Джастин Кронин – Двенадцать (страница 56)
– Продолжай.
– Итак. Мы установили два заряда, первый ищет Мартинеса, второй ждет сигнала. После этого все – лишь вопрос правильного расчета времени. Как только первый находит Мартинеса, он тут же сообщает второму, который сообщает наверх. Синий Отряд взрывает заряд. Мартинес злится. Первый отступает к шахте, заманивая Мартинеса к подъемнику. Второй запускает таймер. Они поднимаются, второй заряд взрывается, и Мартинес кончается.
Он хлопнул ладонями.
– Все просто.
Апгар снова задумался.
– Допуск на ошибку слишком маленький. Знаю, Донадио быстро все делает, но пятнадцати секунд может не хватить, чтобы уйти прежде взрыва. Не знаю, есть ли у нас хоть кто-нибудь, кто сможет так быстро уйти.
– Нам и не надо. Сама по себе шахта уже даст достаточную защиту. Пятнадцать метров вполне достаточно.
– Чтобы расставить точки, скажи, ты предлагаешь использовать первого в качестве приманки?
– Так точно, командир.
– Ты так говоришь, будто тебе такое уже приходилось делать.
– Не мне. Сестре Лэйси.
– Этой твоей загадочной монашке.
– Лэйси была не просто загадочной монашкой, полковник.
Апгар сложил пальцы и поглядел на карту, а потом на Питера.
– Очевидно, первый номер – Донадио. Или есть другие кандидаты на это самоубийственное задание?
– Да, командир. Я бы пошел.
– И почему я не удивлен?
Апгар посмотрел на остальных.
– Кто-нибудь еще хочет высказаться? Купер? Льюис?
Оба согласно кивнули.
– Донадио?
Она поглядела на Питера.
– Я согласна, полковник.
Апгар снова задумался, а потом тяжело вздохнул.
– Хорошо, лейтенанты, вам решать. Хеннеман, как думаешь, два взвода с этим справятся?
– Думаю, да, полковник.
– Сообщи все лейтенанту Додду и обсудите, как снарядить вахтовки. И найдите радиопеленгаторы. Надо начать операцию в течение сорока восьми часов.
Апгар снова поглядел на Питера.
– Лейтенант, у тебя последний шанс передумать.
– Нет, командир.
Апгар позволил себе слегка улыбнуться.
– А я сомневаюсь.
Он оглядел собравшихся.
– Хорошо. Давайте покажем начальству, из какого теста мы сделаны, и взорвем этого ублюдка.
Через два дня, вечером, они уже разбили лагерь у подножия горы. Два грузовика, вахтовки, всего двадцать четыре человека внутри. Они улеглись спать на двухъярусные койки. Встанут на рассвете и начнут подъем. Земля вокруг машин была испещрена следами. Ночные посетители, привлеченные запахом пары дюжин людей, но стальные стенки фургонов не дали им устроить пир. Склоны горы слишком крутые, на машинах не заехать по таким извилистым тропам. Все необходимое придется нести на себе. Рассвело, и всем солдатам изложили суть задачи. Найти Мартинеса и уничтожить его или погибнуть во тьме.
Старшим группы был Хеннеман в нарушение правил. Он редко выходил за пределы стен. Но за годы, проведенные в относительной безопасности, он продвинулся по службе, лишь поступая иначе. Талса, Новый Орлеан, Кирни, Розуэлл – Хеннеман продвигался по служебной лестнице по пути, обагренному кровью. Никто не сомневался в его профессионализме, и само его присутствие имело определенное значение. Питер будет командовать одним отделением, Додд – вторым. Алиша – сама по себе. Разведчик-снайпер, странный солдат, ни во что не вписывающийся и по большому счету никому не подчиняющийся. Все знали, на что она способна, однако ее статус был предметом беспокойства. Питер не слышал, чтобы кто-то что-то говорил, если кто и сомневался, то не при нем, однако их беспокойство было очевидно. Они сторонились ее, осторожно на нее поглядывая, будто не могли посмотреть ей в глаза. Она была связующим звеном между людьми и Зараженными, чем-то средним. Что она выберет в конечном счете?
Они выступили сразу же, как рассвело. Наперегонки со временем. Надо занять позиции и установить заряды прежде заката. На смену холодной ночи пустыни пришло палящее солнце, обжигая их спины, плечи и головы. Отдыхать было некогда, сухпайки ели на ходу, передавая по колонне. Первой шла Алиша, время от времени останавливаясь, чтобы посовещаться с Хеннеманом и остальными. К тому времени, когда они добрались до входа в пещеру, солнце уже клонилось к закату.
– Боже, ты ведь правду сказала, – сказал Хеннеман.
Они стояли у входа в пещеру. Заходящее солнце осветило его, но не весь. Внутри все так же царила тьма. Амфитеатр с высеченными из камня скамьями, между ними сухие листья и мусор, невероятное зрелище. Если когда-то тут бывали зрители, то на что они тут смотрели? Изогнутый проход, ведущий в глубь, был обрамлен металлическими перилами. На все у них оставалось три часа светлого времени суток.
Они в последний раз проговорили план операции. Отряд Додда установит заряды у входа в пещеру. Согласно карте Алиши, спуск тянется на шестьдесят метров, потом узкий тоннель, метров сто, ведущий к первым крупным гротам. Заряды нужно заложить в нем, протянуть кабели к радиовзрывателям, которые будут стоять в прямой видимости от входа. Взрыв создаст ударную волну, которая пойдет по тоннелю, и ее разрушительная сила возрастет в замкнутом пространстве. Теоретически это заставит всех тех, кто внизу, броситься к подъемнику. Как только заряды будут установлены и люди Додда вернутся на поверхность, Питер и Алиша спустятся вниз. Кабина подъемника внизу, в двух сотнях метров под землей, ее удерживают противовесы, которые сейчас наверху. Механическая лебедка спустит Питера и Алишу в самый низ шахты, а потом поднимет, когда им нужно будет уходить.
