца у него, и лежа рядом,
Они, пока совсем не рассвело,
