Джастин Кронин – Перерождение (страница 150)

– Мексиканский залив. Называть его океаном – явная лесть, скорее, это огромная ядовитая лужа: морские платформы до сих пор качают нефть, из болот Нового, да еще течением всякую дрянь наносит: танкеры, грузовые судна – выбирай, не хочу. Кое-где залив можно чуть ли не вброд перейти!

– Но раз есть корабли, можно уплыть в Европу! – вырвалось у Питера.

– Теоретически – да, но я не советую. Барьер-то как преодолеть?

– Мины, – коротко пояснил Грир.

– Именно, – кивнул Ворхис, – в огромном количестве. В конце войны страны – участницы НАТО, наши так называемые союзники, поднатужились и сделали последнюю попытку сдержать инфекцию – закидали бомбами прибрежную зону, уничтожили все, что было на воде или поблизости от нее. А под занавес, чтобы хлопнуть дверью, заложили мины. Руины авиабазы ВМС в Корпус-Кристи красноречиво об этом напоминают.

Питеру вспомнились истории о месте под названием Лонг-Бич и океане, которые рассказывал отец. В них упоминались ржавые остовы больших кораблей, грибами вырастающие из бескрайней синевы океана. Они с Тео ни разу не задумались, откуда эти корабли. Они жили в мире без прошлого, в мире, где все воспринималось как есть, а суть вещей никого не интересовала. Сейчас, беседуя с Ворхисом и Гриром, Питер напоминал себе ребенка, впервые сложившего из букв слова и предложения.

– А что дальше на восток? – спросил он. – Туда кого-то отправляли?

Ворхис покачал головой.

– Нет, туда давно никого не отправляли. Первый экспедиционный батальон послал два отряда: один на север, через Шривпорт, в глубь Луизианы, второй – через Миссури к Сент-Луису. Ни один не вернулся. Может, когда-нибудь снова соберемся… – Генерал пожал плечами. – Пока у нас есть только Техас.

– Мне бы хотелось увидеть Кервилл, – медленно произнес Питер.

– Обязательно увидите, если поедете с транспортной колонной. – Ворхис позволил себе редкую улыбку.

Ответ Ворхису Питер до сих пор не дал и не представлял, что делать. Они нашли безопасное место, нашли прожекторы, наконец-то нашли армию. Питер не сомневался: пусть не раньше весны, но генерал обязательно снарядит экспедицию и эвакуирует обитателей Колонии. Другими словами, они разыскали то, что хотели, даже больше чем разыскали! Просить друзей продолжить путь казалось неоправданным риском. Да и без Алиши… Почему бы не согласиться и таким образом не поставить на путешествии точку?

Позволив себе немного малодушия, Питер всякий раз думал об Эми. Алиша говорила правильно: отряд почти у цели, он до конца жизни себе не простит, если сейчас повернет обратно. Майкл попытался поймать сигнал с помощью радиостанции из генеральской палатки, но местная аппаратура оказалась коротковолновой и в горах совершенно бесполезной. В итоге Ворхис заявил: истории Питера он верит, но сигнал может означать что угодно.

– От военных осталась куча всякой всячины и от гражданских тоже. Майор не даст солгать: чего мы только не видели! Нельзя же за каждым писком гоняться! – В Ворхисе говорила усталость умудренного опытом человека. – Может, ваша Эми и впрямь столетняя, может, нет. Лично я вижу насмерть перепуганную пятнадцатилетнюю девчонку. Все на свете не объяснить. По мне, она бедный исстрадавшийся ребенок, который чудом выжил среди драконов и набрел на вашу Колонию.

– А как насчет передатчика в ее шее?

– Да, как насчет него? – Ворхис не подначивал, судя по тону, он лишь констатировал факты. – Вдруг она русская или китаянка? Если они не вымерли, то вполне могут появиться среди нас, мы давно ждем.

– Так они не вымерли?

Ворхис с Гриром настороженно переглянулись.

– Откровенно говоря, мы не знаем. Одни считают, что карантин сделал свое дело и весь остальной мир живет себе припеваючи. Тогда возникает вопрос, почему мы ничего по радио не слышим? Тут, конечно, есть варианты: например, помимо мин, друзья по НАТО воздвигли какой-нибудь электронный барьер. Другие – подавляющее большинство и я в их числе – уверены, что все остальные вымерли. Заметьте, это лишь догадки, но, говорят, карантин соблюдался не так строго, как многие думают. Через пять лет после начала эпидемии континентальная часть США практически обезлюдела: налетай-выбирай! Хочешь – золотой запас в Форт-Ноксе, хочешь – содержимое хранилища Федерального резервного банка. Музеи, ювелирные, центры выдачи кредитов – все же без присмотра осталось, только руку протяни! Но главную ценность, безусловно, представлял ракетно-ядерный арсенал: более десяти тысяч единиц, любая из которых в отсутствие США могла серьезно изменить соотношение сил в мире. По мне, вопрос не в том, навещали ли нас гости-мародеры, а в том, кто именно и сколько их было. Вероятнее всего, они увезли вирус с собой.

