Джедедайя Берри – Учебник для детектива (страница 39)

Лифтер прокашлялся и сообщил:

— Двадцать девятый этаж.

Эмили медленно отстранилась от Анвина и вышла на полированный пол площадки перед лифтом. Уборщик выдраил его до полного блеска — не было видно никаких следов черной краски.

— Эмили? — окликнул Анвин.

— Да, сэр?

— Пожалуйста, постарайтесь не засыпать.

Лифтер закрыл двери кабины, и Анвин велел ему спускаться в архив. Клеркам и даже детективам доступ в архив был запрещен внутренним распорядком, но коротышка не стал протестовать. Он передвинул рычаг хода и уселся на свой табурет.

— Архивы, — задумчиво объявил он. — Вечная память нашей уважаемой организации. Без нее мы ничто, разве только беспорядочное нагромождение банальностей, заблуждений, дутых хитростей и всевозможных уловок.

Лампочка на панели управления загорелась желтым, и лифтер остановил кабину. Анвин обнаружил, что оказался перед огромным помещением четырнадцатого этажа, а у дверей стоит мистер Даден, его начальник. Круглое лицо старшего клерка при виде Анвина сморщилось, он сделал шаг назад и сказал:

— Я лучше уж потом поеду.

Тот факт, что доступ к архивам Агентства разрешен только младшим клеркам, поселил в душе Анвина постоянно подогреваемое чувство обиды по отношению к нижним чинам организации. Он иногда даже грезил наяву, как во время перерыва на ленч подловит одного из этих вежливых людишек и пойдет вместе с ним в ближайшую закусочную. Там он заплатит за сандвич для этого ничтожества, а еще закажет ему пикули, стакан чего тот пожелает, а потом постепенно переведет разговор на его работу — что, безусловно, запрещено служащим разных департаментов. И мало-помалу зловредная скрытность младшего клерка уступит место счастливой открытости; в конце концов, он ведь тоже гордится своей работой ничуть не меньше, чем Анвин — своей. И вот таким образом Анвину удастся узнать секреты архива, куда каждый день поступают все файлы завершенных и оформленных им дел, да и дела сотен других клерков, остающиеся там на вечное хранение. И обойдется это ему всего лишь в стоимость одного сандвича — ростбифа на ломте ржаного хлеба.

Конечно, Анвин никогда подобных попыток не предпринимал. Он ведь не шпион, не мошенник. По крайней мере до последнего времени он и мысли о подобном не допускал.

Лифтер высадил его на подземном уровне, на один этаж ниже подвала. Перед ним был коридор, упиравшийся в узкую деревянную дверь. Медленно, но не слишком медленно, чтобы никто не подумал, что он нарушает какие-то правила, Анвин открыл эту дверь и вошел внутрь.

Сердце архива (а чем же еще могло оказаться это помещение?) пахло одеколоном, пылью и сладковатым ароматом увядших цветов, исходящим от старых бумаг. С потолка, такого же высокого, как вознесшиеся вверх своды Центрального вокзала, свисали гирлянды электрических ламп, упрятанных в зеленые стеклянные абажуры, а стены были сплошь заставлены шкафами и стеллажами с выдвижными ящиками для хранения папок с делами. Ящики с бронзовыми ручками, изготовленные из темного дерева, были явно старинной работы. Передвижные библиотечные лестницы на колесиках — каждая высотой в семь человеческих ростов — обеспечивали доступ ко всем секциям хранилища. Помещение, заставленное шкафами и оборудованное лестницами, разделялось на секции восемью массивными колоннами.

Здесь трудились десятки скромных тружеников — младших клерков: они копались в выдвинутых и открытых ящиках, записывали что-то на каталожных карточках, поднимались и спускались по лестницам, сновали между своими открытыми папками и квадратной выгородкой в центре помещения. То и дело здесь появлялись и снова исчезали курьеры в своих желтых подтяжках, они входили через двери, замаскированные под шкафы и стеллажи, причем некоторые из них располагались довольно высоко от пола. Чтобы добраться до такой двери, курьер должен был взобраться по передвижной лестнице, потом отворить саму дверь с помощью телескопически выдвигающегося штыря, который каждый носил в своей сумке, и уже потом запрыгнуть в открывшийся проход.

Анвин прикрыл за собой дверь, замаскированную под стеллаж для файлов, и пошел вдоль стены, ища какие-нибудь указатели, позволяющие разобраться в системе хранения дел. Но на ящиках не было никаких ярлычков или табличек, к тому же они не были разделены на секции — ни в алфавитном порядке, ни в каком-либо другом. Он выбрал наугад один, на уровне талии, и открыл его. Папки были все темно-синие, а вовсе не светло-коричневые, к которым он привык. Он вытащил одну и обнаружил, что к ее обложке приклеена карточка. На ней были напечатаны следующие названия:

Лежащие внутри папки документы были оформлены в соответствии с совершенно незнакомой ему методикой: страницы рукописного текста, описывающие клиента, его встречи с представителями Агентства, с перечнем его опасений и подозрений. Но где же улики? Где фамилия детектива, назначенного расследовать данное дело? И где результаты этого расследования?

