Джайлс Кристиан – Бог возмездия (страница 53)

– Бегство для крыс и собак, – прорычал Свейн.

– И рек, – с умным видом добавил Хагал.

– Ну, что ж, – сказал Сигурд, обводя взглядом своих товарищей.

– Боги любят смелых, – сказал Асгот.

– Так ты готов идти с нами? – спросил Улаф у годи.

Асгот нахмурился и указал рукой в сторону скал.

– Я похож на горного козла, дядя?

– Ну, пахнет от тебя, как от козла, – сказал Солмунд, и Асгот зашипел на него.

– Послушайте меня, – заговорил Сигурд. – Мы приплыли в Люсефьорд, чтобы отыскать братьев, которые не боятся стать врагами ярла Рандвера.

– Да, но не исключено, что они лежат на гальке и кормят крабов, потому что не испугались стать нашими врагами, – сказал Солмунд, рот которого был набит сыром.

– Вполне возможно, – согласился Сигурд. – Но я осмотрел трупы и не обнаружил среди них парней, похожих на братьев. – Он не успел хорошенько разглядеть тела лежавших возле корабля разбойников, но остальным не нужно было об этом знать. – Я отправляюсь туда, чтобы попытаться отыскать братьев. – Он почесал бороду, и ему показалось, что она стала гуще; может быть, все дело в свежем морском воздухе. – Теперь, когда они увидели, как мы сражаемся, у них не должно возникнуть желания снова на нас напасть.

– Или наоборот, – пробормотал Улаф.

Сигурд пропустил его слова мимо ушей.

– Более того, теперь у них должно возникнуть желание присоединиться к нам, потому что они увидели, как ловко мы обращаемся с копьями, при этом ничего не боимся.

– Ничего, кроме летящих сверху камней, – пробормотал Солмунд.

– Я пойду, – сказал Локер.

– И я, – добавил Асгот.

– Ну и я, конечно, – сказал Свейн, все еще сидевший у борта «Морской свиньи»; его глаза были закрыты, лицо оставалось пепельно-серым.

– Ты не сможешь лазать по горам, – сказал ему Флоки Черный.

– Что ты знаешь о горах, маленький человечек? – пробормотал Свейн, обращая на него затуманенный взгляд.

– Нет, Свейн. Ты останешься здесь и отдохнешь, – сказал Сигурд. – Флоки прав. Сейчас ты скорее обрушишь горы на наши головы.

Здоровяк не сдержал улыбки.

– Не беспокойся, Свейн, если я найду там кусочек твоих мозгов, обязательно принесу его тебе, – с усмешкой сказал Асгот, и Свейн тут же обрушил на него град ругательств.

– Я могу взобраться даже на вершину Иггдрасиля, – заявил Флоки Черный. – И ты уже видел, что ни один человек не в силах меня убить.

Остальные бросали на него мрачные взгляды – ведь никто не знал, чего ждать от юноши, который еще не отрастил бороду, но умел драться так, что Тюр, бог сражений, мог бы позеленеть от зависти.

– Мы не можем пойти все. Нам необходимо охранять корабль, чтобы не застрять в этой мрачной дыре до самого Рагнарёка, – сказал Хагал, что было чистой правдой, хотя и давало скальду повод ускользнуть от возможной схватки.

– Ну, я никуда не пойду, если это может помочь, – заявил Солмунд.

– Ты никуда не пойдешь без меня, чтобы я не думал о том, что ты задумал, – сказал Улаф.

Так они и решили.

Глава 13

Подъем получился опасным, в том числе и потому, что из-за дождя скала стала скользкой, как сопли улитки, – так сказал Локер, разразившийся проклятьями, когда неудачно поставил ногу и больно ударился коленом о камень. Им было бы намного легче, если б не привязанные к спинам щиты, но они знали, что у разбойников есть луки.

– Я не позволю ничтожному, обитающему в пещере карлику убить меня стрелой, – сказал Улаф, которому приходилось труднее всех из-за бриньи и прожитых лет.

Однако он никогда не признал бы, что ему тяжелее подниматься вверх, чем остальным.

– Сюда, – сказал Сигурд, указывая на валун и заросшую кустарником расселину.

Он шел первым, за ним следовали Улаф, Асгот и Локер. Последним шел Флоки, и казалось, что подъем вызвал у него не больше эмоций, чем острые клинки, направленные в тело.

Сигурд кивком показал на груду блестящих шариков козлиного дерьма.

– Если сюда забираются козы, значит, это возможно, – сказал он.

– Посмотри на чайку. – Улаф показал на кричащую птицу, которая кружила над пещерой и вытащенным на берег кнорром.

– Она летает, так что едва ли это сложно, – ответил Сигурд.

