Джайлс Кристиан – Бог возмездия (страница 78)

– Боги, здесь дымно, как в пещере дракона, – пробормотал Флоки, помахивая щитом, чтобы разогнать дым.

– Зал моего отца был больше. И потолок выше, – сказал Сигурд, подходя к трону ярла Рандвера. «Как странно, – подумал он, – Руна живет в этом темном доме, под крышей из старой соломы…» – От Рандвера я ожидал другого.

Да, честолюбие ярла должно было заставить его желать зала побольше. Вот почему он так хотел завладеть «Дубовым шлемом».

– И все же, в целом, он щедрый ярл, – сказал Флоки, с вожделением глядя на три длинных стола, уставленных деревянными тарелками и блюдами с пищей, над которой поднимался пар. – После драки это будет особенно вкусно, – с ухмылкой добавил он.

Сигурд не стал соглашаться относительно щедрости Рандвера, но Флоки был прав, неохотно признал он, глядя на огромную запеченную свинью, от которой исходил восхитительный запах, – она висела над центральным очагом, жир уже начал капать, и периодически раздавалось шипение, словно там прятались змеи из страшной сказки для детей.

«Теперь, когда рядом не будет раба, мясо подгорит с одной стороны», – подумал Сигурд, делая шаг вперед и усаживаясь в стоявшее на помосте кресло ярла, на полпути к восточной стене, которая выгибалась наружу так, что середина была шире краев. Он задул лампу, висевшую рядом, и прислонил щит слева от кресла, чтобы иметь возможность быстро его подхватить.

– Ему не понравится, – сказала Вальгерда, чьи глаза поблескивали из-под низко сидящего шлема.

«И это мягко сказано», – подумал Сигурд, укладывая копье поперек колен и стараясь выглядеть уверенно и спокойно, что совсем не так просто, когда ты занимаешь почетное место в зале ярла, устроившего набег, в котором погибла твоя мать.

– Как хорошо, что эта задница бешеного барсука приготовила для нас пир, – сказал Улаф, входя в зал. Закаленный воин не закашлялся, как более молодые люди. – Все проходят назад, – начал отдавать он приказы, указывая концом копья в заднюю часть зала, где с потолочных балок свисал старый парус. Потом подошел к Сигурду, и все остальные обтекали его с двух сторон, как вода крупный валун в реке. – Ты уверен, парень? – тихо спросил он.

Сигурд кивнул.

– Пусть не шумят, дядя, – сказал он. Улаф кивнул в ответ, поднял щит и присоединился к остальным.

Сигурд знал, что сильно рискует, сидя здесь, так же далеко от занавеси, как от двери. Воины Рандвера могут броситься на него и проткнуть копьями прежде, чем Улаф и его отряд успеют прийти к нему на помощь. Это было безрассудно, даже глупо. Но также дерзко и смело и вызовет улыбку скальда, когда он будет рассказывать о том, что здесь произошло, – и Сигурд не смог удержаться от искушения.

А пока он ждал, вроде бы совсем один в зале вражеского ярла, потрескивало дерево в очаге, и пламя пульсировало оранжевыми и золотыми вспышками всякий раз, когда со свиньи падала капля жира. Мерцали масляные лампы, посылая змеевидные полосы сажи к низкому потолку, где стоял дым, густой, точно морской туман. На столе стояли блюда, над которыми поднимался пар, и от пропитавших все вокруг ароматов рот Сигурда наполнялся слюной.

И ярл Рандвер вернулся.

Сначала вошли несколько воинов, которые смеялись из-за того, что они видели на берегу.

– Сейчас они проплывают мимо Таравики, – говорил широкоплечий мужчина с бородой, почти доходившей ему до пояса, прокладывая себе и своим спутникам путь в заполненном дымом полумраке.

– Очень скоро они станут обедом для крабов, – сказал невысокий мужчина, чей расплющенный нос занимал большую часть лица. – О чем я даже жалею – мне бы очень хотелось взглянуть на безумного мальчишку.

«Значит, они не обратили внимания на отсутствие воинов у входа», – подумал Сигурд, продолжавший сидеть на месте, пока входили другие гости, и их возбужденные разговоры наполнили зал, как вспененные волны прибоя.

– Этот пир запомнят надолго! – сказал кто-то.

– А где проклятые рабы? – спросил кто-то другой.

– Мясо подгорело.

Сигурд чувствовал, как вспотели его ладони, лежавшие на ручках кресла из бука, но продолжал сидеть, сжимая дерево, изо всех сил сопротивляясь желанию закричать и схватить щит, – а в зал входило все больше и большее вооруженных людей. Большинство прислоняли копья к стене у входа, но у многих на бедре висели мечи, и у всех были скрамасаксы или короткие ножи. Во рту у Сигурда пересохло, и он испугался, что не сможет произнести ни слова.

Поразительно, но никто его так и не заметил. Однако он находился в тени, а они не сводили глаз с пиршественных столов. К тому же никто не мог предположить, что место ярла может быть занято, в особенности человеком, который, как они думали, убегал на восток, преследуемый четырьмя кораблями. Возможно, он уже превратился в обагренный кровью труп.

