Источник радостей, мой друг бесценный,
Благодарю тебя! твои слова
Столь непритворны, сколь благословенны.
Но полно! помолчим для перемены:
Все сказано; приди ко мне скорей,
Избранник сердца, свет моих очей!"
Убогий стих мой передать не в силах
Всю сладость нег, что выпало тогда
Им испытать: лишь тот, кто сам вкусил их,
О сем предмете судит без труда.
Для прочих повторю, коль есть нужда,
Что в эту ночь они, забыв печали,
Свою любовь достойно увенчали.
Ночь долгожданная! благая ночь,
Пора щедрот, неведомых дотоле!
Прочь, глупый стыд, и ты, тревога, прочь!
Зачем нельзя блаженству длиться доле?
Зачем я не могу и малой доли
Такой, как эта, ночи из ночей
Купить, хотя б ценой души моей!
Теперь, однако, должен пояснить я:
Хоть мудрено мне с автором моим
Тягаться, все важнейшие событья
Точь-в-точь я излагаю, вслед за ним;
Когда же вдруг, усердьем одержим,
Рассказ и приукрашу я немного —
Меня за это не судите строго.
Для вас я повествую, чьи сердца
Любовь познать успели и восславить;
И волен всяк, дослушав до конца,
Рассказчика прилгнувшего поправить:
Где надобно, прибавить иль убавить, —
Тут смело полагаюсь я на вас
И продолжаю прерванный рассказ.
Царевич и вдова, сплетясь в объятьях,
По-прежнему не размыкали рук,
И мнилось каждому: на миг разжать их
Подобно жесточайшей из разлук!
А ну как это сон и милый друг
Исчезнет вновь? И шепотом твердили
Они друг дружке: "Ты ли это? ты ли?"
И, не сводя с Крессиды жадных глаз,
Троил, не веря собственной отраде,
Все вопрошал — должно быть, в сотый раз:
"Ужель со мной ты рядом? Бога ради,
Не сон ли это?" С ласкою во взгляде
Та отвечала: "Нет, моя любовь", —
И друга целовала вновь и вновь.
К ее очам он приникал устами:
"Вот он, источник всех моих невзгод!
Два ясных светоча, плененный вами,
Я вырваться не в силах из тенет.
В вас есть и милосердье, но прочтет
Его не всякий; мне же это чтенье
Немалые доставило мученья".
И, милую к груди прижав тесней,
Он воздыхал стократно, но не с мукой,
Как мы вздыхаем от больших скорбей,
Недугом истомленные иль скукой, —
Но сладко, так (мой автор в том порукой),
Как может лишь от полноты души
Счастливец воздыхать в ночной тиши.
Они беседам предались, для коих
Подобный час, не правда ль, так хорош,
И обменялись кольцами: обоих
