Джефф Грабб – Камигава: Рассказы (страница 16)
- Говори, дитя! Задавай свои вопросы, или дай старику поспать!
Марико поклонилась, избегая его хмурого взгляда. – Просто я прочла все о Войне Ками в больших библиотеках, дядя. Я почти четыре года прочесывала свитки, глотая каждое слово в Описаниях Войны Ками, равно как и менее ясных текстов. И, и…
- …и не смогла найти ни единого упоминания, ни о твоем двоюродном дяде Шуджиро, ни обо мне, да? – Спросил он с неожиданным смущением.
Марико не отводила глаз от пола. – Как такое возможно, дядя? Если вы истинные герои, как история смогла забыть о вас?
Сейтаро усмехнулся. – Эх! Не все герои увековечили свои имена на Тропе Ганзан, или при Битве Шёлка, дитя, лишь несколько истинных героев войны освещены в твоих свитках. Но я расскажу тебе короткую историю, чтобы облегчить твой разум. Сядь, дитя, сядь и послушай. Я объясню, почему история позабыла твоих двоюродных дядюшек, в то время как эта деревня, все еще о них помнит.
Девушка подняла взгляд своих распахнутых глаз. Она села, скрестив ноги, на пол, аккуратно сложив рядком футляры со свитками между своими коленями и креслом Сейтаро.
Старик прокашлялся. – Ну что ж, с чего начать? Как я сказал, мы с Шуджиро состояли на службе у Лорда Конды, когда началась Война Ками. Тогда мы получили весть о том, что Конда оттягивает силы от Гряды Сокензан для усиления своей армии в Эйгандзё. Мы с Шуджиро не были дома с тех пор, как покинули его детьми, уйдя на службу, но мы знали, что этот ход Конды означал разрушение нашей деревни, как и всех окрестных деревень, от нападений ками.
- Воспротивившись, мы оставили службу у Конды и вернулись в Сокензан. Там мы встретили повелителя варваров, по имени Годо. Ах, вижу, твои свитки его не забыли, да? Хорошо. Да, Годо был лютым воином, противостоявшим Конде каждой жилой своего тела. Мы с Шуджиро стали его наиболее уважаемыми лейтенантами.
Сейтаро замолчал, погружаясь в воспоминания. Его голос стал задумчивым.
- После неудачной осады Эйгандзё мы с братом оставили и службу у Годо. Прибыл гонец с вестью от нашего отца, призывавшего нас, срочно вернуться домой. Он писал, что использовал собственную магию, чтобы защитить деревню от ками, но ему нужна была наша помощь. Мы с Шуджиро обстоятельно все обсудили, и после поражения при Эйгандзё стало ясно, что Отец нуждался в нас больше, чем Конда или Годо. Я верю, что Годо понимал наше чувство долга, ибо он не преследовал нас, как мы того ожидали.
- И все же, когда мы с Шуджиро прибыли в деревню, мы поняли что опоздали…
Сейтаро хмуро ехал вперед. Его горный конь шел по скалистой тропе, слишком узкой, чтобы называться дорогой, обступая кустарник, сугробы, лед и булыжники.
Разбойничий доспех Сейтаро, хоть и обитый мехом, плотный и тяжелый, не сильно защищал его от холода. Его дыхание вылетало облаками, коротко задерживаясь на его обмороженных усах, прежде чем исчезнуть за спиной воина. Осень в остальной Камигаве лишь начинала окрашивать листву, но высоко в горах Сокензан давно уже наступила зима.
И все же в Сейтаро пылал огонь. Он был зол, очень зол. Если бы он заглянул в собственное сердце, он бы признал, что его внутренний огонь также исходил из страха. За последние дни Сейтаро видел бессчетные деревни, разоренные ками, не оставившими никого в живых. В каждой деревне, слова его отца звенели у него в ушах.
Он бросил взгляд за спину. За ним, на гнедом жеребце, столь же хмуро ехал его брат Шуджиро. Шуджиро был близнецом Сейтаро, внешне неотличимым от брата. Они даже носили одинаковые усы и бороды, одинаковые красные доспехи. Единственным внешним отличием были их боевые шлемы. Декоративные бараньи рога на
Сейтаро грустно улыбнулся. Возможно, их шлемы говорили о реальных отличиях между братьями. Сейтаро слыл лидером среди них из-за своей страсти и импульсивности, действительно пробивая рогами все на своем пути. Шуджиро, после раны в шею от стрелы кицунэ, едва не лишившей его жизни, стал угрюмым и безрассудным чудовищем, удерживаемым лишь упрямой волей его брата.
- Что? – огрызнулся Шуджиро, и Сейтаро встряхнулся от задумчивости. Должно быть, он в своих мыслях уже неоднократно оглядывался на брата.
- Эти лошади быстрее ходить не могут? – рявкнул Сейтаро в ответ. Объяснять собственные размышления Шуджиро, было равносильно объяснению
- Мы почти на месте, - сказал Шуджиро.
