Джанет Оак – Любовь набирает силу (страница 17)

– Какие обстоятельства?

– Рукой надо было заниматься в большой больнице. У меня нет необходимых средств...

– Почему же ты раньше не сказал? – рассвирепел Арни. – Почему ты допустил, чтобы мы все думали, что все идет прекрасно?

– Арни, – спокойно сказал Люк, – Эйб получил опасные повреждения. Я боялся, что не смогу спасти ему жизньЯ и тогда знал, что руке требуется особое внимание, а я не могу оказать ему помощь в моем маленьком кабинете, но я сделал все, что можно, потому что Эйб был не в том состоянии, чтобы везти его в больницу. Он бы умер по дорогеТы понимаешь?

Арни медленно кивнул.

– Ну что ж, теперь!то все кончено, – сказал он, с трудом сглатывая. – По!моему, все не так уж плохо. Эйб жив, он хорошо себя чувствует, и раз рука зажила...

– Нет, не совсем, – осторожно ответил Люк. – Это я и пытаюсь тебе сказать. Ей требуется особое внимание.

– Но ты же сказал, что она зажила– Да, – медленно сказал Люк, – если говорить о самом переломе.

– Так что еще нужно?

– Она может остаться кривой, Арни. Кривой.

Арни сидел, уставившись в пространство, словно не понимая, что значат эти слова.

– Что ты имеешь в виду? – наконец спросил он.

– Я имею в виду, что если ее не выправить, то состояние руки ухудшится. Эйб не сможет ею пользоваться. Более того,через некоторое время она вообще перестанет его слушаться.

Белинда посмотрела на Арни, потом на Люка. Так вот что беспокоило брата– Что... что же делать? – напряженным голосом спросил Арни. – Ведь она уже зажила.

– Это не такая большая проблема. Ее снова сломают. Главное – сделать это как можно быстрее. Так операция пройдет успешнее.

Арни резко повернулся, чтобы взглянуть на Люка. Его глаза потемнели от гнева:

– Хочешь сказать, что я должен отвезти сына в городскую больницу и вновь обречь его на мучения добровольно?

Люк был так поражен, что молчал.

– Так вот: забудь об этом, – прорычал Арни. – Мальчик и так много страдал. Если бы ты сразу выровнял руку...

Но тут Арни замолчал. Судя по выражению его лица, он понимал, что несправедлив. Люк сделал все, что можно. Он спас Эйбу жизнь. Кажется, Арни хотел бы забрать свои слова обратно.

– Арни, – осторожно произнес Люк, – я не виню тебя за то, что ты так чувствуешь. Правда, не виню. И я бы никогда не предложил подобного, если бы видел другой способ. Но я осмотрел его руку. Ее состояние ухудшается. Ее нужно выровнять, и чем быстрее, тем лучше. Я знаю хорошего врача. В области исправления переломов он творит чудеса. Он займется Эйбом, я убежден, что займется, и есть вероятность – большая вероятность того, что рука быстро заживет и будет служить ему так же хорошо, как и раньше. Этот врач...

– Я же сказал: нет. – Арни говорил тихо, но непреклонно. – Я не хочу, чтобы он снова проходил через такие испытания.

Люк набрал в грудь воздуха.

– Если ты этого не сделаешь, – твердо заявил он, – твой сын останется калекой.

По щекам Арни покатились слезы. Он резко вытер их рукой.

– Он страшно мучился, – не сдавался он. – Что я за отец такой, если обреку его на новые страдания?

– Любящий отец, – сказал Люк, положив ему руку на плечо. Он говорил тихо, почти шепотом.

Арни быстро обернулся.

– Эх вы, доктора! – вскричал он, задыхаясь. – Вам главное – поиграть в Бога. Вам плевать на то, что вы причиняете ужасную боль. Важно лишь вылечить, вылечить, вылечитьНу вот что, я не дам вам экспериментировать с сыном, чтобы заслужить себе славу, ясно? Это больше не обсуждается. Я не хочу об этом слышать. И еще кое!что. Не смей говорить об этом Анне. Она и так долго страдала, глядя на то, как ее мальчик борется со смертью. Ты причинишь ей боль! Понятно?

Глава одиннадцатая. ГОРЕСТИ

Арни с силой хлопнул дверью и ушел, выкрикивая имя жены. Белинда глубоко вздохнула и посмотрела на Люка. Он,прислонившись к стене и опустив голову, закрыл лицо ладонями и плакал.

Белинда чувствовала, что у Люка тяжело на душе, хотя он продолжал выполнять обязанности врача. Ей хотелось облегчить его ношу. Она знала, что Люк сделал все, что от него зависит, но видела, что он понимает:

этого оказалось мало, и он навредил ребенку. Хуже того: члену семьи. В зимний день,когда из!за ужасной погоды к ним вряд ли бы приехали больные, разве что произойдет несчастный случай, она решила заговорить с братом о маленьком Эйбе. Она знала, что невозможно облегчить боль, которую испытывает Люк, но ей казалось, что, если они хотя бы поговорят, это ему поможет.

