Джастин Скотт – Девять драконов (страница 7)

Конечно, Мудрые Глаза был знаком с мертвой трясиной коррупции бюрократии в самом Китае. Это был основной стиль служебной жизни. Но обнаружить столько власти в руках одного человека и столько зла и пороков — это уже выходило далеко за рамки его опыта, и он был просто раздавлен отчаянием. Все равно он должен что-то предпринять. Может быть, ему удастся уговорить некоторых молодых хранителей пойти депутацией к Цзян Хуа… Тогда он будет не один; от мнения группы людей трудней отмахнуться. Директору Цзян придется действовать. Наконец зашумел приближающийся лифт. Хранитель почувствовал себя немного лучше. Да, общее мнение. Это правильный выход.

Подъехал лифт. С лязгом, от которого у хранителя ухнуло в ушах, кабина остановилась. Внезапно внутри лифта что-то грохнуло. Там кто-то был.

Юноша запаниковал. Вонг Ли предал его. Директор Цзян неправильно поймет причину визита к гонконгскому тайпану и сломает его карьеру. Он отскочил назад, как ужаленный, когда двери раздвинулись, но увидел не директора Цзяна, а хорошенькую девушку в короткой юбке.

— Пожалуйста, придержите дверь, — сказала она на кантонском диалекте, наклоняясь над металлическим раскладным столом, который уронила. Когда хранитель не двинулся с места, не поняв южного наречия, она оглянулась через плечо на мрачное лицо северянина и попросила опять на безупречном путунхуа.

Говорят, что никакие ужасы ада не могут сравниться с голосом кантонца, пытающегося говорить на путунхуа. Но этот голос был таким прелестным — у нее так мило получалось. Может, она из другой южной провинции, к тому же после визгливых выкриков, которые он слышал, когда ехал в автобусе из аэропорта, ее голос был сущей музыкой. Двери начали закрываться; он спешно стал нажимать на кнопки, но когда у него ничего не получилось, он блокировал двери своим телом.

— Спасибо, спасибо, — говорила она, улыбаясь. — Вниз?

Хранитель задохнулся. Одетая в белое, она была похожа на сиделку или горничную. Ее лицо было самым красивым, какое только ему доводилось видеть.

— Вниз? — повторила она.

— Что? Да. Да. Вниз.

— Тогда отпустите дверь.

Он освободил дверь, и они вместе поехали вниз. Она неправильно поняла его взгляд.

— Это мой стол, — объяснила она весело. — Я массажистка и иглотерапевт. Когда я прихожу на вызовы в офисы, я беру с собой свой стол. Их письменные столы такие низкие, что у меня болит спина.

— Ваши глаза голубые, — пробормотал он удивленно.

— Я евразийка. Две мои прабабки были немками.

Ну, конечно. Немцы строили пивоваренные заводы в последние годы императора. За исключением этих глаз она выглядела совсем как китаянка.

— А вы, наверное, из Пекина?

— Откуда вы знаете?

— Вы выглядите таким серьезным.

Лифт остановился, и дверь открылась в подземный гараж. Она вытащила стол наружу и застонала.

— До моей машины еще топать и топать. Она в противоположном конце.

— У вас есть машина?

— У меня клиенты повсюду. А машина помогает добраться до них. Вы поможете мне донести это?

Он подхватил стол, который оказался довольно легким, и пошел за ней вдоль вереницы машин. Она была на высоких каблуках, и они прелестно постукивали по серому асфальту. Дважды она оглянулась на него с обворожительной улыбкой.

— Осталось недалеко… Вот мы уже и пришли.

Это была сверкающая маленькая японская машина, похожая на ту, в которой ездил директор Цзян, но только ярко-красная, а не мрачно-черная.

Пытаясь понять, он задал вопрос:

— Ваш работодатель позволяет вам ездить на этой машине?

— Мой работодатель я. И это моямашина. Господи, это такая обуза, скажу я вам, цены на бензин просто невозможные, а парковка, Господи, парковка… Ну, вы знаете, как здороваются старики: «Вы уже сегодня ели?» Так вот, у нас в Гонконге говорят: «Вы уже парковались?»

Это смутило его еще больше; на его памяти все люди приветствовали друг друга традиционным: «Вы уже ели?». Неужели Гонконг настолько богатый город, что никто не думает о еде?

— Это шутка, — объяснила она. — Что, в Пекине люди не смеются?

Он помог ей засунуть стол в багажник и отошел в сторону в замешательстве, когда она села за руль и включила зажигание.

— Спасибо за помощь. — Она взглянула на него. — Вас подбросить?

— Что?

— Вы были так любезны, что помогли мне. Позвольте мне отвезти вас туда, куда вам нужно.

— Прямо в аэропорт?

— Ну и что? Мой следующий клиент живет около моста.

В первый раз в жизни он ехал на личной машине, и юноша восхитился, как она ловко умела вырулить в лазейки, которые обнаруживались то там, то здесь на забитых транспортом улицах. В редких случаях он ездил на такси, но всегда на заднем сиденье, стиснутый другими пассажирами, и движение было несравнимо со здешним. Здесь было меньше грузовиков, но в десять тысяч раз больше машин и ни одной телеги с лошадью в поле зрения. И в ее машине был кондиционер, такой же, как в офисе Вонга Ли.