Сейтаро повернулся вперед, сосредоточившись на тропе. Это была правда. Знакомые места проникали в его разум, словно сон. Тропа вышла в узкую долину, слегка загороженную от воющего ветра, не утихавшего в горах Сокензан. Летом здесь протекал ручей. Когда из-под снега пробивалась трава, сюда приходило множество яков, на которых легко было охотиться. Дед Сейтаро рассказывал, как, в то время, когда его предки обнаружили это место в горах, они благодарили ками за подаренную удачу. Теперь, казалось, ками решили отобрать свой дар.
- Дым, - прохрипел Шуджиро за спиной.
Тонкие струйки поднимались из-за следующего поворота, оттуда, где незримо пролегала их деревня. Сейтаро страстно надеялся, что дым шел от костров, но предыдущие деревни, повстречавшиеся им на пути, говорили о другом. Он видел слишком много разрушений на протяжении войны, чтобы теперь лелеять надежду.
И все же сердце Сейтаро оборвалось, когда он увидел фигуру, стоявшую у них на пути. Они опоздали спасти свою деревню от ками.
Фигура была ростом с человека, словно закованная в доспех самурая, выточенный изо льда. Там, где у нее должно было быть лицо, пылал огонь. Пламя трещало вокруг ледяного доспеха. Когда братья приблизились, существо подняло огненную
Ярость вскипала в жилах Сейтаро, сжигая любые признаки страха. С боевым кличем он спрыгнул со спины напуганной лошади и бросился к существу. В руках он сжимал алебарду
Самурай из люда и пламени вздрогнул от неожиданности, но все же вовремя пришел в себя, чтобы выставить свое оружие, отразив первый дикий удар Сейтаро. Разбойник развернулся и провернул свою алебарду, прорезав щель в ледяном доспехе на уровне живота.
Существо сделало жест, и лед скользнул с его пальцев, сковав тело Сейтаро, прижав его руки к бокам. Близнец рухнул на землю, неуклюже выронив оружие, рыча от злости.
Острый звон эхом разнесся по долине – Шуджиро присоединился к битве. Два зазубренных, грубых клинка сверкнули в его руках, один намного крупнее другого. Прежде чем существо смогло защититься своим пламенным мечом, Шуджиро уже нанес ему несколько стремительных ударов.
Сейтаро рычал, разбивая свои ледяные оковы, и дотягиваясь к своей
- Это все, что угрожает нашей деревне? – усмехнулся Шуджиро, - да оно даже не способно драться!
Сейтаро прищурился, наблюдая, как существо пыталось встать на ноги. Его доспех свисал обломками, где оружие близнецов вонзилось в него. Пламя задрожало вокруг его тела, затухая на ветру. Огонь, служивший ему лицом, взглянул на них с напряжением, и как показалось Сейтаро, с мольбой.
- Погоди…! – Заорал Сейтаро, но было уже слишком поздно. Злобно усмехаясь, Шуджиро уже занес оружие над ками. Одним ударом обеими клинками, он обезглавил существо. Пламя угасло в дыму. Лед моментально превратился в жижу, затем в воду. То, что только что было их противником, превратилось в дымящуюся лужу.
- В деревню! – Прокричал Сейтаро. Они повергли ками, но победа принесла с собой необъяснимый, неописуемый ужас. Он бросился бежать, и снег заскрипел под его сапогами.
Шуджиро пожал плечами, затем побежал за братом. Сейтаро понимал, что его брат следовал за ним не из-за того же чувства страха, но в надежде найти еще одного ками. Его страсть к войне была неутолимой.
Сейтаро несся вперед, завернув за скалистый выступ. К его удивлению, деревня казалась нетронутой. Небольшие, круглые хижины из глиняных кирпичей и шкур яков заполняли долину. Дым от горстки костров поднимался к вершинам Сокензан. Картина выглядела так, как ее помнил Сейтаро – чуть меньше и, возможно, не столь величественно, как в детских воспоминаниях, но очень знакомо. Лишь одной части его воспоминаний не хватало.
- Где люди? – спросил он у Шуджиро, остановившегося рассмотреть открывшуюся перед ними панораму. Его брат фыркнул. Оба они осторожно прошли в деревню. Сейтаро держал перед собой свою алебарду, пока Шуджиро в нетерпении вращал своими клинками.
Когда они подошли к ограде деревни, из-за хижины вышел человек. Он был средних лет, и очевидно тощий, как камыш под шерстяной накидкой и шляпой. Человек, похоже, заметил боевые стойки братьев, расширив глаза при виде оружия. Он низко поклонился перед ними.
- Приветствую, Сейтаро и Шуджиро Ямазаки, - спешно сказал он. – Добро пожаловать в деревню вашего рождения. Я Хидеаки Минемацу, ученик вашего отца, я послан встретить вас. Только, - он поднял растерянный взгляд, - где же Страж?