К Адонису, что пал от злой напасти.
И ты, Юпитер, о придай мне сил —
Ты, из любви принявший образ бычий;
И ты, о грозный Марс, что полюбил
Киприду, жаркой страсти став добычей;
Ты, Феб, во имя той, чей стан девичий
Стволом древесным обернулся вдруг, —
Во имя нежной Дафны, будь мне друг!
Меркурий, ради Герсы, чьей красою
Пленился ты, мне нынче порадей;
К тебе, Диана строгая, с мольбою
Взываю также: будь ко мне добрей!
И вы, что спряли нить судьбы моей,
Когда мне и пеленок не кроили, —
Вы, Парки, позаботьтесь о Троиле!"
"Ну полно, ведь она тебя не съест!
Не трусь же так! — вскричал Пандар со смехом. —
Ступай скорей за мной, и вот те крест,
Усердье увенчается успехом.
Накинь-ка этот плащ, подбитый мехом". —
И через потайную дверь в углу
С собой увлек он принца за полу.
Итак, свирепый вихрь по всей округе
Бушует, заглушая скрип шагов;
Крессида спит, и ровно дышат слуги
За дверью, что ведет в ее альков.
Пандар, подкравшись, запер на засов
Дверь изнутри, их сна не потревожа,
И вот уже стоит он подле ложа.
Крессида пробудилась в этот миг.
"Кто здесь? — она спросила, — что случилось?"
— "Я не затем, дитя, сюда проник,
Чтоб напугалась ты иль огорчилась, —
Шепнул Пандар, — но тише, сделай милость!
Все разъяснить готов я сей же час,
Но не хочу, чтоб услыхали нас".
— "Но как сюда вошли вы и при этом
Не разбудили никого из слуг?"
— "Здесь дверца есть еще одна, с секретом.
Ну что, дитя, прошел ли твой испуг?"
— "Позвольте, дядя, кликну я подруг".
— Ни-ни! Подруг нам только не хватало!
Им знать об этом вовсе не пристало.
Ведь говорят: не трогай лиха, чтоб
Не разбудить его! Твои девицы
Спят крепким сном, хоть рой под них подкоп,
И пробудятся лишь с лучом денницы;
А мы меж тем, как две ночные птицы,
Тихонько побеседуем вдвоем —
И, как пришел, я прочь уйду тайком.
Так выслушай меня. Уж коли дама
Поклоннику дает любви обет,
Дарит надежду, называет прямо
Своим возлюбленным — его не след
Морочить ей, сыскав иной предмет
Для страсти; все, кто водит с ней знакомство,
Подобное осудят вероломство.
Не ты ли сердце отдала тому,
Кто всеми чтим как славный муж и воин,
И не при мне ли ты клялась ему,
Что, мол, доколе он тебя достоин
(На сей же счет, ей-богу, я покоен), —
Что не изменишь ты и не солжешь,
Пока жива, избраннику... И что ж?
Чуть мы с тобой простились, и к себе я
