Джастин Ричардс – Сказки Повелителя времени (страница 22)

Как-то раз отец Геланы получил письмо. В нем было приглашение на работу: какому-то частному лицу понадобилось провести научное исследование, и его выбор пал на отца Геланы.

– Несколько недель меня не будет, – сказал он дочери. – Хорошо хоть, оплата щедрая, да и работа, кажется, предстоит интересная.

Сначала Гелана не беспокоилась. Отец часто работал вне дома, и она привыкла справляться одна. Но недели постепенно перешли в месяцы, а вестей от отца все не было. Гелана встревожилась. Она оставляла на его коммуникаторе сообщения, но он не откликался. Тогда она даже сходила за советом к местному констеблю, но тот сказал, что волноваться ей не о чем, тем более что деньги на их семейный счет продолжали поступать регулярно. Констебль считал, что это верный признак того, что с отцом Геланы ничего не случилось, просто он заработался и забыл о времени.

Но Гелану это не убедило, и она продолжала волноваться, пока, наконец, не решила просмотреть все бумаги отца в поисках того самого приглашения на работу. Найдя его, она выписала из него адрес и ввела его в навигационную систему своего транспортатора. Вскоре Гелана, покинув родной город, уже неслась над пустынной местностью в неизвестном направлении. Путь оказался неблизким и привел ее в такие места, где она никогда раньше не бывала. Надвигался вечер, но путешествие Геланы все продолжалось.

Наступила ночь, а девушка все гадала, приедет она когда-нибудь туда, где работал ее отец, или нет. В небе над ее головой тонкий серпик месяца терялся в кронах деревьев.

Между тем транспортатор свернул с дороги и устремился по узкой тропе в самую чащу леса. У громадных ворот из кованого железа, вделанных в высоченную каменную стену, тропа кончалась. Там и остановился транспортатор.

– Вы прибыли к месту назначения, – сообщил он Гелане голосом навигатора.

Очень осторожно Гелана выбралась на землю. Подходя к воротам, она различала за ними какие-то тени, которые по мере ее приближения сложились в очертания огромного дома. Длинная подъездная аллея, петляя, вела к нему, в одном из окон горел свет.

На воротах не было ни кодового замка, ни переговорного устройства, и потому Гелана просто толкнула наудачу створку железных ворот. Та едва шелохнулась. Металл был жестким и холодным на ощупь и оставлял на ладонях девушки хлопья ржавчины. Она толкнула еще раз, сильнее, и створка, скрипя и упираясь, все же отползла в сторону настолько, чтобы Гелана могла протиснуться внутрь. Сначала она хотела распахнуть ворота пошире и завести свой транспортатор внутрь, но сдвинуть с места даже одну створку оказалось слишком трудно, и она решила, что на обе у нее просто не хватит сил.

Гелана была уже на полпути к дому, когда яркая вспышка вдруг осветила небо. Гром разорвал тишину. Со всех ног девушка бросилась к дому, надеясь успеть до дождя, но не тут-то было – вода хлынула с неба с такой силой, словно над ее головой кто-то включил пожарный шланг, так что, когда она добралась до крыльца, на ней сухой нитки не было.

На крыльце она проморгалась, выгоняя дождевую воду из глаз, провела влажной ладонью по мокрому лицу. Ни звонка, ни дверного молотка она так и не увидела, а потому просто начала колотить в дверь кулаком изо всей силы. Долгое время она не слышала ничего, кроме отдаленных раскатов грома и звука падающей воды. И уже собралась было постучать снова, как вдруг за шумом дождя различила чьи-то тяжелые шаги: кто-то подошел к двери, отодвинул засов, другой, повернул в замке ключ.

Дверь распахнулась.

Сначала Гелана различала лишь темный громадный силуэт на фоне неосвещенного дверного проема. Но, когда очередная яркая вспышка прошила небо, Гелана увидела лицо, глядевшее на нее сверху вниз. И завизжала.

Существо, отворившее ей дверь, представляло собой что-то среднее между львом, медведем и человеком. Его лицо покрывала густая, свалявшаяся шерсть, а громадная лапа с острыми когтями вдруг метнулась к Гелане, ухватила ее за плечо и втащила внутрь. Из пасти чудовища разило чем-то кислым и затхлым. Его глубоко посаженные красные глаза разглядывали Гелану. И девушке, несмотря на страх, вдруг показалось, что где-то в глубине этих глаз она различает теплую искорку доброты.

– Кто ты? – рыкнуло чудовище. – И что ты тут делаешь?

Гелана была так напугана, что сначала не могла молвить и слова. Но вот она набрала побольше воздуха в легкие и напомнила себе, что чудовище вообще-то не сделало ничего дурного, напротив, оно втащило ее от дождя в дом, да и теперь задает вопросы, которые неразумными никак не назовешь.

– Меня зовут Гелана, – выговорила она, наконец. – Я ищу своего отца.

– Отца? – повторил за ней человекозверь. – А почему ты решила, что он именно здесь?

