Дж. Уорд – Воскрешенный любовник (страница 38)
— Что ты получаешь всё, что тебе нужно, — закончила она, затаив дыхание.
Глава 21
Родители Нэйта без какого-либо изящества бежали по длинному белому коридору, под шорох одежды и охваченные паникой. Они держали друг друга за руки, словно только это не позволяло ужасающей волне унести их прочь, их глаза и рты были широко распахнуты, словно они кричали. Они буквально олицетворяли ужас.
Рэйвин не представили никому из них. Но в этих обстоятельствах всё и так было очевидно.
С её точки обзора— сидя на кафельном полу поджав под себя ноги — она смотрела, как они проносятся мимо. Они не посмотрели на неё. Казалось, они её даже не заметили. У них был всего один приоритет… но Рэйвин всё равно хотела вскочить на ноги и обнять эту пару. Сказать, что ей очень жаль и что в произошедшем была и её вина.
Может, если бы она не попыталась помочь тому человеку на земле?
Что, если…
Изменив положение затекшего тела, Рэйвин подтянула колени к груди и устроила на них подбородок. Родители Нэйта неслись в больничную палату в конце коридора. Перед закрытой дверью собрались члены Братства Чёрного Кинжала тяжеловооруженной и свирепой группой. Она была знакома не со всеми, но узнала Брата Рэйджа со светлыми волосами и голубыми глазами, и Брата Бутча в его официальном костюме, а не в облачении воина. Были ещё несколько… А ещё её двоюродный брат Сэвидж.
Когда мужчина и женщина спешно скрылись в палате Нэйта, Сэвидж снова посмотрел на неё, и Рэйвин мысленно воспроизвела дорогу в это подземное медицинское учреждение, от мгновения как Нэйт задрал свою кофту… потом упал на тротуар… и она наконец закричала и бросилась к нему.
Мужчина у двери в клуб «Одуванчик», который рухнул наземь, который, как она решила, был ранен, захотел им помочь. Но она заморозила его на месте и изменила его воспоминания… а потом она увидела проехавшую мимо машину. И ещё одну. На другой стороне улице люди застыли на месте, их тела подались вперёд, словно они были готовы рвануть с низкого старта.
Тогда она всё остановила.
Всё в Колдвелле.
Всех людей и вампиров, грызунов и змей. Автомобили, грузовики, велосипеды. Дым больше не поднимался из труб, вода не кружила в водостоке. Никто не охал, не ругался, не шептал.
Все застыли.
Кроме неё и Нэйта. И тех, кого она исключила из картины по запросу.
Дрожащими руками она обыскала его карманы, нашла телефонное устройство и навела экран на его лицо. Когда система распознавания приняла запрос, Рэйвин вошла в список избранных контактов, радуясь тому, что Нэйт научил ее пользоваться телефоном. Первый звонок она сделала его приемному отцу Мёрдеру. Когда включилась голосовая почта, она попыталась дозвониться до его матери. Тоже самое.
Третьим был Шули. Также голосовая почта.
А Нэйт тем временем судорожно пытался сделать вдох. А потом поник.
Слава Богу, на четвёртый номер ответили, голос пожилого мужчины поприветствовал ее, мужчина представился Фритцем Перлмуттером.
Она не знала, кем был этот мужчина, но через пять минут после звонка появилась огромная, как корабль на колёсах, машина.
Человек в свободных одеждах синего цвета и Брат Вишес выскочили из фургона и подхватили Нэйта. Она вместе с ними забралась в салон и села в сторону, когда Брат Рэйдж появился, чтобы сесть за руль.
Когда они выехали на главную дорогу, Рэйвин расколдовала Колдвелл. Бросив взгляд в лобовое стекло, она увидела, как люди вышли из стазиса. На их лицах мелькало удивление, но у неё не было сил на изменение их воспоминаний. Им просто придется как-то принять то, что они увидели… и когда они подойдут к мужчине у дверей клуба, он подтвердит, что да, была стрельба, и ранили бродячего пса, но животное убежало.
На этом всё.
На пути в это учреждение, Рэйвин боялась говорить, особенно пока с Нэйтом делали столько всего… трубки, пластырь, подключенная аппаратура. Мужчины быстро обменивались словами, но она не слышала звуков, не понимала язык.
В дороге прошла целая жизнь, хотя судя по красным цифрам на часах наверху шкафа с инструментами со стеклянными дверьми — всего семнадцать минут. Когда они прибыли в пункт назначения, огромный медицинский фургон остановился. Распахнувшиеся двойные двери открыли обзор на лес, ароматы сосны и земли наполнил салон, вытесняя запах крови и духоту. Когда Нэйта, лежавшего на столе с колесами, вытащили из фургона вместе с пикающем оборудованием, проводами и трубками, Рэйвин вышла следом.
Из замаскированной двери в кургане вышел мужчина с очками в роговой оправе и в белом халате. Женщины в белой униформе шли за ним. Появились Братья.
А также Сэвидж.
