Дж. Уорд – Воскрешенный любовник (страница 39)

Раздалось покашливание, а потом страницы вроде как облизнули свои же края. Встряхнувшись в последний раз, как птица, расправляющая свои пёрышки, ужасная мерзкая обложка широко распахнулась.

Страницы начали перелистываться.

Девина моргнула пару раз. Потом отпустила платье и шагнула вперед, в сторону пергамента, шелестящего сначала в яростно-быстром темпе, а сейчас уже с замедлением. И что очень странно: страниц было перевернуто больше, чем их изначально было в переплете. Впрочем, Девина всегда считала, что в этом томе их было бесконечное количество…

Листание прекратилось.

Страницы застопорились как вкопанные.

— Не будь так жестока, — Девина выразительно посмотрела на Книгу. Её слова подразумевались как угроза, но вышла жалобное взывание ко всему лучшему, что было в Книге. Если такое в ней вообще имелось.

Когда том больше не шелохнулся, оставаясь неподвижным, Девина перестала дышать и наклонилась вперёд.

Первое, что она увидела, надпись красивым рукописным подчерком «Любовные Чары для Прекрасного Демона».

Глаза Девины наполнились слезами.

— О, прости, что веду себя как сука.

Одна из страниц поднялась и погладила ее по щеке, ловя слезинку. Потом Книга обмякла, словно и ей надоело сражаться с Девиной и проявлять сопливые эмоции.

— Верно. — Девина, шмыгнув, вытерла нос. — Итак, что у нас есть.

Словно она собиралась потушить мясо и проверяла, все ли ингредиенты были в ее шкафу.

Ее глаза снова увлажнились от слез, когда она прочитала вслух:

— Если добросовестно следовать всем пунктам, эти чары дадут заклинателю настоящую любовь за то, какой он есть на самом деле, в нем будут любить все, даже зло.

Протянув руку, Девина погладила страницу.

— Спасибо, моя добрая подруга.

Книга сопливо шмыгнула в ответ, верхний правый угол фолианта колыхнулся.

— Итак… что мне нужно, — пробормотала Девина, возвращаясь к чтению.

***

— Что тебе нужно, Эрика?

Балз задал свой вопрос, который вел к очевидному ответу. Но вот в чем дело: ее тело и так уже с ним. Он чувствовал запах ее возбуждения, и даже если его подводил нюх — а это не так — все было очевидно по тому, куда был обращен ее взгляд.

Он хотел, чтобы она смотрела на него так до конца их жизней.

В ее взгляде было не просто одобрение… казалось, она хотела прикоснуться к нему. Попробовать его на вкус.

И вот так сюрприз, Балз не мог не ответить на ее сексуальную нужду. Даже если в секретном гараже Братства было также романтично, как и в автомагазине, сам он едва стоял на ногах, и не было ни одной удобной горизонтальной поверхности, он все равно был готов…

— Скажи мне, — прошептал он. — Что тебе нужно?

Ее взгляд снова остановился на его губах, Эрика словно ласкала их своими губами, сделала метафорический пробный укус…и тогда он понял, что возьмет ее. «Да» горело в ее жадном взгляде, в повороте ее тела, в ее охрененном запахе.

Когда Эрика сделала глубокий вдох, он хотел продолжить говорить, если так ей будет проще…

— Мне нужно, чтобы ты меня отпустил, — выдохнула Эрика хрипло. — Пожалуйста.

Балз прикрыл глаза. И отчаянно надеялся на то, что у него получилось скрыть свою реакцию. Это был не гнев, это было разочарование… и не потому, то ему не дадут шанса накрыть ее тело своим, войти в нее, подарить ей лучшие оргазмы в ее жизни. Больше всего он был разочарован самим собой. Как обычно.

— Знаешь, — пробормотал он, качая головой. — Я на самом деле устал от воровства.

— Есть и другие профессии, — ответила она сухо. — Можешь попробовать бухгалтерию. Официально трудоустроиться. Только не иди в преподавание, учитывая в каком поле твоя экспертность. Некоторые вещи лучше не передавать следующему поколению.

Балз улыбнулся уголками губ. Потом снова помрачнел.

— Я не хочу больше воровать. По крайней мере, у тебя. Хватит.

Снова посмотрев ей в глаза, он вошел в ее разум и высвободил все скрытые воспоминания. Все до единого.

