Дж. Уорд – Воскрешенный любовник (страница 20)
— Да, есть новичок. — Соцработница направилась в серо-белую кухню и остановилась возле обеденного стола. — Вот.
Его толстовка никогда не получала такого ухода. Она была опрятно свернута, и, взяв ее в руки, Нэйт уловил запах кондиционера для белья.
— Спасибо. — Он посмотрел на плиту, где на подносах остывали ряды с печеньем. — Выглядит аппетитно.
— Угощайтесь. — Женщина подошла к шкафчику и достала тарелку. — Я всегда готовлю целую партию, хотя в доме нас всего трое. Привычки, понимаете. Еще с Безопасного места. Молока?
— С удовольствием. И Шули тоже.
— Присаживайтесь, ребята, я вам накрою.
Старательно игнорируя многозначительный взгляд приятеля, Нэйт отодвинул один из стульев и уселся за стол. В кухне царила чистота и порядок, кухонная плита сверкала, в раковине не было посуды, на гранитных столешницах стояли только остывающие печеньки.
Да, не предложишь свою помощь с уборкой.
— На самом деле, — сказал Шули с блеском в глазах. — Я нагулял аппетит. Упахался.
— Да? — Соцработница — Боже, да как ее зовут? — поставила на стол тарелку с печеньем и отошла за стаканами. — Где вы тренируетесь? И чем именно занимаетесь?
Нэйт, щурясь, посмотрел на Шули, мысленно транслируя «даже не смей упоминать свои потрахушки». Шули в ответ выкатил глаза, но, по крайней мере, сдержал себя.
— У нас дома тренажерный зал, — ответил он, взяв печенье и откусив ровно половину.
Домашний зал, как же. В особняке Шули спортзал был размером с футбольное поле и оснащен по высшему разряду. Но он заработал очки за то, что не стал бахвалиться.
— Чистый восторг, — пробормотал Нэйт, пробуя печенье. — И без орехов.
— Тебе под стать, — прошептал Шули.
Нэйт незаметно показал ему средний палец, а потом наклонился, пытаясь рассмотреть задний коридор. Ну, вдруг кто-то войдет через гараж. Хотя не было слышно открываемой и закрываемой двери.
Это очень удобно. — Соцработница убрала коробку с молоком в холодильник.
— Мы бы построили зал рядом с гаражом, но пока не хватает средств.
Черт, они снова говорят о чем-то? — подумал Нэйт, заглядывая в гостиную.
— Упражнения помогают улучшить настроение и взять свои чувства под контроль, — продолжала соцработница. — Это важный элемент здоровья и реабилитации…
— Спортзал, — выпалил Нэйт.
Женщина рассмеялась.
— Да, вот бы у нас был…
— Мыможемвамегопостроить. — Когда женщина вскинула брови, застыв на полпути со стаканами молока в руках, Нэйт заставил себя говорить медленнее. — Мы можем построить для вас спортзал. — Нэйт кивнул на Шули. — Он как раз хотел сделать что-то полезное обществу на свою зарплату.
— Да? — удивился Шули, откусывая печенье.
— И мы построим все бесплатно.
— Мы?
Нэйт зыркнул на своего приятеля.
— Наш прораб, Хэфф, сможет подготовить план и даст нам скидку у своего поставщика стройматериалов. Мы можем работать здесь в свои выходные.
Соцработника накрыла горло рукой, когда ее глаза заблестели от слез благодарности.
— Ребята… это так щедро с вашей стороны. Но вы уверены?
Нэйт кивнул, словно они подписали сделку кровью.
— Это будет нам в радость.
— Правда? — пробормотал Шули.
***
За фермерским домом, в котором пахло печеньем с шоколадной крошкой, Рэйвин шла по лугу, траве и полевым цветам еще предстояло ожить, неубранная территория все еще была пуста после холодных объятий зимы. Шагая в сторону дальней границы леса, она вспоминала свое появление в этом месте и в этом времени. Она неправильно рассчитала траекторию и попала сюда не с первого раза.
Остановившись, Рэйвин запрокинула голову и посмотрела на галактику над ними. Сам факт, что она была здесь… она знала, что это чудо, исключение в естественном порядке бытия, и она должна ценить данную ей редкую силу. Вместо этого она чувствовала себя пустой. Потерянной.
С другой стороны, это был совершенно новый мир для нее, и не потому, что она была не в том краю, который местные называют «Старым Светом». Действительно, это был старый свет. Когда она там жила. там не было ничего старого. Там жили все вампиры.
Но прошли века, и все изменилось. По крайней мере, для того, кто перепрыгнул из эпохи в эпоху, а не планомерно прожил это время.