– Ты разговаривал с родителями об Эйбе? – мягко спросила она.

Люк поднял глаза от столбика цифр, которые складывал, потом грустно покачал головой.

– Тебе не кажется, что стоит это сделать?

– Не знаю, – нерешительно ответил Люк. – Иногда мне кажется, что обязательно нужно, а иногда... я не знаю. Вдруг из!за этого все станет только хуже?

– Хуже? Как это?

– Арни меня избегает.

Белинда понимающе кивнула. Она заметила, что, когда семья в последний раз собралась на воскресный обед, Арни был мрачным и притихшим. Он не стал, как обычно, участвовать в мужском разговоре и обмениваться шутками. Он явно отдалился от родных. Марти тоже это заметила. Она подумала, что сына что!то беспокоит и его нужно подбодрить.

– Эйб выглядит довольно веселым, – наконец после долгой паузы заметила Белинда.

Люк глубоко задумался. Когда она заговорила, он повернулся и посмотрел на нее.

– Да, он весел, – согласился он, – но он не пользуется сломанной рукой. Если бы ты понаблюдала за ним, то заметила бы, что почти все он делает здоровой.

Белинда этого не замечала, но она не следила за племянником так пристально, как Люк. Начав вспоминать, она осознала, что брат, несомненно, прав.

– Что же случилось, Люк? – осторожно спросила она.

– Одна из сломанных костей – в локте. Она вышла из правильного положения. Я полагаю, что бык поддел руку,а потом перевернул, когда ударил Эйба о землю. Наверняка ты видела, как некоторые животные так делают. Им недостаточно просто ударить. Они стремятся нанести поражение противнику, напирая на него головой – твердой,как камень.

Да, Белинда видела такое.

– Так вот, эта кость была не просто сломана, а сдвинута,и мне не хватило опыта, чтобы ее выправить. Я надеялся и молился, чтобы она встала на место, когда будет заживать,хотя в глубине души понимал: потребуется чудо, чтобы кость выровнялась сама по себе.

Люк глубоко вздохнул. Его глаза были печальны.

– В общем, на этот раз чуда не произошло, – просто сказал он.

– Ты думаешь, в городской клинике смогут исправить ее?

– Уверен, что смогут. Там целая команда докторов и современное оборудование. Я знаю, что они способны помочь нашему мальчику. Во время учебы я стал свидетелем того, как врач проводил такую процедуру. Я глазам своим не поверил,когда увидел результат.

– Это... очень больно? – спросила Белинда.

– Конечно, больно. Это же перелом в конце концов. И хирургическая операция. Но у них есть хорошие обезболивающие средства. Они помогают избавиться от неприятных ощущений. А главное – пациент снова здоров. По!моему,если у Эйба снова будет нормальная рука, то стоит сделать операцию.

Белинда считала, что Люк рассуждает разумно. Если бы это был его сын, он пошел бы на все, чтобы вернуть ему целое и здоровое тело. Но Эйб не его сын. А Арни никогда не согласится смотреть на то, как страдает мальчик. Он с отвращением отметет подобную возможность. Арни сложно принять решение, которое приведет к тому, что кому!то придется причинить боль, особенно если это его родной сын. Даже в том случае, если цель – вернуть утраченное здоровье.

– А что произойдет, если мы ничего не сделаем? – спросила Белинда.

Люк покачал головой:

– Положение будет ухудшаться. Возможно, со временем Эйб вообще перестанет пользоваться поврежденной рукой.

Или, например, она не будет расти вместе с телом. Или даже усохнет. В лучшем случае локоть останется жестким и перестанет сгибаться. Проще говоря, мальчик останется калекой.

Белинда поежилась. Она вспомнила, как несколько лет назад видела такого мальчика. Она ездила в другой город с родителями, и они катались по улице в открытой коляске,а потом почему!то остановились. Белинда оглядывалась по сторонам, пока лошади беспокойно переступали с ноги на ногу и закидывали головы вверх.

Сначала она с удовольствием смотрела на витрины соседних магазинов и любовалась людьми в разноцветной одежде, которые ходили по тротуару. Затем она увидела мальчика на углу улицы. Он продавал газеты. Он высоко поднимал их одной рукой и выкрикивал заголовки, чтобы прохожие покупали последние выпуски. Но Белинда обратила внимание на другую руку, вывернутую в сторону под странным углом. Она была очень маленькой, а пальцы скрючены. Она пришла в ужас от увиденного и не могла понять, почему рука так выглядит. Белинда была еще ребенком, но и тогда ее нежное, доброе сердце затрепетало. Она подергала отца за рукав и, показав пальцем на мальчика, спросила, что с ним приключилось.

В глазах отца появилось беспокойство. Он осторожно отвел ее пальцы и обернулся, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Он калека, Белинда, – мягко ответил он. – Я не знаю,как это случилось и почему, но его рука была повреждена.

Так же, как моя нога, – и он похлопал по деревянному протезу.

Белинда, широко раскрыв глаза, смотрела на отца. Она так привыкла к его увечью, что и не вспоминала о нем.