Джастин Кронин – Двенадцать (страница 54)

Ты… ты знаешь это место, Эми?

– Не думаю, что оно где-то есть. Думаю, что я просто сплю.

Он едва заметно кивнул.

Что ж. Мне это кажется правдой. Теперь, когда ты это сказала, это обрело смысл.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Странно. Так много всего, что я не могу вспомнить. Ты знаешь, каково это. Будто у тебя осталась лишь малая часть тебя самого, и ты за нее держишься. Но теперь все становится яснее.

– Я скучаю по тебе, папа.

Знаю, что скучаешь. Я тоже по тебе скучаю, больше, чем ты можешь себе представить. Не думаю, что мне когда-нибудь в жизни было так хорошо, как с тобой. Жаль, что я не смог тебя спасти, Эми.

– Но ты сделал это. Ты спас меня.

Ты была просто маленькой девочкой, одна во всем этом мире. Я не должен был позволить им забрать тебя. Я пытался, но недостаточно. Это и было настоящее испытание, знаешь. Узнать себе настоящую цену, как мужчине. Я всегда слишком многого боялся. Надеюсь, ты сможешь простить меня.

Ее захлестнула печаль. Как ей хотелось утешить его, обнять. Но она понимала, что, если попытается сделать это, если сдвинется хоть на шаг, сон рассыплется и она снова окажется одна.

– Я простила. Конечно же, простила. Хотя и прощать было нечего.

Я так много тебе не рассказал.

Он напряженно глядел на свои руки.

Про Лайлу, про Еву. Нашу маленькую девочку. Ты была так на нее похожа.

– И не надо было, папа. Я знала, знала. Я всегда знала.

Ты сделала мое сердце наполненным, Эми. Вот что ты со мной сделала. Наполнила пустоту, где до тебя была Ева. Но я больше не смогу спасти тебя, как не смог спасти ее.

Эти слова будто послужили сигналом. Образ комнаты начал размываться, а пространство между ними стало увеличиваться, словно превращаясь в огромный зал. Ее вдруг охватило отчаяние.

Хорошо было вспомнить все это с тобой, Эми. Если ты не против, я бы задержался здесь на некоторое время.

Он покидал ее, он удалялся, уменьшаясь.

– Папа, умоляю. Не уходи.

Моя отважная девочка. Моя храбрая Эми. Он ждет тебя. Он ждал все это время, на корабле. Все ответы там. Тебе нужно прийти к нему, когда придет время.

– Какой корабль? Я не знаю ни про какой корабль.

Но ее мольбы были тщетны. Сон исчезал, и Уолгаст уже почти исчез. Он был на самом краю обволакивающей их тьмы.

– Папа, умоляю! – вскричала она. – Не оставляй меня. Я не знаю, что мне делать.

В последний момент он повернулся к ней и встретился с ней взглядом. Его глаза, сверкающие, пронзили ей сердце.

Не думаю, что я когда-нибудь покину тебя, Эми.

24

Кэмп-Ворхис, Западный Техас

Западная штаб-квартира Экспедиционного Отряда

Хотя лейтенант Питер Джексон и был заслуженным военным, ветераном трех кампаний и человеком, о котором ходили легенды, иногда у него возникало ощущение, будто его жизнь остановилась.

Он ожидал приказаний, ждал, когда дадут поесть, ждал, когда будет время сходить в сортир. Ждал, что изменится погода, а когда она не изменялась, ждал чего-то еще. Снаряжение, оружие, припасы, новости – всего приходилось ждать. Днями, неделями, а иногда и месяцами, он ждал, будто сама его жизнь превратилась в ожидание, будто он стал машиной ожидания в человеческом теле.

И сейчас он снова ждал.

В штабной палатке происходило нечто важное, в этом у него не было сомнения. Все утро Апгар и остальные там сидят. Питер опасался худшего. Уже не первый месяц до них доходили слухи, будто рокот грома над горами. Если тактическая группа не прибьет главного, то очень скоро охоту прекратят.

Пять лет, с тех пор как он побывал на горе, с Эми. Пять лет охоты за Двенадцатью. Пять лет, и не на что посмотреть.

Хьюстон, откуда родом Двенадцатый, Энтони Картер – самое логичное, откуда бы следовало начать. Если бы только он не превратился в непроходимое болото. Как и Новый Орлеан, откуда Пятый, Тедиус Тьюрелл. Талса, штат Оклахома, родной город Руперта Соузы – не вариант, город в развалинах, и там чертова уйма драков. Они потеряли шестнадцать человек, прежде чем смогли оттуда выбраться.

Есть и другие города. Джефферсон, штат Миссури. Оглала, штат Южная Дакота. Эверетт, штат Вашингтон. Блумингтон, штат Миннесота. Орландо, штат Флорида. Блэк Крик, штат Кентукки. Ниагара Фоллз, штат Нью-Йорк. Далеко, не добраться, много миль и лет до них.