Питер не спеша обдумывал услышанное. Из слов Ворхиса следовало, что мир совершенно пуст.

– Уверен, Эми не собирается ничего красть, – наконец проговорил он.

– Я тоже в этом уверен. Эми – ребенок, как она выжила среди призраков – загадка. Может, она найдет способ вам объяснить?

– Она уже объяснила.

– Это ваше мнение, и я спорить не стану, лучше расскажу одну историю. Мальчишкой я знал безумную старуху, которая жила в лачуге неподалеку от нашего поселка, – иначе как трущобами его не назовешь. Сущая ведьма – высохшая, сморщенная, она держала добрую сотню кошек, поэтому ее лачуга насквозь провоняла кошачьей мочой. Так вот, ведьма утверждала, что слышит мысли драконов. Разумеется, дети (в том числе и я) безбожно ее дразнили, хотя сами ходили за ней по пятам. За такое потом стыдно становится, а в детстве все как с гуся вода! В вашей Колонии старуху назвали бы Приблудшей: в один прекрасный день она постучалась в ворота поселка. Подобные истории все время на слуху: в основном их рассказывают старики и полоумные прорицатели. От детей и подростков вроде вашей Эми я их еще не слышал. Впрочем, говорю же, история далеко не новая.

Грир подался вперед.

– А что с ней стало? – с неожиданным интересом спросил он.

– С ведьмой? – Роясь в памяти, генерал задумчиво чесал подбородок. – Копыта откинула, повесилась в своей пропахшей кошачьей мочой конуре. – Грир с Питером промолчали, и генерал продолжил: – Не стоит придавать подобным вещам слишком большое значение. По крайней мере, нам не стоит. Вот и майор со мной согласится. Задача Батальона – истреблять драконов, разыскивать горячие точки, то есть их логова, и проводить зачистку. Возможно, однажды наши потуги к чему-нибудь приведут, только я вряд ли доживу до того светлого дня. – Генерал встал из-за стола, следом за ним поднялся Грир. Разговор закончился, во всяком случае пока. – Джексон, подумайте-таки над моим предложением. Почему бы вам не вернуться домой? Вы это заслужили.

Питер еще до двери не дошел, а Грир с Ворхисом уже склонились над большой картой.

– Что-то еще? – недовольно спросил генерал.

– Я только… – Что же он собирался спросить? – Я только хотел узнать про Алишу. Как у нее дела?

– С ней все в порядке, Питер. Не знаю, каким образом, но Коффи вымуштровал ее на славу. Сейчас вы ее не узнаете.

– Мне бы хотелось ее увидеть, – с болью в голосе проговорил Питер.

– Да, понимаю, только время не самое подходящее. – Питер все не уходил, и Ворхис с едва скрытым раздражением осведомился: – Еще что-то?

Питер покачал головой:

– Просто передайте, что я про нее спрашивал.

– Обязательно, сынок.

Питер, наконец, выбрался из палатки. Сгущались сумерки. Дождь перестал, но сырость пронизывала до самых костей. Над горами за территорией гарнизона плыла полоса густого тумана. Грязь, какая же здесь грязь! Питер поплотнее закутался в куртку и зашагал от палатки к столовой, где за длинным столом сидел Холлис и с явной неохотой запихивал в рот фасоль. За соседними столиками ужинали солдаты и негромко переговаривались. Питер взял обшарпанный пластиковый поднос и подошел к скучающему в одиночестве Холлису.

– Тут свободно?

– Тут все занято, – буркнул Холлис. – Меня из милости пустили!

Питер сел рядышком. Он прекрасно понимал, о чем говорит Холлис. Обитатели гарнизона воспринимали их как никчемных дармоедов, не имеющих никаких обязанностей. Сару с Эми поселили, а на деле сослали в отдельную палатку, но и сам Питер, несмотря на относительную свободу передвижения, чувствовал себя, как в западне. Солдаты их демонстративно не замечали, заранее решив: чужаки в гарнизоне не задержатся, поэтому их внимания не стоят.

Питер пересказал Холлису все, что услышал от Ворхиса с Гриром, и задал единственный интересующий его вопрос:

– Не видел ее?

– Сегодня утром видел с отрядом Рейми.

Отряд Рейми и еще пять других занимались ближней разведкой юго-восточных земель. Питер спросил Грира, когда вернется отряд, и получил расплывчатый ответ: «Когда получится».

– Как она выглядит?

– Как одна из них, – отозвался Холлис, а потом добавил: – Я помахал, но, по-моему, она не заметила. Знаешь, как они ее зовут?

Питер покачал головой.

– Последний экспедиционный. То еще прозвище, язык сломаешь!

Оба замолчали: говорить было не о чем. Питер никак не мог привыкнуть к отсутствию Алиши: без нее он был как без рук. Разве сможет он не думать о ней? Увы, нет: ни сегодня, ни завтра – вообще никогда.

– Ворхис с Гриром не поверили моему рассказу об Эми.

– А ты сам бы поверил в подобное?

– Нет, – покачал головой Питер.