Рядом кто-то выдвинул ящик с делами. Анвин обернулся и увидел в нескольких шагах от себя младшего клерка. Тот улыбнулся ему. У него были кругленькие щечки, на голове котелок, на шее — ало-красный галстук. Анвин вернул папку на место и пробежал пальцами по корешкам других, делая вид, что ищет еще что-то.

Но младший клерк подошел ближе и поклонился, и хотя Анвин и не взглянул в его сторону, поклонился еще раз, теперь гораздо ниже, а при третьем поклоне удрученно и несколько раздраженно фыркнул. И в конце концов он спросил:

— Вы, наверное, новый сотрудник, не так ли? Новый, да?

Анвин решил не отвечать, а вместо этого похлопал по корешкам папок и улыбнулся.

— Так скажите мне, что вы разыскиваете. — Щечки младшего клерка покраснели. По всей видимости, перспектива оказания содействия коллеге приводила его в большое смущение.

— Вы очень любезны, — ответил Анвин. Ему вовсе не хотелось расспрашивать «коллегу» насчет граммофонной пластинки, но о чем-то спросить все же было нужно, поэтому он сказал: — Я ищу дела детектива Сайварта. Неплохо бы начать с «Дела полковника Бейкера».

При этих словах младший клерк нахмурился.

— Такое впечатление, что здесь слишком много контрольных параметров. Назовите главное ключевое определение, основной коррелят.

Анвин подумал.

— Фальшивая смерть, — сказал он.

Младший клерк постучал пальцем по своей кругленькой, чисто выбритой щечке.

— Знаете, я здесь уже почти два года работаю, но что-то не припомню… — Его щеки покраснели еще сильнее, пока не достигли того же алого цвета, что и его галстук. — Как, вы сказали, его звали? — спросил он.

Анвин кашлянул и махнул рукой, а сам сделал вид, что снова изучает папки. Младший клерк тихонько отошел и очень тихо задвинул ящик, открытый минутой ранее. Потом направился к центру помещения быстрым и решительным шагом, с видом скорее курьера, нежели младшего клерка.

Анвин закрыл ящик и пошел за ним. Младший клерк заметил, что его преследуют, и пошел быстрее, так что Анвину пришлось перейти на бег. Младший клерк тоже побежал; к этому времени на них смотрели уже все сотрудники архива. Теперь Анвин мог гораздо лучше разглядеть выгородку в центре помещения. На ней были установлены часы с четырьмя циферблатами, почти такие же, как на Центральном вокзале. Анвин сверил с ними свои часы и обнаружил, что их показания совпадают до последней секунды с этим механизмом. Было семнадцать минут второго. Младший клерк подбежал к выгородке, расталкивая находившихся в ней сотрудников. Началась настоящая свалка, с толканием и недовольными воплями, но все тут же замолчали, как только он начал говорить с кем-то, сидящим внутри. А потом все обернулись в сторону приближающегося Анвина. Некоторые сняли шляпы и начали вертеть их в руках. Толпа раздалась, пропуская его, а тот, в красном галстуке, отступил в сторону.

В центре выгородки сидела женщина, окруженная ящиками, полными каталожных карточек. Она была моложе Анвина, но старше Эмили. У нее были прямые каштановые волосы и широкий рот, скривившийся в недовольной гримасе. Она внимательно осмотрела его, обратив особое внимание на его шляпу.

— Вы не младший клерк, — заметила она.

— Приношу свои извинения, — сказал Анвин. — Я никого не хотел вводить в заблуждение. Я клерк с четырнадцатого этажа.

Тут младшие клерки начали верещать, все разом.

— Клерк! — восклицали они. — Четырнадцатый этаж! — Они повторяли эти слова до тех пор, пока женщина не заставила их умолкнуть, взмахнув рукой.

— Нет, не так, — продолжал Анвин. — Это раньше я был клерком. И едва успел привыкнуть к своему новому положению. Я всего лишь вчера получил повышение по службе, и теперь я детектив. Вообще-то я явился сюда в связи с проводимым расследованием. — И он предъявил свой жетон.

Младшие клерки снова загомонили, и их голоса звучали все громче, а сами они при этом дергали и терзали свои шляпы, чуть не разрывая их на части.

— Детектив? — хором спрашивали они, а один даже жалобно проблеял: — А что такое детектив?

— Тихо! — крикнула женщина и недовольно уставилась на Анвина. — Это все крайне необычно. Вам лучше зайти ко мне, внутрь.

Она открыла дверь сбоку от своего окошка и впустила Анвина внутрь выгородки; некоторые младшие клерки сделали было попытку последовать за ним, но женщина захлопнула дверь прежде, чем они успели проскользнуть внутрь. Потом она опустила зеленые жалюзи, закрыв окошко. До Анвина по-прежнему доносились снаружи жалобные стенания младших клерков: «Что такое детектив? — выкрикивали они, а вслед за этим: — Что такое повышение по службе?» Те, что оказались рядом с окошком, скреблись в жалюзи, царапая их ногтями, а у одного даже хватило наглости постучать в дверь.