Джанет Оак – Любовь набирает силу (страница 18)

В этот момент из!за угла вышли трое мальчишек. Белинда увидела, что они остановились рядом с мальчиком!калекой. «Наверное, они хотят ему помочь», – подумала она.

Но они стали пританцовывать рядом с ним и выкрикивать:

«Когти, когти!» и «Кривая рука!», а потом вырывать у него газеты и бросать их на землю. Кларк тоже это увидел, и не успела Белинда понять, что происходит, как он выпрыгнул из коляски. Увидев, что он идет, хулиганы повернулись и убежали.

Несколько минут Кларк помогал молодому парню собрать газеты и сложить их в стопку. Потом Белинда увидела, что он сунул ему банкноту, взял газету и, поджав губы, вернулся к семье. Его глаза были полны гнева.

Белинда залилась слезами, и Кларк привлек ее к себе,в то время как Марти искала в сумочке чистый носовой платок. Она тоже негодовала из!за несправедливости.

– Почему... почему они это сделали? Почему они такие злые? – дрожащим голосом спрашивала Белинда.

Кларк покачал головой.

– Не знаю, малышка. Не знаю, – успокаивал он ее. – В нашем мире много зла. Так не должно быть... но так есть.

Поэтому важно, чтобы мы, дети Божьи, не добавляли ничего к страданиям Его созданий. Он хочет, чтобы мы любили, помогали, лечили. И когда мы делаем это, нам нужно быть особенно осторожными. Нам нельзя ранить окружающих или причинять им боль.

И все!таки Белинда не понимала, почему мальчишки издевались и дразнили калеку, и не могла забыть этой сцены.

Из!за этого происшествия она несколько раз видела кошмарные сны и просыпалась в слезах. Тогда Марти приходила к ее постели и успокаивала. А сейчас... сейчас маленький Эйб обречен стать калекой. Белинда понимала беспокойство Люка. Конечно... конечно, надо что!то с этим делать... Есть же какой!то способ убедить Арни– По!моему, у нас нет выбора, – твердо заявила она. – Мы должны рассказать маме и папе. Только они способны вразумить Арни.

Белинда положила стерилизованные инструменты на чистую марлю и отнесла в кабинет.

– Но Арни разозлится... это уж точно, – задумчиво произнес Люк.

Белинда кивнула:

– Да, некоторое время он будет злиться. Но в конце концов поймет, что мы поступили правильно. Я уверена... уверена:

когда маленький Эйб выздоровеет, то поблагодарит нас за настойчивость.

Белинда села на стул рядом с Люком и на несколько минут глубоко задумалась.

– Ужасно превратиться в калеку, если это произошло по оплошности, – грустно закончила она.

Люк положил карандаш на бумагу перед собой. Он покачал головой и снова глубоко вздохнул.

– Может, ты и права, – устало произнес он. – Наверное,мне нельзя умывать руки. Если бы только нашелся способ сделать это, не причинив Арни сильной боли«Странно, – подумала Белинда, – несчастный случай произошел с Эйбом, рука искалечена у него, но больше всех страдает Арни».

– Сейчас слишком холодно, чтобы ехать верхом, – сказал Люк в пятницу, когда они проводили последнего пациента. – Я запрягу лошадей и отвезу тебя домой.

Белинда не стала возражать. В коляске было ненамного теплее, но если она оседлает Коппера, то, когда приедет на ферму, ноги и руки онемеют, а щеки будет покалывать от холода. Кроме того, если Люк ее отвезет, он сможет поговорить с Марти и Кларком, а она была убеждена, что это обязательно нужно сделать. Большую часть пути они ехали молча. Они оба устали и уже обсудили главное, что было на уме. Кроме того, они не чувствовали неловкости от молчания. Время от времени брат и сестра обменивались короткими замечаниями, а потом опять замолкали. Марти встречала их у двери.

– Ой!ой! – воскликнула она. – Я беспокоилась, что ты прискачешь домой на лошади, но отец сказал, что ты останешься на выходные у Люка.

Белинда в самом деле иногда оставалась в городе по той или иной причине. Марти суетилась на кухне. Она поставила кофейник на огонь и стала нарезать хлеб, чтобы сделать сандвичи. Кларк вернулся из амбара и присоединился к ним за столом. Он, стараясь не привлекать особого внимания, осторожно массировал поврежденную ногу, чтобы ее согреть. Люк,как обычно, заметил это, но ничего не сказал.

Белинда знала, хоть брат и не говорил ей об этом, что он расскажет родителям об Арни и маленьком Эйбе. Ей не очень хотелось участвовать в этом разговоре – она понимала, что он будет нелегким. Сказав, что ей нужно переодеться в домашнее платье, она вышла из комнаты и поднялась по лестнице в свою комнату. Она потратила несколько минут на то, чтобы снять рабочую одежду, не спеша убрала в шкафу, разложила вещи в ящиках и только после этого спустилась в кухню. Она не переставая молилась о семье. Когда Белинда вошла в комнату, Люк и родители по!прежнему сидели за столом. Они допили кофе и отставили чашки в сторону. Белинда видела на их лицах расстройство и тревогу. Глаза Марти покраснели от слез. Она рассеянно комкала в руках мокрый платок. Кларк осторожно положил руку на семейную Библию. Белинда знала, что он искал совета на ее страницах. Она налила себе стакан молока и присоединилась к сидящим за столом.