Эрика резко охнула и потом сосредоточилась на пространстве между их лицами, судорожно моргая. И когда она, наконец, посмотрела на него, казалось, она снова оценивает его внешность… и то, что она видела, не играло ему на пользу.

— Я была права, — сказала она. — Ты забрал мои воспоминания.

— Скорее поставил заплатки.

— Каким образом?

Балз прокашлялся.

— Это как опустить несколько переключателей на материнской плате. Человеческий мозг — это электрический проводник, поэтому нужно лишь перенаправить потоки.

— Но… как…

Эрика снова уставилась в пространство так, будто пыталась вывести число Пи с точностью до трех миллионов знаков после точки — точнее, запятой — а ему была ненавистна сама ситуация в целом. Полный отстой, со всех сторон.

Поднимаясь на ноги, Балз полностью замотался ниже пояса в простыню — потому что, сверкая задницей, он не добавит себе очков в глазах Эрики — и подошел к огнеустойчивому ящику размером с широкоформатный ТВ экран. Он был подвешен на стене и с обычным замком без меди, поэтому нужно было просто открыть его, чтобы увидеть…

— Добро пожаловать на оружейную выставку, — сказала Эрика сбивчиво.

— Черт возьми, я только что об этом подумал. — Он оглянулся через плечо и увидел, что Эрика тоже встала. — Я хочу убедиться, что ты должным образом вооружена, прежде чем отпустить тебя.

Когда он повернулся к пистолетам, расставленным на стойках, инстинкты сообщили, что Эрика подошла к нему… и, Боже, как он хотел оказаться в другом мире, где ей не пришлось бы вооружаться, а ему не нужно было обеспечивать ее пулями. Изучая коллекцию пистолетов, автоматов и крупнокалиберного оружия, Балз выбрал два девятимиллиметровых, и взял в довесок пару обойм.

— Вот, — сказал он, протягивая ей оружие. — Кобуры нет, но, по крайней мере, один ты пристроишь в свою.

— Я не могу взять это оружие.

— Придется. Выброси в реку завтра утром, если хочешь, мне плевать. Но если ты уходишь, я не выпущу тебя без возможности постоять за себя.

Когда она просто посмотрела на него, Балз кивнул.

— Ты сказала, что хочешь, чтобы я тебя отпустил. Что я и делаю.

Вложив пистолеты ей в руки, он растолкал обоймы по ее карманам и неуверенной походкой пересек гараж, подойдя к боковой двери для пешеходов. Рядом с выходом был еще один ящик с оружием. Открыв его, Балз взял случайную связку с ключами. Проверив пульт, он убедился, что модель обычная и ничем не примечательная.

Инкогнито, подумал Балз. Лучше всего не привлекать к себе внимания.

Прочная дверь на улицу была с медным засовом, но ключи прятали на верхнем наличнике. Открыв прочный механизм, Балз толкнул дверь. Когда холодный, пахнувший речной тиной воздух ворвался в гараж, Балз оглянулся через плечо.

Эрика стояла там, где он ее оставил, перед арсеналом военной части, держа по пистолету в руке, и с неуклюже расфасованными обоймами в карманах. Посмотрев на нее с расстояния, он заметил пятна крови на ее одежде, а еще грязи и пыли. Ее брюки были помяты, а на щеке он видел царапину.

Она выглядела так, словно у нее выдалась очень долгая тяжелая ночь.

Он хотел бы остаться с ней, даже без секса. Ему бы хватило простой возможности обнимать ее.

— Тебя осмотрели? — спросил он. — В фургоне скорой помощи?

— Да. — Эрика посмотрела на себя. Потом подошла к нему. — Я не ранена. Ничего серьезного. Я не знаю, что произошло со мной.

Балз шумно выдохнул. Снаружи грузовик тормозил на ретардере[47], шипение было на грани комфортного для ушей. Боже, он хотел одного — закрыть гребаную дверь, запереть на замок, обвешаться оружием и стоять на посту, охраняя ее сон.

Ну, а дальше что?

— Ты просто так позволишь мне уйти? — спросила Эрика.

— Ты здесь не пленница.

— А как же мои воспоминания? — Она подняла руку, словно хотела прикоснуться к виску… но потом осознала, что держит пистолет. — Они все вернулись. С… с нашей первой встречи. Из коллекционной комнаты, в которой убили Герба Камбурга. Вы с другим солдатом стояли над книгой. Над очень старой книгой, которая впоследствии пропала.