Джедедайя Берри – Учебник для детектива (страница 40)

Теперь Анвин убедился, что ящики с карточками представляют собой весь архив в миниатюре. Каждый стеллаж снаружи имел соответствующий ящик внутри выгородки; даже колонны были здесь представлены в виде восьми свободно стоящих пилонов. Это объясняло отсутствие ярлычков и табличек на стеллажах и шкафах, а также общего каталога архива. Единственный ключ к системе хранения дел находился здесь.

Женщина сунула руку под стол, достала из какого-то укромного уголка серебряную фляжку и поставила на стол два стаканчика. Налила в них из фляжки понемногу коричневой жидкости и вручила один Анвину, после чего тут же осушила свой. Анвин не привык пить чистое виски, хотя и обнаружил, что это вовсе не так уж неприятно — каждый глоток явился для его языка большим сюрпризом.

Младших клерков теперь не было слышно. Они либо разошлись, либо решили стоять молча и подслушивать.

— Вы должны их извинить, — сказала женщина. — У них была очень тяжелая неделя. Да и у всех у нас. — Она протянула ему руку; ладонь у нее оказалась прохладная и сухая, как бумага. — Элинор Бенджамин, — представилась она. — Старший клерк «Архива тайн».

— Чарлз Анвин, детектив.

— И, надо полагать, именно вы причина того, что вчера я лишилась самой лучшей своей сотрудницы — ее перевели на четырнадцатый этаж. Это совершенно необычно — переводить с повышением служащего одного отдела в другой. А повышать в должности двоих сразу — вообще полный абсурд. Боюсь, мы здесь, внизу, несколько обескуражены этим.

— Женщина, что заняла мое место, раньше работала у вас? — спросил Анвин.

— Да, — сказала мисс Бенджамин. — Всего два месяца, а уже стала лучшим младшим клерком в моем отделе.

Это явилось для Анвина полным сюрпризом и подействовало на него покруче, чем виски на его язык. Женщина в клетчатом пальто, дочь Клео Гринвуд, начала работать в Агентстве задолго до того, как Анвин увидел ее на Центральном вокзале. И, видимо, за это время ухитрилась найти и выкрасть несокращенный экземпляр «Руководства». Интересно, что еще она задумала?

— Я теперь и не знаю, как мне без нее обходиться, — продолжала мисс Бенджамин. — Она такая спокойная, так аккуратно и методично выполняла свои обязанности, что все остальные вокруг сразу успокаивались. Я очень боюсь, что кто-нибудь из этих вечно трясущихся старикашек в один прекрасный день свалится с лестницы. А замену ей мне так и не прислали. Так что вся работа в архиве может пойти прахом.

Она помолчала, посмотрела на закрывающие окошко жалюзи, будто проникая сквозь них взглядом и уже видя архив в пламени пожара, с горящими листами бумаги, сыплющимися сверху, с рушащимися под собственным весом шкафами и стеллажами. Интересно, подумал Анвин, а известно ли ей, что мир за стенами Агентства уже находится в процессе распада?

— А почему ее повысили? — спросил Анвин. — Вас об этом проинформировали?

Мисс Бенджамин поморгала.

— Право, не вижу, какое это может иметь отношение к делу, — сказала она и налила в стаканчики еще виски. — Вам прекрасно известно, мистер Анвин, что детективам вход в архив запрещен. Свободно перемещаться с этажа на этаж разрешено только курьерам. И ни при каких обстоятельствах детектив не должен быть замечен распивающим виски с главным клерком. Так что вы здесь у нас делаете?

«На вопросы отвечайте вопросами», — вспомнилось ему, он вычитал это в «Руководстве».

— Сколько еще у вас тут старших клерков?

Мисс Бенджамин улыбнулась.

— Я вовсе не отказываюсь вам помогать, детектив. Я просто говорю вам, что все имеет свою цену. Итак, что вы искали здесь, в нашем архиве?

Анвин обнаружил, что ему страшно нравится откровенность старшего клерка, но он пока что не был уверен, что ей можно доверять.

— Я разыскивал одно мое старое дело, — сказал он. Это было не совсем ложью — знакомство с этими файлами могло представлять определенный интерес, особенно после всего того, что он узнал со времени первой встречи с Эдвином Муром.

Мисс Бенджамин рассмеялась, а снаружи донесся звук шаркающих подметок.

— Вы удивлены? — спросил Анвин. — Я оформил множество раскрытых дел: «Дело о старейшем убитом человеке», «Дело о трех смертях полковника Бейкера».

— Да-да, — сказала мисс Бенджамин. — Но вы имеете в виду расследование дела, его раскрытие. А здесь, — она обвела рукой стоящие вокруг ящики с каталожными карточками, имея в виду также ящики с самими делами, — здесь находятся только тайны.

— Только тайны?