Они не стали идти по кратчайшему пути к входу в пещеру, а прошли вдоль мелководья и отыскали другую возможность взобраться наверх. После того, что случилось со Свейном, все понимали, что нет никакого смысла лезть на скалу с пляжа.

– Надеюсь, братья того стоят, – прорычал Улаф, ухватившись за пучок травы, чтобы забраться на карниз.

Они оставили копья внизу, взяв с собой мечи, скрамасаксы и топоры, которые засунули за пояса, ведь для подъема требуются обе руки.

– Овег Угрюмый сказал, что это два лучших бойца из всех, кого ему доводилось видеть, – заметил Сигурд. – Они уложили шестерых тэнов ярла Рандвера, которые пришли к ним домой.

– Тьфу! Мне убить шестерых все равно что пёрнуть, – заявил Улаф.

– Их было шестеро только потому, что еще четверо вышли из зала, – сказал из-за его спины Асгот, который поскользнулся на щебне и упал на четвереньки.

– Тебе помочь, юноша? – спросил у него Улаф, довольный, что у более молодого годи возникли проблемы.

Сигурд, которому удалось подняться на несколько длин копья выше, наблюдал за ними сверху.

– Сказала змея, объясняя рыбе, как ходить по земле, – ухмыльнулся он.

– Следи за языком, парень, – проворчал Улаф. – Я лазал по скалам еще в те времена, когда ты сидел на горке собственного дерьма.

Сигурд посмотрел вниз на «Морскую свинью» и Солмунда, который помахал рукой, показывая, что всё в порядке. Затем они свернули налево и стали пробираться вдоль скользкого от дождя карниза, пока Сигурд не нашел другой путь к деревьям, закрывавшим вход в пещеру. Однако он предпочел бы подойти к ней сверху, поэтому не стал жалеть времени и усилий, хотя сердце уже молотом стучало в груди, вызывая к жизни кошмары. Сигурд понимал, что стоит кому-то из них поскользнуться, и он упадет с высоты в сотню футов на камни или в черную воду, а такой конец едва ли подойдет для саги, которую, как они надеялись, сочиняет Хагал. Добравшись до деревьев, они присели отдохнуть и немного прийти в себя, а потом стали осторожно спускаться к зияющему черному входу в пещеру. Но когда, подняв перед собой щиты и держа мечи и топоры наготове, они ступили в пропитанный сыростью мрак, то обнаружили, что внутри никого нет.

Флоки Черный пнул ногой груду обгоревших дров и пепла. Тут и там валялись кости животных, клешни крабов и стояло ведро с водой.

– Вы бы стали сидеть здесь и ждать врага? – спросил Сигурд.

– Я бы направился в ту сторону, – сказал Асгот, указав на протоптанную тропинку, которая уходила влево от пещеры и вела наверх, к деревьям.

Сигурд вопросительно посмотрел на Улафа, тот кивнул, и они зашагали по тропинке, которая вилась между сосен и клонившихся под ветром берез. Теперь их не могли заметить со стороны пляжа или бухты, оставшихся далеко внизу, и они поднимались все выше, к вершине. Там их поджидали вооруженные мужчины.

– Они выглядят не слишком впечатляюще. – Улаф расслабил шею и плечи, поудобнее перехватил щит и вытащил меч.

Усмешка Флоки Черного больше напоминала волчий оскал; он достал из-за пояса топор и на пробу рассек пронизанный влагой воздух.

– Мы здесь не для того, чтобы драться с ними, – напомнил Сигурд.

– Попробуй объяснить им это, – сказал Улаф.

Сигурд насчитал одиннадцать мужчин и семь женщин; все были вооружены копьями, но три женщины держали в руках луки и были готовы стрелять. Сигурд заметил движение за деревьями сбоку, и на мгновение ему показалось, что разбойники приготовили ловушку.

– Всего лишь дети, – пробормотал Улаф, кивая в сторону деревьев.

Дети, которые должны были давно спрятаться, но остались, чтобы понаблюдать за тем, что произойдет.

– Мы не хотим с вами сражаться, – крикнул Сигурд, обращаясь к вооруженным людям, построившим «стену щитов», хотя оные имелись только у десятерых.

В центре шеренги стоял лысый широкоплечий мужчина, чья черная борода была заплетена в три косы, торчавшие в разные стороны. Он что-то сказал трем женщинам с луками, те выступили из строя, натянули тетиву и выстрелили. Однако расстояние было слишком большим, чтобы причинить хоть какой-то реальный вред, Сигурд сделал шаг вперед и легко отбил одну из стрел. Другая не долетела до цели, третья ушла в сторону.

– Я вижу, вам не нравятся гости? – спросил Улаф.

– Мы ищем двух братьев, – объяснил Сигурд, – но не собираемся причинить им вред.