Джампа Лума – Динь-День (страница 15)

Еще тетке нравилось морозить меня, нараспашку открывая окно, потому что иначе «ты тут от духоты окончательно издохнешь», такая форма садизма называлась «проветриванием». Как сейчас помню ее на фоне метели, рвущейся в палату. Притом сама она, заходясь в хриплом кашле, декламировала рецепты народных средств, способствующих отхаркиванию мокроты, с подробным описанием их действия.

Я никому не жаловалась на нее, рассуждая, что черт с ней, с противной бабой, пусть хотя бы ей живется хорошо, спокойно и радостно, а в придачу здоровья всяческого. Раз в три дня ее можно перетерпеть.

Помимо массы прочих недостатков, моя истязательница оказалась жуткой сплетницей и, невзирая на выражаемые мной протесты, считала своим долгом пересказывать истории болезни и жизни всех подведомственных ей пациентов. Это походило на акты дефекации речью, смрадные слова валились из бабьего рта, ее распирало и пучило от собственной осведомленности и значимости.

Общаясь с благодатными людьми, мы, сами того не замечая, волей-неволей впитываем в себя ароматы их душ, благодатные одаривают нас благополучием. Но аналогично происходит и со злом.

Обнаружив, что начала использовать в мышлении пару богатыршиных вульгаризмов, я, наконец-то, опомнилась и попросила мужа избавить меня от ее дежурств.

- Нет, она неплохая. Не имею к ней никаких претензий. Мне жаль, что она недоумевает и огорчается, но наплевать. Как тебе объяснить? У меня на нее аллергическая реакция нервов. Почему? Ума не приложу. Неужели сложно прикрепить ее к кому-нибудь другому? Я вполне оклемалась и не нуждаюсь в ее помощи, - так звучали мои робкие доводы.

- Но тебе и я, и Денис, и даже Дина без надобности. И врачи подмечают, как ты тяготишься посетителями. Смотришь мимо собеседника, не воспринимаешь и половины информации. Допустим, я – отдельный разговор, но Динь-Дени-то и все остальные чем твоему величеству не угодили? Ты меня удручаешь, Светик-Светлячок, - грустно констатировал Николай.

Он не ошибся, я быстро утомлялась от любого общества и мечтала об одиночестве. Дайте мне спокойно лежать, разглядывать скрытые импульсы неподвижных стен, изучать каждую черточку на их, казалось бы, гладкой поверхности. Позвольте внимать тишине и вдумчиво дышать, наблюдая за своим, ставшим чужим, телом, мне необходимо познакомиться с ним ненавязчиво, бестревожно, так, чтобы никто не мешал. Вам не понять, что ваш мир здоровых и самоуверенных кажется мне угнетающе-шумным, суетным, нелепым. Новые правила жизни – новые правила игры. Счастливые забывают, что жизнь – это игра, а потому обречены на поражение, выигрывает тот, кто не ждет ничего хорошего.

Мужниными стараниями медсестру перевели с глаз моих долой в смежный корпус, но мерзкая тетка и оттуда сумела мне нагадить. Изощренной была ее месть, и не говорите, что виновата случайность или простота, которая хуже воровства.

Тот поздний вечер выдался без боли, тихий, уютный, он ласково окутывал меня матовым свечением ночника, желал сладких снов и обещал их. Я погружалась в дрему, но дверь в палату медленно отворилась, впустив резкий свет коридора. Потянуло сквозняком и страхом, мрачный силуэт заполнил дверной проем, и огромная черная тень, как в ту судьбоносную мартовскую ночь, залила пол и двинулась в мою сторону. Я чуть не закричала, но онемела от ужаса.

Поганая баба-медсестра, кто еще посмел бы явиться к пациенту без стука и так перепугать? Жуликовато прикрыв дверь, она исполинской мышью прошмыгнула ко мне и уселась прямо на постель, едва не передавив выходившие из меня дренажные трубки. От азарта брызжа слюной и вращая очами, то громко шепча, то приглушенно взвизгивая, она сообщила, что в ожоговое отделение клиники привезли пятнадцатилетнюю умирающую…

Я не хочу, чтобы вас коснулся яд, влитый ею в мои уши, и не стремлюсь к тому, чтобы вы прочувствовали хоть часть того кошмара, что ощутила я, но как иначе вы сможете вникнуть в мое состояние? Ведь описал же Данте девять кругов ада, да так, что уже семь веков все человечество содрогается, читая «Божественную комедию», но никто и не собирается обвинять его.

Баба рассказала мне о девочке, которую изнасиловали и подожгли, вставив пропитанные горючим фитили в рот и в половые органы. Это сделал не маньяк-убийца, а ее одноклассники, обычные детишки из обычных, добропорядочных семей.

Я не верю Данте с его «Божественной комедией», не верю Падмасамбхаве с его «Бардо Тхёдол – Тибетской книгой мертвых». Однако, как два разных человека, находившиеся в противоположных концах света и ничего не знавшие о философиях друг друга, умудрились практически одинаково все изложить? Да, непостижимо, и сверхъестественные совпадения запечатленных ими адов заставляют задуматься об их реальности, но я не верю.