– Он поехал сюда, – сказала Гелана. – По крайней мере, я так думаю. Он ученый. И получил приглашение поработать в этом доме.

– А… – Человекозверь кивнул так, словно все понял. – Да. Тогда тебе лучше пройти в лабораторию.

Изо всех сил стараясь держать себя в руках и не показывать страха, Гелана последовала за хозяином в глубину дома. Они долго шли длинными коридорами, потом спустились по каменной лестнице и оказались перед тяжелой деревянной дверью, утыканной железными шляпками гвоздей. Человекозверь повернул в замке огромный ключ, отодвинул засов и распахнул дверь. После чего отступил на шаг, пропуская Гелану вперед.

Не без трепета шагнула девушка в комнату, каждую секунду боясь услышать лязг запираемого замка и глухой стук задвигаемого засова, боясь оказаться навсегда запертой в этом подвале. Но огромный, волосатый монстр сам вошел за ней под высокие пещерные своды просторной, слабо освещенной комнаты.

И тут при виде человека, который, подняв голову от работы, глядел на нее из дальнего конца комнаты, Гелану затопила такая волна облегчения и радости, что она забыла все свои страхи. Тяжелые деревянные лабораторные столы, нагруженные лабораторной посудой, мониторы и всякого рода электронные приборы, наводнявшие комнату, не привлекли ее внимания. Она пролетела мимо них, словно ласточка, стремящаяся к своему гнезду. Ее глаза были устремлены лишь на одного человека, поднявшегося из-за стола ей навстречу. Это был отец.

С разбегу она бросилась ему на шею, и они долго не выпускали друг друга из объятий. Лишь когда они смогли наконец расстаться, Гелана заметила, что чудовище ушло, а дверь в подвальную лабораторию закрыта – и не просто закрыта, но заперта. Отец грустно покивал головой.

– Я здесь пленник, – сказал он Гелане. – Боюсь, что теперь и ты тоже.

Чудовище не возвращалось несколько часов. За это время отец Геланы рассказал девушке о том, как он запер его здесь, в подвальной лаборатории, и заставил на себя работать.

– Но то, чего он просит, невозможно, – признался он. – Это требует таких знаний в области генетики и установления последовательности ДНК, какими я не обладаю – и не только я, но и вообще никто на этой планете.

– Ты ему это говорил? – спросила у отца Гелана.

Отец покачал головой и отвел глаза:

– Я боюсь, что если он обнаружит мое бессилие, то убьет меня.

Какое-то время они сидели молча.

– Я ему скажу, – заговорила наконец Гелана. И, не давая отцу вставить ни слова, продолжала: – Рано или поздно он сам поймет, что твоя работа напрасна, и какие тогда будут последствия? Нет. Мы должны сами сказать ему об этом, сейчас, – чем дольше мы будем тянуть и откладывать, тем сильнее может оказаться потом его гнев.

Ее отец вздохнул.

– Может быть, ты и права, – согласился он. – Несмотря на его тяжелый характер и угрозы, которыми он время от времени осыпает меня, я все же думаю, что в глубине души он приличный человек.

– Мне тоже так кажется, – подхватила Гелана, сразу вспомнив ту искорку доброты, которую, как ей показалось, она различила на самом дне глаз чудовища, когда впервые увидела его. – Знаешь, – добавила она, – по-моему, он не злой, а просто очень грустный.

И вот, когда человекозверь вернулся, Гелана сказала ему, что ее отец сделал свою работу.

– Он выполнил задание? – переспросило чудовище удивленно. Радость вспыхнула в его глубоко посаженных глазах ярким пламенем, но тут же погасла, потушенная следующими словами Геланы.

– Нет, – сказала ему девушка. – То, чего ты просишь, он выполнить не в силах.

– Никто не в силах, – поспешно добавил ее отец. – Прости меня. Моя дочь считает, что ты должен знать правду.

На миг Гелана и ее отец затаили дыхание, не зная, как будет реагировать чудовище. Его массивная туша всколыхнулась, и они оба зажмурились… но услышали лишь глубокий печальный вздох. Чудовище заслонило лицо громадными косматыми лапами.

– Можно, – начала Гелана тихо, – мы пойдем?

С минуту чудовище молчало. Когда оно наконец подняло голову, шерсть вокруг его глаз была мокрой.

– Нет, – сказало оно. – Если уж я должен страдать без всякой помощи, то хотя бы не в одиночестве. Один я не выдержу.

– Пожалуйста! – Отец Геланы упал перед ним на колени. – Я останусь. Я буду твоим компаньоном, сколько захочешь, – только отпусти дочь.

– Нет! – услышала свой голос Гелана и удивилась его силе, неожиданной для нее самой. – Мой отец стареет. Он не должен провести остаток своих дней в плену. Пусть он вернется домой. Обещай не запирать меня здесь, внизу, а разрешить мне жить в доме, как подобает человеку, и дай возможность моему отцу навещать меня иногда, и я останусь. Только отпусти его.