Дж. Уорд – Воскрешенный любовник (страница 70)

— Я не удивлена. Нужно многое осознать…

— Я все ждал, когда ты уйдешь, — выпалил Нэйт. А потом накрыл рот рукой так, будто сам удивил себя этим порывом.

— Прости. — И своими словами она извинялась не только за то, что заставила его беспокоиться. — Мне, правда, жаль.

— Знаешь, каждый раз, когда я приходил в Дом Лукаса, я ожидал, что не найду там тебя. — Он вытер рот бумажной салфеткой. — И это твое право. Серьезно. Но мне кажется, что мы… друзья. Поэтому я не хочу, чтобы ты уходила, а если ты решишь исчезнуть, я хочу иметь возможность попрощаться с тобой.

Рэйвин молчала какое-то время. Потом прошептала:

— Я не знаю, что на это ответить.

Он пожал плечами и доел свой хлеб с мясом.

— По крайней мере, ты не лжешь мне и не говоришь, что останешься. Но куда ты отправишься? И когда?

— Этого я не знаю.

Нэйт уставился на свою пустую тарелку, и Рэйвин гадала, что он видел на простом белом фарфоре.

— Тебе обязательно уходить?

— Когда ты не чувствуешь себя частью группы, ты всегда уходишь, даже если физически остаешься на месте.

— Ты можешь влиться в общество. — Он посмотрел ей в глаза. — Много кто заботится о тебе, кто поддерживает тебя. Кто хочет, чтобы ты осталась.

Но она раскрыла себя, не так ли? Когда сделала это с ним, она выдала себя, усложнив все. Братство черного кинжала и их боевые камрады посвятили себя выживанию расы, и хотя они — достойные мужи, они захотят иметь ее силу в своем распоряжении. А помимо них были и другие, кто захочет завладеть ею и магическими способностями, которыми она обладает.

— Нэйт, я всегда буду признательная тебе за дружбу…

Он поднял вверх указательный палец, чтобы остановить ее.

— Знаешь, когда я сказал, что хотел бы попрощаться, я надеялся, что это произойдет не сегодня.

Она вспомнила, как ее преследовал аристократ в Старом Свете.

— Мое присутствие не всегда желанно.

— Как ты можешь такое говорить. Ты супер милая. И ты… ну, правда, очень хорошая.

Его лицо стало напряженным, словно он жалел, что не выбрал другие слова. Она хотела сказать ему, что все нормально, ничего страшного. Если и была какая-то неловкость, то это с ее стороны.

— Рэйвин, я не хочу тебя ни к чему обязывать, но я правда надеюсь, что ты задержишься здесь, потому что сейчас я не знаю, что я такое. И мне кажется, что от тебя я могу узнать, что все это значит. — Он поднял руку. — Не то, чтобы я не был благодарен тебе. Я просто… Вот, например, вопрос… если я выпрыгну перед поездом, я не умру? Если мне выстрелят в голову, я до скончания времен буду ходить с дыркой во лбу? Я буду исцеляться? Стареть? Что если я превращусь в гниющего старика? Что тогда… случится со мной?

Рэйвин могла только покачать головой.

— Ты останешься таким, какой есть сейчас, что бы с тобой ни происходило, сколько бы времени ни прошло.

Он поерзал на своем стуле, до него доходили масштабы произошедшего и стресс, с которым он с трудом справлялся. Поэтому и он решил сменить тему разговора… и Рэйвин не могла винить его.

— Кстати, Я говорил с Шули. Он звонил мне по «Фейстайм».

— Ему сказали, что ты был ранен, да.

— Да. Он был… не знаю, может, он все еще был пьян, но он сильно расчувствовался. — Нэйт пожал плечами. — Я был в приятном шоке. Знаешь, он же всегда думает только о себе.

— Он часто бахвалится… И это бывает забавно. Но у него чистое сердце.

— Он сказал, что больше никогда не пойдет в «Одуванчик».

— Там мило. Мне понравились цветы. — Она нахмурилась. — Это была моя последняя фраза тебе.

— Я помню только, как вышел из клуба и увидел мужчину на тротуаре, вышибалу. Ты была внимательна к нему. Села на колени, а потом раздались выстрелы. — Нэйт покачал головой. — Боли почти не было. Я думал, что когда умираешь… должно быть больно.

— Я не знаю.

Снова повисла длинная пауза.

— Рэйвин?

— Да?

— Рэйвин, ты как я? В смысле, я такой же, как ты?