— Именно! А чего вы ожидали? Чтобы все было засунуто в один архив? Так это стало бы настоящей катастрофой, кошмаром. Я старший клерк «Архива тайн», а младшие клерки, что суетятся снаружи, занимаются только неразгаданными загадками и тайнами. Поэтому они и не знают, что такое детектив, — им это и не нужно. Насколько им известно, загадки и тайны поступают сюда и остаются здесь. Поэтому-то они так разволновались. Сами вообразите, что это такое: иметь кучу вопросов и ни единого ответа.

— Мне не нужно это воображать, — сказал Анвин.

— Три.

— Что?

— Вы спросили, сколько здесь старших клерков. Отвечаю: три. Мисс Бергрейв, мисс Полсгрейв и я. Мисс Бергрейв — старший клерк «Архива раскрытий». Это в ее архив вам нужно было проникнуть, а не в мой. — Она опустила веки и добавила: — Хотя это не такая уж страшная вещь — заполучить сюда кого-то, с кем можно поговорить. Обычный младший клерк не отличает женщину от коробки скрепок, надо вам заметить.

Анвин отпил еще виски — совсем немного, потому что уже ощущал его воздействие в некотором головокружении.

— А что в архиве мисс Полсгрейв? — спросил он. — Там-то что хранится?

— Что я хотела бы выяснить, так это почему клерк, пусть даже получивший повышение, вдруг пожелал увидеть свои старые дела. Разве вы, ребята, не знаете собственные дела вдоль и поперек?

— Да, знаем, — признался Анвин. — Но дело тут вовсе не в их содержании, а в перекрестных ссылках, в проверке некоторых фактов.

Она молчала. Да, придется, видимо, открыть ей хотя бы часть правды.

— Папки с делами внесены в каталоги и убраны в архив как раскрытые, что совершенно правильно. Это самые четкие и самые тщательно оформленные раскрытия, какие только можно себе вообразить. Но что будет, если в один из таких файлов закралась ошибка, преднамеренная ошибка, задуманная с какой-то злокозненной целью и введенная туда нарочно? Что, если какой-то аспект раскрытия перейдет таким образом в разряд тайн? Что тогда, мисс Бенджамин?

— Вы бы никогда ничего подобного не допустили.

— Но нечто подобное я как раз и допустил. И даже, вероятно, неоднократно, хотя тогда этого и не осознавал. Полагаю, что, для того чтобы это осталось тайной, убили человека. Где-то в этих архивах запрятаны загадки, в свое время зарегистрированные как раскрытия, поэтому они и оказались у вас, мисс Бенджамин. И их намеренно вам не показывали.

При обычных обстоятельствах я мог бы действовать через курьеров, заказывая одно дело за другим, проверяя все перекрестные ссылки, и таким образом собрал бы всю эту головоломку. Но это займет много времени. Кроме того, я не уверен, что могу доверять обычным каналам связи. Вы мне поможете, мисс Бенджамин? Объясните, как мне попасть в «Архив раскрытий».

Он и сам не был уверен в том, чего хочет добиться, но Мур сказал ему, что ключ к пониманию записи на граммофонной пластинке можно найти только здесь, в архиве. Если не в этом, тогда, может быть, в другом.

Мисс Бенджамин встала, и Анвин убедился в том, что она достаточно высокого роста — видимо, на целый фут выше его самого. Она скрестила руки на груди, вид у нее был обеспокоенный.

— Есть несколько путей в «Архив раскрытий», — сказала она. — Но они по большей части слишком опасны. — Она отодвинула стул в сторону и приподняла край выцветшего синего коврика. Под ним оказалась крышка люка. — Этот проход только для старших клерков. Не думаю, чтобы кто-то еще, кроме нас троих, помнил о его существовании.

Она ухватилась за бронзовое кольцо и подняла крышку люка. Под ней оказалась винтовая лестница, уходящая вниз, во мрак.

— Спасибо, — сказал он.

Мисс Бенджамин подошла к нему на шаг ближе. При опущенных на окошко жалюзи в выгородке стало значительно жарче, и Анвин обнаружил, что ему трудно дышать, особенно когда с каждый вдохом он ощущал сладковатый запах виски, исходящий изо рта мисс Бенджамин.

— Я действительно кое-что знаю о работе детективов, мистер Анвин, — сказала она. — И понимаю, что вы всего двумя-тремя словами могли бы покорить мое сердце. Но вы ведь человек благородный, не так ли?

Анвин не стал ей возражать, хотя и сомневался, что в «Руководстве» могло найтись два-три подобных слова — какими бы они ни были, — если иметь в виду то, что хотела сказать мисс Бенджамин.

— А как насчет третьего архива? — спросил он. — Вы ничего не рассказали мне про мисс Полсгрейв.

Мисс Бенджамин отступила назад.

— И не расскажу, — ответила она. — Здесь, в конце концов, «Архив тайн», а у мисс Полсгрейв свои дела.

Анвин надел шляпу и начал спускаться по винтовой лестнице. Мисс Бенджамин и так была высокого роста, а сейчас, когда он до пояса спустился ниже пола и посмотрел вверх, она показалась ему ужасно огромной и величественной — нечто вроде нависшего над ним мрачного идола в коричневой шерстяной юбке.

— До свидания, мисс Бенджамин.