Безусловно, ад есть – он здесь, на земле, и грозит нам не после смерти, а подстерегает при жизни. За что? За грехи? Вовсе нет. Ни за что, за волю рокового случая, за страшный жребий и несчастную долю. О каких богах всемогущих бредят люди? Либо их боги чудовищное зло, либо до абсурдного бессильны и безразличны.

Счастье мимолетно, спокойное бытие хрупко. Весь космос вселенский беспощаден и ужасен. Гаснут звезды, черные дыры поглощают целые галактики, когда-нибудь на Земном шаре не будет не только нас, но и того, что мы называем жизнью. И наша драгоценная планета отнюдь не так мила, радушна и добра, как нам безмятежно представляется. Землетрясения, ураганы, смерчи, цунами, наводнения и засухи, извержения вулканов, обвалы и оползни, снежные бураны и торнадо, эпидемии и пандемии - природные катастрофы из года в год доказывают, что мы не возлюбленные дети Земли, а всего лишь микробиом на ее коже.

Но вся безжалостность природы меркнет в сравнении с жестокостью Homo sapiens, история нашей цивилизации испещрена насилием, разбоем и убийствами. Сколько неисчислимых миллиардов человек погибло и пострадало от рук своих же собратьев?! Нам омерзительна кровожадность и похотливость зверей, но сами мы, как вид, куда гаже.

В каждом из нас кроется частица монстра, вожделеющего немыслимых, изуверских вещей. Мы пленяемся трагедиями, нам свойственно упиваться тошнотворными картинами, они, как и грех, неизъяснимым образом притягивают наше внимание.

В бессонную ночь после визита бабы-медсестры и несколько следующих дней, закрывая глаза, я видела ад, ощущала адский огонь телом души своей сострадающей, переживала то, что выпало испытать истерзанной и заживо сожженной девочке, забегая вперед, скажу, что она все-таки умерла.

А я жива… Отделалась сложными переломами, разрывом матки и селезенки. Соседская такса нашла меня у подножия Дома на скале, не зря я водила с ней дружбу и всегда гладила при встрече. Она разбудила хозяина, требуя немедленного выгула, и оказавшись на улице, помчалась по моему следу. Животные невероятно умнее и чувствительнее людей, и, несомненно, лучше нас.

Я жива… Три операции, хирургические пластины, гвозди, болты и винты, гипсы, инвалидная коляска и костыли – и так год и девять месяцев, пока я не начала ходить самостоятельно, вместо девяти месяцев беременности.

Я жива, а ребенок нет. Мое мировоззрение претерпело значительную трансформацию, я все думала, плакала и благодарила судьбу и всех богов за то, что он или она так не появились на свет. Действительность категорически не подходит для того, чтобы рожать детей. Говорят, что любовь означает умение отпускать. Редкая мать настолько любит свое дитя, что может его отпустить. Я смогла.

Глава 9

ТИШИНА – ЭТО ЧИСТОТА

Тишина – это чистота, душа нуждается в ней, как тело в омовении. Понемногу все, включая меня, смирились с переменами. До выписки оставалось далеко, но я значительно окрепла и всецело наслаждалась одиночеством. Приноровившись слушать безмолвие, я полюбила его, обрела в нем глубочайшее откровение, лучшего товарища и собеседника. А вернее – сомолчальника, я и тишина, мы неотрывно внимали друг другу, бездвижно плывя в течении времени.

Я научилась беззвучно молиться, созерцая тихое и бесстрастное, словно лунная дорожка на воде, сияние свечи моей молитвы. Молитвы, схожей с пленительной поэмой, вызывающей такое количество образов, чувств и впечатлений, что выразить их удастся лишь благоговением, при котором молвит и поет сердце, а уста молчат, потому как нет слов, позволяющих передать истинный смысл ощущений, не исказив их банальностью.

Ты восторгаешься закатом и восклицаешь, что он прекрасен. Отразил ли ты его суть? Конечно, нет. Ты просто сбил фокусировку божественного ви́дения, нарушил величие вечера.

Во мне обнаружилась способность понимать всех и вся, принимать, не осуждая, и прощать, а главное – отпускать. Никогда еще я не оказывалась настолько больна и беспомощна плотью, но дух мой парил - в полнейшей мере здоровый и свободный.

Почаще зажигайте в сознании своем свечи блага, взирайте на их свет и ведите молчаливую беседу с Мудростью, Истиной, Вечностью. Тогда на вас снизойдет прозрение, что любой конфликт, битва, противостояние, какими бы праведными они не представлялись, неизбежно сами порождают злобу, вражду и пороки.

Силы нужно тратить не на подавление, и тем паче не на уничтожение противника, а на созидание, взращивание и приумножение доброты ко всему живому, в том числе и к врагу. Только посредством добра можно одержать верх над злом. Поверьте, даже непреднамеренная молитва творит чудеса, освещая и малое пространство вокруг себя и всю бесконечность Вселенной.