Додд и его солдаты принялись за дело. Спустя пятнадцать минут он сообщил по радио, что они выходят из тоннеля.
– Чертовски жутко там, – сказал Додд. – Видели бы вы.
Увидят, очень скоро. Отряд Додда прокладывал сто метров кабеля, от взрывчатки до радиовзрывателя. Спустя пять минут снова раздался голос Додда. Взрывчатка и взрыватель установлены, отряд поднимается. Питер и Элиша уже ждали у входа на подъемник, в четверти мили от них, в постройке, в которой когда-то находились служащие парка. Подъемник в порядке. 17:00, время пришло.
– Синий Отряд, готовы, – раздался в рации голос Додда.
Алиша и Питер пристегнули обвязку, и Хеннеман пожелал им удачи. Постояв на краю шахты, они спрыгнули в темноту, будто монеты, брошенные в колодец. Светящиеся накладки на жилетах осветили стены желтоватым светом. Сознание Питера очистилось от лишнего, его чувства обострились. Бывает, когда страх лишь усиливает осознание, заставляет ум сосредоточиться, именно тот случай. Становилось все холоднее, очень быстро, волосы на руках встали дыбом. Сто футов, двести, триста. Они быстро спускались, удерживаемые обвязкой, будто ладонями. Кабели подъемника, толстые витые стальные тросы, и два троса поменьше, в пластиковой оболочке, неслись мимо них. Внутри показался темный силуэт кабины подъемника. Тросы и кабели были присоединены к его крыше. С тихим стуком они приземлились на нее.
– Красный Отряд внизу.
Алиша открыла люк, и они спрыгнули вниз. Двери кабины подъемника были открыты. Их охватило ощущение безграничного пространства, будто они оказались у входа в собор. Холодный влажный воздух, запах земли, немного похожий на запах мочи. Осветив пространство фонарями, установленными на винтовках, они увидели лишь безбрежный мрак. Очень странное все, будто органическое, словно стены состоят из морщинистой плоти.
– Блин, ты только погляди, – сказала Алиша.
Она сняла очки. Теперь она была в своей стихии, среди вечной ночи. В свете накладок она присела и вытащила из рюкзака два предмета. Заряд взрывчатки, восемь шашек НЕР с механическим таймером. Она аккуратно положила его на пол пещеры. Радиопеленгатор, небольшая коробочка с направленной антенной и индикатором, чтобы пеленговать сигнал на частоте 1432 МГц. Включив его, она вышла из кабины подъемника, держа пеленгатор перед собой и водя им по сторонам. Прибор начал пищать, тихо, но равномерно. Стрелка измерителя стронулась с места.
– Оп-ля.
Питер сообщил наверх, что цель обнаружена. У него не было причин сомневаться в словах Алиши, но ситуация вдруг обрела для него новое качество. Где-то здесь, в этих необъятных пещерах, скрывался Хулио Мартинес, Десятый из Двенадцати.
– Скажи Додду, чтобы были наготове и ждали сигнала, – сказал Хеннеману Питер.
– Принято. Глядим в оба, лейтенант.
Момент настал. Алиша и Питер в последний раз многозначительно переглянулись. Они снова вместе, двое, на краю обрыва. Словами это не выразишь, да и все уже сказано. Они не существуют друг без друга, однако и не могут переступить барьер, их отделяющий. Они такие, какие есть, солдаты этой войны. Узы, которые сильнее всего на свете, единственные, которые они могут себе позволить. У Алиши, как всегда, перевязи с кинжалами – ее символ, но на этот раз вместо арбалета она взяла М-4, винтовку с толстой трубой подствольного гранатомета. Мартинесу нечего ждать от нее – ни пощады, ни последнего благословения.
– Скоро увидимся.
И она исчезла во тьме.
У входа в пещеру Сатч Додд и его отряд заняли позицию в нижнем ряду амфитеатра. Небо темнело, обретая все более яркий цвет. Додд держал в руке передатчик радиовзрывателя. Простой радиосигнал, внизу его примет приемник и пошлет электрический импульс по кабелю к бомбе.
Даже здесь грохот будет изрядный.
Он не позволял себе показать это своим солдатам – то, что их путешествие в пещеру потрясло его. Додд никогда в жизни такого не чувствовал, оказавшись в неземном, чуждом мире, с его странными цветами и искаженными пропорциями, пятнами мрака, ведущими в никуда. Будто он в собственную могилу спустился. В приюте Додд много слышал об аде, вечном мраке, в котором пребывают души проклятых, в вечной муке. Хотя поначалу его это и пугало, но потом он понял, что не может до конца в это поверить. Мальчишкой он почему-то думал, что ад – просто образ, который Сестры придумали, чтобы держать детей в повиновении, такой же, как и прочие легенды, которые они рассказывали детям, чтобы научить их морали. Его положение, как младшего выжившего в Бойне На Поле, было несколько выше остальных, будто этот опыт прибавил ему мудрости. Конечно, глупость это. Толком не помня своих родителей, он не мог полностью ощутить тяжесть потери, да и сам тот день практически не помнил. Однако восхищение остальных детей, их представление о том невидимом ореоле скорби, дало Додду ощущение себя, как человека с особым восприятием, особенно тогда, когда Сестры что-нибудь рассказывали с загадочным видом. Ладно Бог. С этим у Додда проблем не было, это логично. Небеса – хорошая мысль, она ему нравилась, поскольку это ему ничего не стоило. Но не более того. Ад – вот полная чушь.