– У нас отложено немного денег, – мягко сказал Кларк, – и мы с радостью поможем. Наверняка операция стоит очень дорого.

Кларк прикоснулся к руке Марти, и Белинда увидела, как они обменялись взглядами. Кларк без слов спрашивал, согласна ли она, а Марти без колебания подтверждала это.

– Да, это стоит недешево, конечно: дорога, гостиница,операция. Недешево. Но не в деньгах дело. Не это пугает Арни. Если бы он был уверен в том, что мы поступаем правильно, он бы потратил столько денег, сколько нужно. Он бы уже завтра повез Эйба в город. Даже если бы для этого ему пришлось продать ферму, – утверждал Люк.

Кларк кивнул. Он знал, что Арни так бы и сделал.

– Мы должны объяснить ему, что есть разные виды боли, – задумчиво предложила Марти. – Эйб будет больше страдать, если его рука перестанет действовать, чем из!за операции.

Белинде показалось, что мать вспомнила мальчика, который торговал газетами на улице. Люк взглянул на часы в кухне и поднялся, чтобы уйти:

– Мне нужно вернуться домой до темноты, потому что я обещал поиграть с мальчиками.

– Мы поговорим с Арни, – пообещал Кларк. – Мы сделаем это при первой возможности.

Люк кивнул. Он был доволен. Несомненно, Арни прислушается к родителям, которых любит и уважает. Люк надел пальто и поспешил к упряжке.

Кларк и Марти действительно поговорили с Арни. Анна тоже присутствовала при разговоре, и ужаснулась, узнав, в каком состоянии рука ее сына. Ведь Арни ничего ей не сказал.

Но хотя Кларк и Марти настаивали на том, чтобы Арни согласился на предложение Люка, тот твердо стоял на своем.

(Его младший сын еще ребенок, а он уже столько страдалОн, его отец, не может обречь его на новые страдания! Кроме того, как можно быть уверенным в том, что операция пройдет успешно? Люк признал, что не в состоянии дать стопроцентную гарантию. Неужели Эйбу придется напрасно испытать такую сильную боль?) Кларк и Марти с тяжелым сердцем возвращались домой.

На следующий день в церкви была только Анна и мальчики, и она не объяснила, почему Арни не пришел. После службы она просто сказала, что они не приедут на семейный обед у Кларка и Марти. Марти стало еще тяжелее на душе. Она не только страдала из!за увечья внука. Ее семья больше не была крепким союзом любящих сердец. Подавая на стол жареную курицу, она вытирала слезы, пытаясь проглотить комок в горле. Что!то будет?

Глава двенадцатая. НОВЫЕ СТРАДАНИЯ

Ситуация не улучшалась. В следующие воскресенья Арни не появлялся в церкви.

Анна несколько раз приходила с мальчиками, но потом и она стала чаще пропускать службы, чем появляться на них.

– Они обязательно придут в рождественское воскресенье, – с надеждой сказала Марти Кларку.

Но она ошиблась. Родные опять не пришли, а потом дети Клэра принесли из школы весть о том, что семья Арни не будет с ними праздновать Рождество. Они будут обедать у родных Анны. Пастор заезжал к ним, но никто не объяснил ему, чем продиктована подобная перемена. Якобы в воскресенье они каждый раз обнаруживали, что у них «скопилось много дел». Затем Арни вышел из совета церкви. Надеясь, что хоть чтото поможет, Кларк и Марти заехали к ним на ферму. Дети радостно приветствовали их, Анна разговаривала вежливо, а Арни – холодно. После короткой и натянутой беседы за чашкой чая они уехали домой. Им было не по себе. Им ничего не оставалось – только ждать и молиться. На сердце у Марти было тяжело. Оно болело.

– Я и представить себе не могла, – призналась она Белинде, – что подобное может случиться с нами. Я слышала,что такое бывает в других семьях; люди ссорятся, разбиваются на лагеря, но я не могла представить, что это коснется нашей семьи.

– А остальные... остальные знают? – серьезно спросила Белинда. – Мисси, Элли, Клэ?

– Я им написала, – призналась Марти. – Я все ждала и ждала, надеялась и молилась о том, что все... станет на свои места. Арни изменит свое мнение, но в конце концов я решила, что они должны знать. – Марти замолчала, высморкалась. – Мне в жизни не было так тяжело писать письма, – продолжала она. – Когда я писала родным о том, что произошло с твоим отцом, мне и то было легче.

Белинда кивнула.

– Клэр тоже ездил к Арни. Ты знала об этом?

Белинда не знала, но не удивилась.

– Да, незадолго до Рождества. Но ему тоже ничего не удалось добиться.