Её кузен бросился к ней, обнимая, и Рэйвин обрушилась на него, судорожно рассказывая, что произошло, хотя это было уже неважно. Значение имела всего одна пуля. Она и то, что произошло дальше.
Сначала сотрудники в униформе занесли Нэйта в стальную коробку. Потом за ними последовали она, Сэвидж и Братья, некий механизм опустил их вглубь земли.
Они были так добры к ней, эти воины. И ощущая их сочувствие, так противоречащее их оружию и защитной одежде, она, наконец, разрыдалась, вжимаясь лицом в грудь Сэвиджа, как в их детстве…
Когда умерла её пони, съев ту траву. Потерялся её кот.
И были убиты её родители.
И вот она сидит здесь на кафельном полу, в лабиринте коридоров, наполненных запахом лимона, и с закрытыми белыми дверями, и жалела, что вышла из клуба именно в тот момент. Если бы она немного подождала… когда Нэйт предложил уйти или перед тем, как перешагнуть порог.
Одно мгновение всё изменило. Проблема в том, что невозможно сказать, какой миг станет решающим, и их много, так много в жизни смертных….
Приглушённый крик донёсся из палаты через закрытую дверь как шоковая волна, тела братьев покачнулись, кто-то накрыл рукой лицо, кто-то горло. Кто-то положил поверх сердца.
За чем последовало рыдание матери.
Ужасное, режущее слух рыдание из-за закрытой двери.
Он умер. Рэйвин не нуждалась в подтверждении.
Когда слезы покатились по щекам, Рэйвин тоже положила на них ладони в попытке взять себя в руки, обуздать ужас, осознать, как спонтанный вечер в городе превратился в трагедию, меняющую жизни.
И тогда это произошло.
Из-за леса Братьев с широкими спинами, сквозь скорбь, наполнявшую воздух, Сэвидж медленно повернул голову в её сторону.
В его взгляде пылали эмоции, когда он посмотрел вдоль пустого коридора на неё.
Что ты хочешь спросить у меня? — подумала Рэйвин с разбитым сердцем в груди,
Но… она и так это знала.
Глава 22
Одиночество для коллекционера никогда не было тяжкой ношей.
Порой ты просто хочешь побыть наедине со своей коллекцией, тебе нужно это особенное время.
Сегодня была не такая ночь.
Прогуливаясь вдоль полок с одеждой, Девина чувствовала себя одинокой, слишком одинокой, и ничто, ни ее новый жакет из букле от «Шанель», ни старые покупки не заполняли эту пустоту. Обычно стяжательство производило иной эффект.
Что хуже? Ей не хотелось купить что-то еще. Значит, пристрастие к шоппингу тоже ее подводило.
Она не сразу осознала, что тревожит ее… или, может, ей потребовалось время, чтобы принять суть проблемы: ее снова отверг мужчина. Мужчина, который на дух ее не переносил настолько, что перерезал себе горло, чтобы избавиться…
Нет, все было куда печальней. Этот ублюдок Бальтазар убил себя, чтобы спасти желанную женщину, и Девина оказалась лакмусовой бумажкой, показавшей, насколько сильно для него важна та дешевка. Он ненавидел Девину, но был готов застрять с ней в Аду на вечность, просто чтобы защитить свою маленькую Мисс Детектив Убойного Отдела.
Это откровенное оскорбление, серьезно.
В голове просто не укладывалось. Ну, хорошо, она могла быть редкостной тварью, но не настолько же она плоха.
Окей, ладно. Вероятно, что
Но она же была ходячим сексом и могла хорошо обращаться со своим любовником. Если это играло ей на руку. Поэтому — ну что за?
Остановившись перед длинными платьями, Девина потянула за белое, которое надевала, проникнув в голову Бальтазара в его коматозном сне после обильного кровотечения. Шелк был девственным, гладким и холодным в ее руках, и ей нравилось, как красный лак на ногтях смотрелся на белом полотне. Как кровь на пушистом облаке.
Подняв голову, Девина посмотрела вдоль вешалок, мимо своих деток.
Книга была пришпилена к стене, удерживаемая невидимыми канатами. Чертов фолиант храпел, обложка колыхалась от ритмичного урчания, страницы под ней тихо шелестели.
Шумно выдохнув, Девина ощутила, как у нее поникли плечи. Она не могла продолжать в таком духе, когда мужчины постоянно отодвигали ее в сторону ради так называемых «вариантов получше». Отказы рождали в ней комплексы. К черту желание быть чьим-то приоритетом. Ее даже не рассматривали как альтернативу.
— Пожалуйста, — прошептала она пораженно. — Прошу, помогли мне обрести настоящую любовь.
Ежу понятно, что этого никогда не случится, если она будет действовать только своими силами…
Обложка распахнулась, потом снова опустилась, словно Книга проснулась. Потом Книга села, смотря обложкой на нее, а не паря в горизонтальном положении в воздухе.
Но Девина сильно не радовалась. Зная Книгу, вредный фолиант заказывал тайские блюда в «Убер Еда». Или офисное кресло. Черт, если бы она могла понять, что творится в её голове.