Время, как выяснилось, не было линейным в прямом смысле этого слова. Оно скорее напоминало толстую книгу с короткими рассказами, все моменты можно было перечитывать, проживать заново, существуя в параллельной бесконечности, потому что реальности неразрывно связаны. Смертные, как чтецы, пролистывали метафорические страницы своей истории, буквы, пробелы и знаки препинания были годами, десятилетиями, прожитыми жизнями.
Никто не знал, что все было предопределено. Даже их решения и свободная воля были заданы заранее… потому что их судьбы были начертаны на непрерывной ленте, которая никогда не заканчивалась, включался повтор — и старое становилось новым.
Особенность в том, что начав свою историю, ты не можешь ее закончить. У тебя нет выбора, кроме как читать, и нет воспоминаний о том, что было в прошлых жизнях.
Критически важно, чтобы смертные не знали правду о времени. В противном случае они смогут заскакивать на истории других и оказывать недопустимое влияние…. и, будучи третьей стороной, вносить изменений в уже напечатанный том — и такой беспорядок не нужен ее автору.
Рэйвин опустила голову. Окинув взглядом луг, она ощутила, как ее засасывает время, но не в метафизическом смысле. Воспоминания завладели ею, она перенеслась на другое поле, в «Старом Свете». И там, рядом с ней стоял ее кузен Сэвидж, он кричал на нее, его лицо было перекошено яростью. Он велел ей бежать, ведь к ним приближались стражники… но она не оставила его… а потом полетели стрелы… и его убили у нее на глазах.
После этого произошло много событий, ужасных событий, событий, которые изменили ее коренным образом. Боль, которую она вынесла, дала ей силу, способную оживить Сэвиджа… а потом ей пришлось оставить кузена. Он видел, что она изменилась. Он также стал свидетелем тому, что она сделала с аристократом, который взял ее силой. Затем она появилась здесь, в этой эпохе и в этом месте, чтобы снова увидеться с ним. Ей была ненавистна мысль, что Сэвидж страдал от незнания, как сложилась ее судьба, но также Рэйвин понимала, что ему нужно несколько столетий, чтобы отойти от того, что она сотворила, и чему он стал свидетелем.
И вот они здесь, в Колдвелле. Снова вместе. Он даже нашел свою пару, что было благословением.
Но он смотрел на Рэйвин не как раньше. Иначе и быть не могло.
Мысли о небольшом коттедже, в котором они жили, когда она была сиротой, а он ее
Если бы они узнали, что она наживую сняла с мужчины кожу и насадила его задницей на кол, прямо у входа в его замок, относились бы они к ней с состраданием? Вряд ли. И да, прошло много столетий, но это убийство, как и все другие в тот вечер, было столь зверским, что прошедшие годы не могли сгладить сию тяжесть.
По этой причине ее кузен изменил свое отношение к ней.
Подняв руки, Рэйвин посмотрела на свои ладони, ожидая увидеть капающую с них кровь, сияющую красным в свете луны. Для нее резня произошла каких-то пару ночей назад. Ее тело все еще болело после насилия со стороны того аристократа.
Он заслужил все, что произошло с ним. Она ни о чем не жалела. Но сейчас она хранила в тайне этот секрет, равно как и сторону, которую никто не знал в ней.
Нет, неправда. Сэвидж чувствовал это, поэтому так смотрел на нее. Ребенок, которого так тщательно оберегали… превратился в того, кого следовало опасаться.
— Мне здесь не место, — прошептала она в ночи. Ни здесь, ни где бы то ни было.
Какое-то движение выдернуло ее из внутренней ловушки мыслей, и, сосредоточившись, Рэйвин осознала, что полностью повернулась лицом к фермерскому дому.
В окнах кухни она увидела троицу, двух мужчин и женщину. Они сидели за столом, между ними лежал лист бумаги, они что-то рисовали на нем.
Темноволосый мужчина в толстовке завладел ее вниманием, и словно почувствовав это сквозь разделяющее их расстояние, он поднял голову и посмотрел на нее.
С включенным в доме светом Нэйт в действительности не мог видеть ее.
И пусть так и остается, для ее же блага.
Но больше, конечно, для него.
Глава 11
Эрика пришла в сознание, лежа на изгибе сильной руки, одна из ее рук была сжата в крепкой ладони. Когда ее ресницы затрепетали как у кисейной барышни, она с удивлением обнаружила грязный потолок над головой, а этот выразительный запах…
Она резко села. Тело Конни на голом матрасе вернуло ее в реальность.
Извернувшись, Эрика посмотрела в лицо… мужчине, которого она пыталась найти, которого, как она только узнала, она видела в своих снах. Но дальше узнавания не зашло. Как только в памяти отпечатались его черты, ее мысли снова начали путаться, вернулся гул, который лишил ее сознания. Понимая, что вполне вероятно она снова отключится, Эрика схватила мужчину за кожаную куртку, сводя их головы.
Но прежде чем она успела спросить, что он с ней сотворил, мужчина хрипло выдохнул: