От ненасытной береги молвы!
Крессида строгостью и чистотою
Известна всем; досель ничей упрек
Ей не грозил: она слыла святою!
О горе мне! Ужели я обрек
Бедняжку на позор? и как я мог?
Ей ближайший родич — о Создатель! —
Я обошелся с нею как предатель.
Не я ль толкнул ее на этот путь,
Внушив, что всякую твою причуду
Исполнить не зазорно ей ничуть?
Едва о том прознав, меня повсюду
Ославят за коварство, как Иуду,
Несчастную навеки погубя!
Не много проку в том и для тебя.
Вот потому-то я в такой опаске
И не решусь на следующий шаг,
Не остерегши прежде от огласки
Тебя, доколь ты сам себе не враг.
Нас может погубить любой пустяк!
Прости, что повторяюсь я, но тайна
Важна в подобном деле чрезвычайно.
И впрямь немалый происходит вред
От болтовни иль хвастовства пустого:
Из книг мы знаем, сколько тяжких бед
Влечет беспечно брошенное слово;
И мудрые предания былого
Нас учат, и присловья прежних дней:
"Уменье промолчать — всего важней!"
Когда бы время я имел в достатке —
Хоть сто историй вспомнил бы подряд
Про хвастунов, чьи скверные повадки
Губительны для дам! Но, милый брат,
Ты знаешь сам, что люди говорят
О болтунах: пусть болтовня их даже
Правдива — всё порока нету гаже!
Немудрено, что длинным языкам
Все шлют проклятья. Не по их вине ли
Судьбу кляли десятки нежных дам
И сотни дев цветущих сожалели,
Что родились на свет? Когда ж на деле
Их болтовню проверить труд возьмешь —
Сейчас и видно: правды в ней на грош!
И впрямь, хвастун да лжец — одно и то же.
Вот, скажем, я кого-то полюбил,
Дав клятву той, что сердцу всех дороже,
Любовь свою таить; и все ж не скрыл
От двух иль трех друзей, что я ей мил.
Я, стало быть, хвастун — и лжец при этом:
Ведь ей солгал я, поступясь обетом!
А как назвать прикажешь болтуна,
Что всюду имя разглашает милой
И чванится успехом, хоть она
Его ничем пока не отличила
И знать его не знает! Сколь постыла
Мне эта спесь, присущая лгунам!
Не зря страшатся дамы верить нам.
Не о тебе, мой друг, само собою,
Веду я речь: ты вовсе не таков;
Да ведь не грех и людям с головою
Мотать на ус оплошки дураков.
Уж кто разумен — тот не пустослов,
Такого дамы выберут из сотни
И доверяют им всего охотней.
Смотри же, хорошенько затверди,
