Дж. Уорд – Воскрешенный любовник (страница 19)
Нэйт, приемный сын Брата Черного Кинжала Мёрдера отчаянно… ну прям до смерти… хотел, чтобы его лучший друг Шули наконец заткнулся…
— … а потом она сняла с меня рубашку. Слушай, я не против обнаженки, но я хотел избавиться от штанов, а не от кофты. Но она словно читала мои мысли. Внезапно я ощутил ее руки на ремне и…
— Достаточно, — перебил его Нэйт, морщась. — Мне достаточно деталей. На этом можно закрыть тему.
Шули, сидя за рулем своей белой «Теслы»[38] с белым салоном, выглядел так, словно кто-то оскорбил его вкус по части выбора машин. Мужчина был аристократом до мозга костей, в его ушах сверкали бриллиантовые гвоздики размером с шары для боулинга, какие-то огроменные часы из розового золота — на запястье, и его окружала аура кого-то, чьи желания всегда исполняются.
— Но детали — это самый сок, — сказал Шули. — К тому же, разве тебе неинтересно, что происходит, когда ты и твоя женщина траха…
— Вау. Придержи коней. — Нэйт вскинул обе ладони. — Нет у меня какой-то там женщины. И если бы я заинтересовался порно, все равно не стал бы выслушивать твои рассказы о минете за минетом, которые тебе обеспечила человеческая женщина в клубе пару ночей назад…
— Ну, на самом деле, минет был один. А за ним уже секс, три раза подряд.
Закрывая глаза, Нэйту хотелось заткнуть уши.
— Как я уже сказал…
— Я доплачу ей за это…
— Прекрати.
— Ну лааааадно. Но я знал, что она позвонит мне. Был уверен.
— Потому что передал ей сотку с твоим номером?
— Нет, потому что я пушка.
Нэйт потер саднящие глаза.
— Знаешь, хуже рассказов о твоих сексуальных похождениях только выслушивать, как ты себя обожаешь.
— Ладно. И как ты меня обожаешь? — Когда в его сторону бросили убивающий взгляд, Шули пожал плечами. — Ну что? Ты хотел сменить тему.
Они только что выехали со стройки в районе города, где дома были огромными, территории измеряли акрами, а не футами, а в гаражах предусматривали место как минимум для четырех машин. Владелец заканчивал ремонт в подвале, оборудуя тренажерный зал, сауну и кинотеатр, и Нэйта с Шули позвали на работы с перегородками. Вовремя прибыл только Нэйт. Когда Шули наконец соизволил появиться, от него пахло духами, шелковая рубашка была мятой, а на брюках по замыслу должен был быть ремень, вот только он отсутствовал. Волосы также были взлохмаченными… и он отчаянно хотел обсудить засос на его шее, который как неоновая вывеска заявлял «Я-больше-не-девственник». Хотя это и так было всем очевидно.
— В общем, — Шули включил поворотник. — Было феноменально. Как я уже сказал, я взял ее трижды, причем последний раз был у двери, когда я уже уходил.
— Не подумал бы, что это возможно.
— Стоя вполне себе позиция. Причем хорошая.
— Нет, я не понимаю, как ты умудрился сделать это уходя… олень впереди!
— А? — Шули выругался, обруливая оленя на обочине сельской дороги. — И не будь таким пандемичным.
— Педантичным.
— И это тоже.
К счастью, в какой-то момент Шули замолчал, хотя, судя по тому, как он водил рукой по рулевому колесу, он погрузился в мысли, которые его просили не озвучивать.
Нэйт отвел взгляд и посмотрел в окно. Сейчас за ним мелькали поля, и когда они пронеслись мимо деревянной изгороди, сменившейся каменной стеной, тревога в животе заставила его заерзать на сидении. Чем ближе они подъезжали к Дому Лукаса, тем сильнее он нервничал, и впервые он подумал о том, как хорошо, что Шули был занят проживанием своего первого секса и знаменательных оргазмов, чтобы заметить дерганность Нэйта.
— По крайней мере, завтра у нас выходной — заявил он.
— Да?
— Суббота же. И у нас тусовка, не забыл?
— А, точно.
Почему он просто не дематериализовался сюда в одиночестве?
Ну, он может ответить на этот вопрос: с Шули в качестве второго пилота у него было подобие прикрытия.
Прикрытие в стиле «мы долго ехали и очень устали».
