Джайлс Кристиан – Бог возмездия (страница 52)

– Ну, если они еще не знали о нашем появлении, то знают сейчас, – сказал Улаф Сигурду, который не стал сердиться на Солмунда – любой капитан не испытывает радости, когда вынужден ставить свой корабль в незнакомом месте.

– Что теперь? – спросил Улаф, и почти все посмотрели на Сигурда, который только сейчас понял, что они ждут его решений.

Что, если они все из-за него погибнут? Одна мысль о том, что он привел свой не слишком многочисленный отряд в пещеру, где живут разбойники и беглецы, оскорбившие своих ярлов и конунгей, вызвала у него сильнейшую тревогу.

– Теперь будем ждать, – сказал Сигурд, внимательно изучая залитые дождем скалы, темные расселины и пещеры, находившиеся перед ними.

Именно это место старик вчера назвал дырой.

И им не пришлось долго ждать.

Асгот поразил копьем первого из них – его выпад рассек лицо, как только оно показалось над поясом обшивки «Морской коровы». Тот закричал и исчез.

– Вот они, идут! – взревел Улаф, и его товарищи начали выскакивать из-под мехов, где прятались, поджидая врага.

Теперь они выстроились с копьями наготове вдоль бортов кнорра. Все, кроме Солмунда и Хагала, которые доставали из трюма оружие.

Флоки Черный рассек горло одного из незваных гостей, и Сигурд почувствовал, как горячая кровь брызнула ему в лицо, когда он повернулся, чтобы взять у Хагала щит. В палубу рядом с ним вонзилась стрела, следом еще одна.

– Лучники! – закричал он, ощущая соленой привкус чужой крови на губах. – Щиты!

– Сигурд! – крикнул кто-то; он развернулся и увидел перед собой воина с безумными глазами, который поднимал вверх топор.

Юноша успел закрыться щитом, и топор выбил щепку из твердой липы. Сигурд отвел щит далеко в сторону и вонзил копье в живот врага. Свейн, взревев, обрушил на него топор с длинной рукоятью и рассек ему спину, едва не разрубив несчастного на две части. Топор с глухим треском вонзился в палубу «Морской свиньи».

– Да, лучше все делать наверняка, – сказал Гендил, хлопая Свейна по плечу, когда еще один грабитель перескочил через борт, чтобы присоединиться к своим стремительно убегавшим товарищам.

– Вам не понравилось наше гостеприимство? – крикнул им вслед Улаф, стоявший на носу корабля.

Он даже не вздрогнул, когда стрела вонзилась в форштевень рядом с ним. В это время Свейн, Флоки Черный и Асгот спрыгнули на берег и побежали вдогонку, а Улаф посмотрел на Сигурда. Тот пожал плечами и последовал за ними. Услышал, как Улаф крикнул остальным, чтобы оставались на корабле, а сам помчался вслед за отступающим врагом, скользя по влажным водорослям и гальке; крики мужчин отражались от сводов пещеры, кровь Улафа кипела от возбуждения, глаза искали врага, чтобы вонзить в него копье.

– Они сбежали! – вскричал Свейн, когда Сигурд догнал его и остальных у конца пляжа. Все четверо тяжело дышали, быстро оглядываясь по сторонам. – Никаких следов скользких угрей.

Перед ними высилась гранитная стена, и, хотя Сигурд не видел ни одной расселины, где могли укрыться беглецы, они умудрились исчезнуть, словно прибой, прошуршавший по гальке.

– Наверху. В гнезде, – сказал Флоки Черный, показывая копьем в сторону пещеры, расположенной высоко над ними. – Они там. И повсюду, – добавил он, указывая на окружающие скалы.

К ним подошел Улаф, и серебристый свет, попадавший в пещеру, придавал его лицу еще более мрачное выражение.

– Ну, я не полезу… – От шлема Свейна отскочил камень, он выругался и зашатался, и Сигурд поднял свой поврежденный щит над его головой.

Следующий камень снес верхнюю часть щита, оставив на руке Сигурда лишь четыре планки, – и всед за этим на них со всех сторон обрушились самые разные метательные снаряды, смертельный град, способный размозжить голову или сломать кости.

– Назад, на корабль, – приказал Сигурд, хотя мог бы этого и не говорить, и через мгновение все четверо обратились в бегство.

Сигурду пришлось тащить за собой Свейна, который все еще не пришел в себя после удара по шлему, и ноги у него заплетались.

– Да, вы совершили такой же умный поступок, как плавание в бринье, – проворчал Солмунд, когда они взобрались обратно на кнорр.

– Не смотри на меня, – сказал Улаф, грудь которого все еще тяжело вздымалась. – Я пошел за ними только для того, чтобы сказать, что они совершают ужасную глупость. – Он кивнул в сторону Свейна. – Мозги Свейна Полутролля едва не размазались по берегу. Впрочем, небольшая была бы потеря.

Свейн поморщился и молча уселся у борта корабля; остальные остались стоять, вглядываясь в сырую ночь и подняв щиты над ширстреком «Морской свиньи», выстроив своего рода крепостной вал.