Она сосредоточилась на нем, отмечая его красивое лицо… но вспоминая при этом, что с ним делали в лаборатории. Воистину, она была в его голове, но не потому что искала там что-то, а потому что он пригласил ее, проявляя чувства. Благодаря проявленному к ней сочувствие, Нэйт создал между ними связь, через которую транслировал свое прошлое.

Она была в ужасе от того, что ему пришлось пережить.

— В какой-то степени я очень похожа на тебя, — сказала она тихо.

Нэйт кивнул. А потом посмотрел ей в глаза.

— Обещай, что не уйдешь, не попрощавшись со мной.

Понимая, на что она его обрекла, Рэйвин не могла ответить иначе. Протянув руку через стол, она накрыла его ладонь своей.

— Обещаю, — поклялась она.

Глава 43

В итоге Эрика оставила серебряную «Хонду» в паре кварталов от управления ОПК. Закрыв ее, она забрала ключ, а потом пошла пешком, с удивлением наслаждаясь чистым весенним воздухом. В центре города могло пахнуть как под волосатой подмышкой… особенно в августе возле ресторанов, когда «Дампстеры» переполнялись разлагающейся едой… но не сегодня. Даже с проезжающими мимо грузовиками и легковыми автомобилями, а также несмотря на курящих пешеходов, она ощущала запах земли и прорастающей зелени.

Добравшись до своей работы, она помедлила, окинув взглядом здание. Оно было современным, но не в плане архитектурной стилистики. Современность для здания управления Полиции Колдвелла заключалась в рядах окон, которые невозможно было открыть, отсутствии какого-либо декора и дизайна, а еще в шести выходах с металлодетекторами. Как правило, почти каждое муниципальное здание было возведено в шестидесятых.

И вместе с тем это здание много значило для нее.

Разговор с Трэем открыл ей глаза. Или, может, свежий угол зрения возник после того как Бальтазар этим утром так просто принял ее внутреннюю разруху. Так или иначе, сейчас она смотрела иным взглядом.

Сама мысль, что она имеет значение для окружающих ее людей? В какой-то степени — бальзам на ее израненную душу… который она неосознанно накладывала на шрамы внутри себя.

Отдушина, которую она определила на уровне инстинктов и которой проводила самолечение.

Забавно, как порой ты заботишься о себе, сама того не зная.

Обходя здание, Эрика зашла на парковку. Трэй поставил ее машину в самом конце, напротив штрафстоянки. Подойдя к машине, она нашла запасной ключ в подстаканнике между сидениями, как Трэй и сказал. И, сев за руль и заведя двигатель, Эрика чувствовала себя обязанной доложить о своих действия. Наверное, она должна была.

Оставляя парковку, Эрика посмотрела в зеркало заднего вида, наблюдая, как опускается шлагбаум позади нее. На короткое мгновение ею овладела паника, словно какой-то инстинкт должен ей сообщить, что эти два-три дня в отгуле затянутся навечно. Ее чутье молчало, и она испытала ощутимое облегчение, хотя прежде психоз был ей не свойственен.

Северное шоссе было не так далеко, но благодаря прорыву на трубопроводе пришлось ехать объездным путем, и она пропустила поворот. Следующее, что осознала Эрика — она заехала в другой район города, где было меньше небоскребов и больше фешенебельных бутиков. Проезжая мимо магазинов, она изучала в витринах платья, брюки и блузки…

Свободное парковочное место возникло из ниоткуда, в плотном ряду машин показалась идеальная брешь.

Почему она туда заехала — непонятно. Эрика также не поняла, зачем вышла из машины.

Но потом она посмотрела на фасад магазина «Энн Тейлор» и увидела платье… что тоже было очень странно. Платье было красным. Ярко-красным, с глубоким V-образным вырезом и слишком короткой юбкой… то есть по меркам Эрики — чуть выше колена.

— У меня нет мелочи для паркомата.

Когда она сказала это, парень, проходивший мимо, посмотрел на нее таким взглядом, будто не понимал, с чего она решила сообщить ему об этом.

— Это же правда, — пробормотала она ему в спину.

Повернувшись к машине, Эрика сказала себе, что ей не нужно платье и уж точно — такое платье…

На паркомате было тридцать оплаченных минут.

Оглянувшись через плечо, Эрика представила, как наденет это платье для Бальтазара. Но это же сумасшествие. Свидания им не светят.

Ей нужно включить голову и просто уехать. Боже, всего одна ночь хорошего секса, а она переосмысливает всю свою жизнь. Смехотворно…