— Мы на месте, — заявил Шули, сворачивая на гравийную дорожку.
В конце дорожки стоял фермерский дом с крыльцом по периметру, в окнах горел свет, и иллюминация проливалась на все еще коричневый газон; Нэйт решил, что место напоминает ему только что приземлившийся космический корабль. С деревом на дворе сбоку и лугом за домом, это место на самом деле казалось особенным… и не впервые он подумал, что понимает, почему Брату Куину так понравился участок.
Дом Лукаса был назван в честь его брата, и он стал частью программы поддержки населения расы, являясь приютом для молодежи, нуждавшейся в крыше над головой, ресурсах и помощи. В отличие от Безопасного Места, где принимали только женщин и детей, сюда пускали и мужчин, в качестве жителей и как посетителей. Что было на руку Нэйту.
С отчаянием, в котором он не хотел себе признаваться, Нэйт поднял взгляд на окна второго этажа, по левой стороне. Свет в одной конкретной спальне не горел, и на мгновение его захлестнула паника.
Но если бы она уехала… она бы сказала?
Делая глубокий вдох, он поправил свою толстовку с эмблемой «Университет Колдвелла». У подола были пятна краски, и, подтянув ткань к носу, он сделал вдох. Прекрасно. Одеколон от Бенджамина Мура[39].
Но ему приходилось пользоваться любой возможностью попасть сюда.
В секунду, когда «Тесла» остановилась у дорожки, ведущей к дому, Нэйту хотелось буквально выскочить из машины и рвануть к двери, выбить ее из петель, чтобы взбежать по лестнице и убедиться, что она не…
— Слушай, — начал Шули своим тоном я-тебя-на-два-месяца-старше. — Завтра у тебя будет отличная ночь, я прослежу. Заглянем в новое место, в «Одуванчик». Тебе понравится, и не обязательно торчать там до закрытия, если не хочешь. Пропустишь стаканчик, а там как пойдет.
— Не знаю, — Нэйт дернул дверную ручку. — Меня туда не особо тянет. К тому же, сдается мне, ты будешь занят-презанят.
Шули схватил Нэйта за руку.
— Всяко лучше чем… ну ты понял.
— Лучше чем что?
— Приезжать сюда при первой возможности.
Нэйт застыл на мгновение. Он думал, что действовал не так топорно, а если заметил Шули — зацикленный на себе любимом — кто еще понял, что он не отходит от этого дома?
Вырываясь из ступора, Нэйт ответил:
— О чем ты? Я был здесь всего дважды с тех пор, как мы закончили гараж. Включая сегодня.
— Два раза из двух возможных.
Нэйт выдернул руку.
— Мне просто нужно вернуть толстовку.
— Да ладно? Точно такую же, что сейчас на тебе? Которая стоит максимум двадцать баксов? Слушай, мне плевать, что ты претворяешься перед всеми остальными, но со мной-то ты можешь быть честным.
— ПрИтворяешься, — пробормотал Нэйт, выходя из машины.
Охваченный внезапной нервозностью, Нэйт захлопнул пассажирскую дверь, мгновенно забыв о Шули и его похождениях по всем клубам Колдвелла. Направляясь к парадной двери, он одернул свою вымазанную краской толстовку, топнул ботинками, чтобы сбить с них грязь… и поправил бы свои темные волосы, если бы Шули не пыхтел ему в спину.
Дверь открыли прежде, чем он успел постучать.
— Вы вовремя, рассвет уже близко. — Соцработница улыбнулась им, отступая назад. — Ваша толстовка на кухне.
Женщина полностью соответствовала своей работе — заботливая, добрая, с мягким голосом. Блин… как ее звали? Ему говорили уже пару раз, но он вечно забывал. Но он помнил ее синие джинсы. «Вранглер». Он не знал этот бренд… впрочем, он в принципе не разбирался в одежде.
— Огромное спасибо… — Он улыбнулся ей, заходя в дом… надеясь, что она не поймала его на склерозе. — О, вау, пахнет печеньем с шоколадной крошкой.
— Только из духовки, — сказала она. — Готовим каждую ночь, как по часам.
Войдя в гостиную, Нэйт услышал шаги на втором этаже. Тяжелые. Мужские.
— Кто-то заехал? — Хмуро посмотрев на потолок, он напомнил себе, что это — не его дом… а потом поправил подушку на диване, стараясь вести себя непринужденно. — Кажется, у вас новый житель?