Джастин Кронин – Перерождение (страница 148)
«А ведь Калеб объяснял, почему вирусоносители не суются на турбинное поле, – вспомнил Питер. – "Зандер вечно твердил, от круговых движений они бесятся!"» Он рассказал об этом Гриру.
– Вполне резонно, – согласился майор, – хотя про турбины я слышу впервые.
– А что за штуковины на деревьях висят? – полюбопытствовал Майкл. – И воняют так мерзко!
– Чеснок! – захохотал майор. – Это же старая уловка, можно сказать, с бородой. Драконы его обожают!
За воротами разговор резко оборвался: обитатели гарнизона взяли прибывших в плотное кольцо. Разведчики Грира моментально растворились в толпе. Все молчали, но Питер тут же почувствовал, что он местных не особо интересует: их взгляды намертво приклеились к девушкам.
– Смир-но!
Солдаты вытянулись по стойке «смирно». Из палатки вышел мужчина и быстро зашагал в их сторону. И это местный командир, обладатель высокого воинского звания? Мужчина был на целую голову ниже Грира, сложением напоминал бочку, а ходил вразвалку, как утка. Большая голова, бритые под ноль волосы, а лицо… Его будто сжали, чтобы сделать покомпактнее. Однако стоило мужчине приблизиться, Питер почувствовал его харизму: он буквально источал внутреннюю силу и энергию. Маленькие темные глазки пронзали насквозь. Казалось, на это лицо они попали по нелепой случайности.
Мужчина застыл, подбоченившись, оглядел сперва Питера, затем остальных членов отряда.
– Вот те на! – Голос незнакомца звучал на удивление низко, а выговор был таким же, как у разведчиков из отряда Грира, – тягучим, гнусавым. – Всем вольно!
Собравшиеся у ворот послушно расслабились. Питер не знал, что сказать, и решил для начала выслушать местного командира.
– Солдаты Второго батальона! – обратился к толпе командир. – До моего сведения дошло, что среди бомжей есть женщины. Вам запрещается смотреть на них, разговаривать с ними, приближаться к ним под каким-либо предлогом. Они вам не жены, не подруги, не сестры и не матери. Вы их не видите, для вас они не существуют. Приказ ясен?
– Так точно, сэр!
Алиша стояла рядом с Эми и смотрела прямо перед собой, поэтому переглянуться с ней Питер не смог. Холлис тоже пребывал в полном недоумении.
– Вы, шестеро, бросьте рюкзаки и подойдите ко мне. И вы тоже, майор Грир!
Командир повел их в палатку с земляным полом и провисающим брезентовым потолком. Скромное убранство состояло из пузатой плиты и двух заваленных бумагой столов на козлах. За столиком поменьше сидел радист в наушниках. Стену, у которой он сидел, украшала большая цветная карта, утыканная булавками, образовывавшими кривоватую галку. Вблизи Питер заметил, что основание галки упирается в центральный Техас, одна часть тянется на север через Оклахому и южный Канзас, а другая – на запад, в Нью-Мексико, но по пути сворачивает на север к границе Колорадо, где они сейчас и находятся. На самом верху карты желтыми буквами с черной каймой было написано: «Политическая карта США», а чуть ниже – «Школьные карты, компания "Фокс и сыновья", Цинциннати, Огайо».
– Добро пожаловать на войну, – шепнул стоящий рядом Грир.
Командир вошел последним и обратился к радисту, который откровенно пялился на девушек. Сперва он выбрал Сару, потом его хищный взгляд метнулся к Алише, потом – к Эми.
– Капрал, оставьте нас ненадолго!
Радист не без труда оторвал взгляд от девушек и снял наушники.
– Виноват, сэр! – вспыхнув от смущения, пролепетал он.
– Быстрее, сынок, быстрее!
Капрал вскочил и умчался прочь.
– Ну, майор, о чем вы не потрудились мне доложить? – Глазки командира впились в Грира.
– Трое из бомжей женщины, сэр!
– Да, теперь вижу, спасибо за объяснение.
– Виноват, сэр! – Грир поморщился. – Следовало передать это по рации.
– Вот именно, следовало. Раз вы их нашли, вы и будете за них отвечать. Справитесь?
– Конечно, сэр, никаких проблем!
– Возьмите людей и займитесь размещением этих… этих бомжей. Им понадобится отдельная уборная.
– Есть!
– Ступайте!
Грир кивнул, украдкой взглянул на Питера, удачи, мол, дружище, и вышел из палатки. Генерал, имени которого Питер еще не слышал, снова оглядел каждого из членов отряда. В отсутствие солдат он казался куда менее напряженным и напыщенным.
– Вы Джексон?
Питер кивнул.