Женщина – гостья, если судить по броши и дорогому платью, – которая оказалась так близко, что Сигурд мог бы коснуться ее руки, подошла к вертелу и начала его поворачивать. Юноша подумал, что сердце сейчас пробьет дыру у него в груди, и безмолвно призвал Одина; он надеялся, что бог сейчас наблюдает за ним. Когда женщина подняла взгляд, их глаза встретились сквозь клубы терпкого дыма. Она широко открыла рот, но ее опередил другой голос.

– Клянусь волосатой задницей Хеймдалля, кто ты такой? – спросил воин с расплющенным носом.

Другие мужчины и женщины повернулись, и теперь все смотрели на Сигурда, но никто ничего не предпринимал – вероятно, из-за того, что бринья и шлем делали его похожим на бога войны. Ну, если и не богом, то кем-то очень важным.

– Где ярл Рандвер? – спросил Сигурд, и его голос прозвучал спокойно, точно море в полный штиль.

– Кто ты? – спросил Веревочная Борода, который почувствовал беду, и его правая рука легла на рукоять меча.

– Я задал тебе вопрос, свиноголовый тролль, – сказал Сигурд.

Веревочная Борода вытащил из ножен меч.

– Что здесь происходит? – рявкнул кто-то, и наступила тишина, точно огонь разом залили водой.

Толпа расступилась, чтобы пропустить ярла Рандвера; взгляды мужчин и женщин перемещались от него на Сигурда и обратно – так блохи прыгают на меху. За ярлом следовал его сын, Амлет, который одной рукой поддерживал Руну; оба были совершенно мокрыми под чужими плащами. Когда Руна увидела Сигурда, ее лицо озарилось радостью, и глаза широко раскрылись, но в следующее мгновение между ней и Сигурдом возник невероятно уродливый человек. И Сигурд догадался, что это, видимо, Скарт, первый боец ярла, занимающий место на носу его корабля. Сейчас он стоял за плечом Рандвера.

– Кто ты такой? – резко спросил у Сигурда ярл Рандвер.

В его глазах мешались две части ярости и одна любопытства, и рядом со Скартом он выглядел, как Бальдр Прекрасный. Скарт не был высок, с плечами быка, шеей толщиной с бедро мужчины и руками, напоминавшими узловатые ветви дуба. На гладко выбритой голове осталась только белая прядь, свисавшая на правое плечо, однако ничто не могло подготовить к встрече с его лицом. Топор, так слышал Сигурд.

– Я – Сигурд, ярл Рандвер, – сказал Сигурд, отрывая взгляд от Скарта и останавливая его на человеке, чье место он занимал, потому что ему очень хотелось увидеть выражение лица ярла. – Сигурд Харальдарсон.

Ярл вздрогнул, словно получил пощечину невидимой рукой. Мечи с шипением вылетели из ножен, но у ярла Рандвера хватило присутствия духа поднять руку и остановить своих воинов.

– Ты – Сигурд? – спросил он, и по залу прокатился шепот.

Казалось, красивое лицо ярла сжалось, как кулак, пока разум пытался осознать, что произошло.

Сигурд кивнул, и губы Скарта сложились в нечто, напоминающее усмешку.

– Я пришел за своей сестрой, – сказал юноша, и его глаза впились в глаза врага – так бурав плотника сверлит дыры для заклепок. – И я пришел убить тебя, Рандвер. – Сигурд улыбнулся.

Кое-кто из воинов ярла Рандвера в ответ рассмеялся. Амлет попросил одного из своих людей проследить за Руной, а сам шагнул вперед с обнаженным мечом.

– Должно быть, твой череп дал течь, Харальдарсон, – сказал ярл, склонив голову набок.

– Когда я покончу с тобой и твоими сыновьями, подлый убийца женщин, – сказал Сигурд, – я плюну на твой труп и скормлю его рыбам.

Ярл нахмурился, понимая, что за словами Сигурда кроется больше, чем просто пустые угрозы.

– Позволь мне освежевать его, господин, – прорычал Скарт.

Сигурд оскалил зубы.

– Я жду тебя, свиноголовый тролль.

Скарт обнажил меч, в мерцающем пламени очага ожил змей на клинке, и Сигурд услышал звон оружия и топот ног по земляному полу. Закричали женщины, посыпались проклятия мужчин, пламя светильников замерцало сильнее.

– Тебе придется пройти сквозь меня, чтобы добраться до него, Скарт, сын Скамкеля, – прогрохотал голос Улафа.

Он стоял в дальнем конце зала, вооруженный копьем и щитом, и его взгляд пронзал героя Рандвера, точно вертел висящую над огнем свинью. По обе стороны от Улафа выстроились стены из липового дерева, железа, плоти и клинков, связанные нерушимыми узами клятвы.

– Убейте их! – выкрикнул ярл Рандвер, с его губ летела слюна, глаза едва не вылезли из орбит.

Сигурд подхватил щит и копье и бросился на врага.

Но Плоский Нос преградил ему путь. Юноша скользнул влево и поднял копье, чтобы принять мощный удар меча; клинок погрузился в дерево, и рука Сигурда онемела до самого плеча. Плоский Нос продолжил движение правым плечом, врезался Сигурду в грудь, отбросил его назад, и оба рухнули на пол. Сигурд задохнулся, а слюна рычащего Плоского Носа брызнула ему в глаза.