— Смотрите! Вон там! «Порш»! — закричала она. — Я до смерти хочу «порш»! Смотрите, кто за рулем! Посмотрите на нее!

За рулем роскошного серебристого автомобиля с кондиционером, так же как и они все же застрявшего в пробке, сидела красивая девушка в меховой накидке.

Новая знакомая Мудрых Глаз толкнула его под руку и усмехнулась:

— Никогда не поверю, что она заработала на этона своей дневной работе.

— Конечно, — согласился он. — Ей пришлось бы работать на двух работах за такую машину.

Она взглянула на него, ее загадочные глаза блестели одновременно смехом и каким-то диковатым, странным блеском, который он не мог понять, — ничто из его опыта не могло ему в этом помочь. После новых восклицаний по поводу других машин и взмахов рукой в направлении разных зданий, мимо которых они проезжали на Глостер-роуд, она стала мягко расспрашивать его о нем самом. Вскоре он уже отвечал ей свободно, рассказывая о своей карьере и о своем великолепном учителе. Она захотела узнать о его семье, и он описал ей свою квартирку — в двух часах езды на велосипеде от Запретного города, в которой он жил с матерью, отцом и их родителями.

— Два часа?На велосипеде?Да вы бы и дня не протянули при здешнем движении.

Пока сверкающий город бурлил и красовался вокруг них, он рассказывал ей о сказочном путешествии в Сянь-ян. Он несколько дней бродил среди терракотовых статуй армии императора Цинь Шихуана.

—  Третий век до нашей эры!Самое чудесное место, какое вы только можете представить. Тысячи глиняных людей — совсем как живые, кажется, что они могут заговорить.

Машина огибала Козвэй Бэй, приближаясь к порту. Бухта привлекла его внимание. Сутолока яхт и разных суденышек была чем-то привычным для него в отличие от сияющих небоскребов, которые они оставили позади.

— Здесь у гуйло яхт-клуб, — сказала она. — Раньше здесь не было все так забито, но, говорят, люди теперь покупают посудины, на которых можно будет сбежать. Цены на яхты здорово подскочили в прошлом месяце. Один из моих клиентов купил десятьяхт дешево в прошлом году у гуйло, которые собирались бежать. Он напал на золотую жилу. Ту Вэй Вонг — самый богатый человек в Гонконге. Это в его здании мы встретились. Вы слышали о нем?

— Да, я слышал о нем, — мрачно ответил Мудрые Глаза.

Казалось, она не слышала его — она рассмеялась смехом, похожим на звон колокольчиков.

— Прошлым летом я решила приятно отдохнуть. Обычный тихоокеанский тур: Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Лас-Вегас, Токио. Я немножко поиграла в рулетку в Лас-Вегасе. Это в Америке, — добавила она, когда его лицо никак не отреагировало.

— И я выиграла. И на эти деньги я, ну, кроме всего другого, купила там себе сеанс массажа, — она опять весело рассмеялась. — Это было так неуклюже. Они сами не знают, что делают. Думаю, надо быть китайцем, чтобы делать массаж. К тому же гуйло смешивают удовольствие с пороком — вы понимаете, что я имею в виду.

— Да, да, — отозвался он, хотя у него было самое смутное представление о том, что она хотела этим сказать. Да и слушал он не очень внимательно. Ее тело было в постоянном движении — она то тормозила, то нажимала на педаль газа. Каждый раз, как только они попадали в пробку, она напрягалась, стараясь сесть повыше, чтобы видеть подальше впереди; ее белый пиджак распахивался, демонстрируя грудь, схваченную майкой. Как-то, по случаю, он видел в музее запрещенную для свободного пользования коллекцию книг и порнографических рисунков, но ничто не подготовило его к встрече с этой гонконгской девушкой, чья короткая юбка едва прикрывала бедра.

— Итак, что же привело вас в Гонконг?

— Дела.

— Музейные дела? — спросила она, а когда он ответил молчанием, она засмеялась. — Бьюсь об заклад, что я и сама знаю, какие. Вы здесь, чтобы купить, скажем, лазерный проигрыватель. Или может, стиральную машину для своей подружки.

— У меня нет подружки.

— Не морочьте мне голову! Что вы темните?

— Я?

— Вы, глупенький. Что вы делаете в Гонконге?

— Есть одна проблема, которую я приехал разрешить.

Машина опять намертво застряла в тоннеле, и она все внимание обратила на него, пристально глядя своими голубыми глазами.

— Ничего не вышло, а? У вас очень озабоченный вид.

— Это ужасно… — сказал он. — Вы знаете что-нибудь о «культурной революции»?

— Мой отец плавал здесь, когда я была маленькой, — ответила она мрачно, дикий блеск в ее глазах был холодный, первобытный и пугающий. — Он потерял ногу из-за акул. Англичане отправили его назад. И мы снова оказались там… Да, я знаю о «культурной революции»…