На внутренней стороне дверцы своего шкафчика Питер приклеил карту, на которой каждый из городов был обведен ручкой. Родные города Двенадцати. Если убить одного из Двенадцати, уничтожишь всех его потомков, освободишь их сознание и дашь им путь к смерти. Это продемонстрировала ему Лэйси, взорвав бомбу, которая уничтожила Бэбкока, самого первого. Это продемонстрировала ему Эми, когда вышла на заснеженное поле из избушки Лэйси, туда, где Легион Бэбкока остался, чтобы умереть в лучах солнца.

Ты Смит, ты Тейт, ты Дюпре, ты Эри Рамос Уорд Чоу Сингх Эткинсон Джонсон Монтифаско Коэн Мюррей Нгуен Элберсон Лазаро Торрес…

Сначала их было десять. Теперь осталось шестеро. Брат Питера погиб, и Масами, и Сара тоже. Из тех пяти, что добрались до гарнизона в Розуэлле, выжили только Холлис и Калеб – «Малыш Калеб», хотя теперь он уже совсем не малыш, мальчишка в приюте у Сестер в Кервилле. Когда Зараженные прорвали оборону гарнизона в Розуэлле, Холлис с Калебом убежали в убежище. Тео и Масами уже погибли. Никто не знал, что случилось с Сарой, в горячке боя она куда-то исчезла. Холлис искал ее тело после боя, но не нашел. Единственное, что можно было предположить, что ее забрали.

Годы разбросали остальных. Майкл работал на нефтеперегонном заводе во Фрипорте, стал нефтяником первого класса. Грир присоединившийся к ним в Колорадо, сидит в военной тюрьме, посадили на шесть лет за дезертирство. Где Холлис, не знал никто. Человек, которого они знали и любили, как родного брата, сломался после смерти Сары, и его горе привело его в темное нутро города, в мир воров и торговцев. Питер слышал, что он быстро продвинулся, стал одним из главных помощников Тифти. Из тех, кто изначально составлял их группу, в охоте приняли участие лишь он сам и Алиша.

А еще Эми. Что же с Эми?

Питер часто думал о ней. Она выглядела точно так же, как раньше – как девушка лет четырнадцати, а не человек возрастом в сто три года, столько, сколько ей на самом деле. Однако с момента их первой встречи она сильно изменилась. Девочка Из Ниоткуда, говорящая загадками, в тех редких случаях, когда она вообще говорила, исчезла. Вместо нее появилась другая, более реальная, более человеческая. Она часто говорила о былом, не только о тех годах, когда она одиноко скиталась, но и о Прежних Временах. О своей матери, о Лэйси, о базе отдыха в горах, о мужчине, который ее спас. Брэде Уолгасте. Он не был ей отцом биологически, говорила Эми, она никогда не видела своего настоящего отца, но он стал ей настоящим отцом. Когда бы она о нем ни говорила, в ее глазах была печаль. Питеру не надо было даже спрашивать, он знал, что Уолгаст погиб, защищая ее. Это был долг, которого ей никогда не вернуть, пусть бы она и пыталась всю свою жизнь – бесконечную жизнь – сделать это.

Теперь она с Калебом и с Сестрами, в сером одеянии Ордена. Питер знал, что она не разделяет их веры. Сестры суровы и неприветливы, проповедуют душевное и физическое воздержание, считая, что наступили последние дни в истории человечества. Однако для Эми это было вполне подходящей маскировкой, весьма удобной. Учитывая, что произошло в Колонии, все решили, что следует скрывать истинное происхождение Эми и те силы, которыми она обладает, о них знали лишь немногие из возглавляющих город.

Питер пошел в столовую, где потерял час. Его взвод, двадцать четыре человека, только что вернулся после разведывательного выхода в Лаббок, где они искали любые подходящие вещи прошлой эпохи. Им повезло, они выполнили задание безо всяких происшествий. Самой большой добычей стала свалка старых автомобильных покрышек. Через день-два они снова поедут туда на грузовике, чтобы привезти в Кервилл еще сколько получится.

Старшие офицеры уже не первый час совещались в штабной палатке. О чем они там вообще говорят?

Питер снова вспомнил Колонию. Странно, что он в состоянии не вспоминать о ней неделями и даже месяцами, а потом вдруг воспоминания сами приходят на ум. События, предшествовавшие его уходу, как будто они случились с кем-то другим – не с лейтенантом Экспедиционного Отряда Питером Джексоном, даже не просто с Питером Джексоном, Стражем, но с каким-то мальчиком-мужчиной, совершенно иным. Будто его воспоминания были ограничены неким крохотным участком, в который вместилась вся его жизнь. Сколько сил он вложил, лелея свою неадекватность, которая проявилась в его глупых ссорах с братом Тео? С завистью и гордостью он вспоминал своего отца, Великого Деметриуса Джексона, Главу Семьи, Капитана Дальних Походов, что он сказал бы ему теперь. Ты молодец. Ты дал им бой. Я горжусь тем, что ты мой сын. Однако Питер все отдал бы за то, чтобы еще хоть час побыть вместе с Тео.

Каждый раз, глядя на Калеба, он вспоминал своего брата.

К нему за стол подсел Сатч Додд. Младший офицер, такой же как Питер, почти ребенок, самый младший из выживших, когда все его родные погибли в Бойне На Поле. Насколько было известно Питеру, Сатч никогда об этом не говорил, хотя все прекрасно знали, что там произошло.