– Они больше не придут, – сказал Асгот, тыкая копьем в лежащее тело, чтобы убедиться, что разбойник мертв.

Годи не опустился на колени рядом только по той причине, что у мертвеца уже забрали единственное, что у него было ценного, – его жизнь.

– Да, теперь они знают, что мы не настолько безумны, чтобы преследовать их в темноте, – сказал Улаф.

Тем не менее он натянул бринью, и те, у кого были какие-то доспехи, последовали его примеру.

– Возможно, они захотят получить тела своих друзей, – предположил Хагал. – Может быть, нам предстоят интересные переговоры.

Они убили пятерых нападавших, и наверняка были другие, которые уже жалели об атаке на чужаков, вошедших в их пещеру.

– Как тебе нравится жизнь викинга, Песнь Ворона? – спросил у скальда Солмунд.

И хотя Хагал гораздо лучше сплетал слова, чем владел копьем, никто не мог бы сказать, что он не готов участвовать в схватке.

– Я лишь рассчитываю прожить достаточно долго, чтобы сложить саги о каждом из вас, – сказал он.

«Пожалуй, в его словах кроется некоторая хитрость», – подумал Сигурд; ведь теперь он мог рассчитывать, что остальные постараются защитить скальда во время боя, чтобы стать героями историй. Однако в последние недели они не слышали от него новых саг.

– Все происходит здесь, – сказал Песнь Ворона, постукивая себя костяшками пальцев по голове, когда Сигурд сказал об этом скальду. – Кольчугу делают не один день, Сигурд. Каждое колечко нужно выковать и связать с другими, а потом всё отполировать. Может быть, я позволю вам услышать мою сагу, когда ты займешь место в доме ярла Рандвера.

Сигурд почувствовал, как на его губах появилась улыбка.

– Посмотрим, что принесет нам утро, – сказал он, ничего другого им не оставалось.

Они не могли спустить «Морскую свинью» в воду, потому что опасались повредить борта и днище. К тому же им не удалось получить то, ради чего они сюда приплыли. Они оставили троих часовых – на носу, в середине корабля и на корме, возле рулевого весла; остальные попытались уснуть, положив рядом оружие и накрыв лица щитами на случай, если сверху снова полетят стрелы.

Однако ночь прошла спокойно, и когда слабый серый свет появился возле узкого входа в пещеру, они проснулись и увидели дождевые облака на фоне светлеющего неба. Вокруг царила тишина, словно у могильного холма. Ее нарушал лишь рокот набегающих на берег волн. И пуканье. А еще воины сплевывали, зевали и мочились за борт.

Как только Свейн продрал глаза, его вырвало – он едва успел добежать до борта. Улаф сказал, что так бывает, если человек получает сильный удар по башке. На старом шлеме отца Свейна осталась вмятина величиной с яйцо, а на голове у гиганта появилась здоровенная шишка, если судить по тому, как он осторожно ощупывал свои густые рыжие волосы.

– Если я когда-нибудь найду того типа, который сбросил на меня камень, я отплыву с ним далеко в море и швырну его в воду у самого края мира, – заявил он.

– Могу спорить, это был ребенок, – решил посмеяться над ним Гендил. – Или даже девчонка. – Он ухмыльнулся. – Да, сопливый щенок заставил великана Рыжего Свейна опуститься на колени.

– Тебе следует вставить это в свою песню, – сказал Локер Хагалу. – Всем понравится. – Скальд изогнул брови, словно обдумывал его предложение.

– Мои колени не коснулись гальки, – проворчал Свейн, но тут же схватился за ширстрек, и его снова вырвало.

– Поднимается ветер, – сказал Солмунд, который стоял у мачты и смотрел на море между двумя огромными утесами. – Я бы не хотел выводить «Морскую свинью» из бухты, пока море немного не успокоится. Я еще недостаточно хорошо знаю характер нашей новой подружки, – добавил он, поглаживая рукой сосновую мачту кнорра, как если б это было бедро его любовницы.

Сигурд кивнул. Из пещеры было трудно определить направление ветра: белые барашки волн бежали в одну сторону, тучи – в другую. Однако это не имело значения, потому что они не собирались покидать бухту. Пока.

– Кто пойдет со мной на берег? – спросил он после того, как они утолили голод соленой свининой Гуторма, копченой бараниной и сыром, запивая еду свежей водой, которую собрали у скал.

– Неужели и тебе на голову упал камень? – осведомился Улаф, показывая куском свинины в сторону Свейна перед тем, как отправить мясо в рот.

– Я приплыл сюда не для того, чтобы тихо сидеть на заднице, дядя, – ответил Сигурд. – Плохо уже то, что вчера мы показали им спины и сбежали.

– Плохо из-за того, что на нас смотрели боги? – спросил Улаф.

Сигурд не стал отрицать этого.

– Тебе понравилось от них убегать? – проворчал он, посмотрев на остальных. – От разбойников и козодёров, которые прячутся, как блохи в трещинах задницы великана?