– Я бригадный генерал Кертис Ворхис, Второй экспедиционный батальон армии Республики Техас. Командую здесь я, если майор Грир не удосужился об этом упомянуть. – Губы генерала тронула тень улыбки.
– Нет, сэр, не забыл. В смысле, он об этом упомянул.
– Отлично, – кивнул Ворхис, по-прежнему не сводя с них глаз. – Итак, если я верно понял, – простите, если кажусь чересчур недоверчивым! – вы шестеро добрались сюда из Калифорнии пешком?
«Вообще-то часть пути мы проехали на "хаммерах", а часть – на поезде», – мелькнуло в мыслях у Питера, но ответил он по-военному коротко:
– Да, сэр.
– Зачем же вы пустились в такое путешествие?
Питер хотел было ответить, но правда снова показалась слишком длинной и громоздкой. На улице дождь полил по-настоящему – капли так и барабанили по брезентовой крыше палатки.
– Долгая история, – промямлил Питер.
– Не сомневаюсь, мистер Джексон, и с удовольствием ее выслушаю. А пока уладим кое-какие формальности. Вы и ваши друзья – гражданские гости в гарнизоне Второго экспедиционного батальона. Пока вы здесь, вам надлежит выполнять мои приказы. Не возражаете?
Питер помотал головой.
– Через шесть дней наш батальон уйдет на юг, чтобы соединиться с Третьим батальоном в городе Розуэлл, штат Нью-Мексико. Оттуда мы можем отправить вас обратно в Кервилл с колонной транспортного снабжения. Советую воспользоваться этим шансом, хотя решать, конечно же, вам. Уверен, вы с друзьями захотите это обсудить.
Питер обвел взглядом друзей – в их лицах отражалось его собственное недоумение. Кто предполагал, что путешествие закончится так скоро?
– Еще один момент, – продолжал Ворхис. – Как раз об этом мы говорили с майором Гриром. Мистер Джексонё доведите до сведения ваших женщин, что им следует свести общение с солдатами гарнизона к абсолютному минимуму. Их разместят в отдельной палатке, из которой они будут выходить только в уборную, а со всеми вопросами обращаться либо к вам, либо к майору Гриру. Это ясно?
Ясно-то ясно, но приказ совершенно нелепый.
– Сэр, я не уверен, что смогу заставить их вести себя подобным образом.
– Не сможете?
– Нет, сэр! – покачал головой Питер. А что еще скажешь? – В нашем отряде все равны. Так уж заведено.
– Боюсь, вы неверно меня поняли, – вздохнул генерал. – Это просьба, а не приказ. Цели и задачи Второго экспедиционного батальона таковы, что свободное перемещение женщин по территории гарнизона будет совершенно неуместно и даже опасно.
– Опасно? Почему?
– Дело не в ваших женщинах! – нахмурился генерал и набрал в грудь побольше воздуха. – Объясню еще раз, так, как понимаю сам. Мы здесь служим добровольно. Решение поступить в экспедиционный батальон принимается на всю жизнь: человек приносит кровную клятву. Мои солдаты поклялись умереть и оборвали связь с внешним миром. Каждый раз, покидая гарнизон, они понимают, что вряд ли вернутся, и не ропщут, а, наоборот, приветствуют смерть. Мои солдаты с радостью умрут за друзей, но женщина… Женщина разбудит в них желание жить. Едва это случится, они выйдут за ворота гарнизона и обратно не вернутся.
Питер понимал: Ворхис говорит об отречении, но как убедить девушек, особенно Алишу, день-деньской сидеть в палатке?
– Уверен, в отваге этим женщинам не откажешь, иначе вы не добрались бы сюда из Калифорнии. Но у нас очень строгий кодекс, и вам придется его соблюдать. Если не сумеете, вам тотчас вернут оружие и попросят покинуть территорию гарнизона.
– Отлично! Мы уходим.
– Питер, подожди! – неожиданно воскликнула Алиша.
– Лиш, все в порядке, я прекрасно тебя понимаю. Генерал хочет, чтобы мы ушли, и мы уйдем.
Только Алиша не слушала. Она… Да, она вытянулась по стойке «смирно»!
– Генерал Ворхис, вам донесение от полковника Найлза Коффи из Первого экспедиционного батальона.
– От Найлза Коффи? – В маленьких темных глазках загорелся огонек. – От того самого Найлза Коффи?
– Лиш… – начал Питер, до которого медленно доходил смысл услышанного, – хочешь сказать, что Полковник…
Алиша не ответила, она даже не взглянула на него! Никогда в жизни Питер не видел у нее такого лица.
– Девушка, полковник Коффи и все его люди погибли тридцать лет назад.