Она моей не будет никогда!"
«Помилуй Бог! — вскричал Пандар, — откуда
Ты взял, что нет надежды на успех?
Иль милой нет в живых? Коль так, то худо!
А коль жива — отчаиваться грех.
Судьба ведь переменчива, и всех
Причуд ее предугадать нельзя нам:
Глядишь, еще бальзам приложит к ранам!
Я верю, друг мой, что тебе невмочь,
Что беспощадна страсть, тебя снедая:
Так Тития мытарят день и ночь
Два коршуна, живьем его терзая
В аду. . Но не поверю никогда я
Твоим словам, что, мол, спасенья нет
И должен сгинуть ты во цвете лет.
Увы! Из трусости, из одного лишь
Дурацкого упрямства — ничего
Не хочешь сам и другу не позволишь
Ты предпринять для блага своего,
Лежишь и хнычешь — только и всего.
Да никакая дама иль девица
На увальня такого не польстится!
А ну как смерть и вправду суждена,
И ты зачахнешь, не открывшись милой?
"Скончался принц, — подумает она, —
От страха перед вражескою силой".
И скажут люди над твоей могилой:
"Черт взял того, кто трусом был рожден!
Так будешь ты за муки награжден.
Зачем таить и пестовать желанья,
Когда о том не знает их предмет?
Ты в никуда исправно шлешь посланья —
Так мудрено ли, что ответа нет?
Иной поклонник вот уж двадцать лет,
Как даме о своей поведал страсти,
А уст ее все не изведал сласти!
Ну, что же он? Вонзит ли с горя в грудь
Себе клинок, или с судьбой смирится?
Пойдет ли на попятный? Нет, ничуть!
Он бодр и свеж, готов платить сторицей
За право услужать своей царице
И службу эту ценит во сто крат
Дороже всяких мыслимых наград!»
Речь эта, очевидно, вразумила
Царевича: "И впрямь, — подумал он, —
Лишиться жизни? Значит, я и милой
Навек лишусь: какой же в том резон?
Еще и трусом буду я сочтен,
И перед Небом согрешу; она же,
Увы, всей правды не узнает даже!"
Подумав так, издал он тяжкий вздох
И друга вопросил с мольбой во взоре:
"Что ж делать мне?" — "Что делать? Видит бог,
Немедля мне свое поведать горе!
И если средства не сыщу я вскоре
Тебе помочь, то можешь приказать
Меня повесить, сжечь и растерзать!"
Троил в ответ: "Зачем, скажи на милость,
Ввязаться хочешь ты в неравный бой?
Ведь на меня, уж верно, ополчилась
Сама Судьба. Увы! Не нам с тобой
Тягаться с беспощадною Судьбой:
Ни царь, ни раб, ни дряхлый и ни юный —
Никто не сладит с колесом Фортуны!"
Но тот: "Ай-яй! Мой бедный господин!
