Дж. Уорд – Тени (ЛП) (страница 14)

Укачивая в руках одеревеневшее, искривленное тело Селены, он посмотрел через плечо. Док Джейн, шеллан Ви, стояла сбоку с полным медицинским набором: в синей форме, в плотных перчатках, на ногах аккуратные тапочки.

Но она не подошла к Селене. Просто стоя там и смотря на них, казалось, целую вечность.

Дерьмо. У Трэза не было медицинского образования, но, как правило, когда кто-то с приставкой «Доктор» перед именем и фамилией, при виде пациента решил молча отстояться в сторонке? Плохой знак.

Рейдж и Ви были напротив, и они тоже пялились на него с Селеной, будто понятия не имели, чем помочь.

Док Джейн прокашлялась.

– Трэз..?

– Прости. Что?

– Ты позволишь мне взглянуть на нее?

Трэз нахмурился.

– Да… конечно. – Док Джейн не шелохнулась, и он начал терять терпение. – Да в чем, черт возьми, проблема…

– Ты обнажил клыки и рычишь. Вот в чем.

Он внимательно прислушался к себе и обнаружил… вот ведь да, он точно рычал на них как Куджо[25], переместив вес на бедра, сверкая клыками, издавая горлом рев промышленной косилки.

– А, простите. – И тут он заметил, что также отступил в угол и прижал Селену к себе так, будто кто-то мог попытаться отнять ее. – Значит, мне нужно положить ее на стол.

– Было бы неплохо для начала, – заметил Ви.

Его тело не спешило, когда он дал команду идти вперед, и в итоге только тот факт, что Селене нужна помощь кого-то с мозгом и стетоскопом, позволил ему выйти в центр комнаты. Наклонившись, он положил ее на стол из нержавеющей стали… и содрогнулся, потому что с таким же успехом он мог нести деревянный стул: ее тело оставалось в той же позе, в какой он нашел ее, ноги вытянуты, торс изогнулся, руки сжались у груди. И самое худшее? Ее рука была повернута под неестественным углом, в сторону от плеч, будто ее охватила сильная боль.

Дрожащей рукой он смахнул волосы с лица Селены. Ее глаза были открыты, но он не знал, была ли Селена в сознании. Казалось, она ничего не улавливала, редкое моргание указывало на то, что она могла быть в сознании.

Могла быть жива.

Трэз наклонил лицо к ее лицу.

– Ты в учебном центре. Они…

Запнувшись, он приказал себе отойти к чертям собачьим и дать Доку Джейн выполнить ее работу.

Скрестив руки на груди, он отступал назад, пока не ощутил руку на своем плече. Это был Рейдж. И Трэз прекрасно понимал, что жест отчасти излучал сострадание, отчасти служил подстраховкой на случай, если связанный мужчина в нем снова захочет сесть за руль.

– Позволь им заняться делом, – сказал Голливуд, когда Элена – шеллан Рива и медсестра – влетела в помещение. – Давай разберемся, в каком она состоянии.

Трэз кивнул.

– Да. Хорошо.

Добрый доктор склонилась над Селеной и заглянула в ее бессознательные глаза. Она что-то тихо сказала ей, и Селена иначе заморгала глазами… но сложно сказать, хорошо это или плохо.

Кровяное давление. Пульс. Зрачки. Проверили первые три показателя, но Джейн не стала тратить время на оглашение результатов. Они с медсестрой продолжили суетиться вокруг Селены, замеряя температуру, вставив катетер в тыльную часть ее руки, потому что локти были зафиксированы.

– Я хочу сделать ЭКГ, но не могу получить доступ к груди, – сказала Док Джейн. Потом она посмотрела через плечо на своего супруга. – Ты знаешь, какой синдром мог вызвать такое? Словно приступ у всего тела, но зрачки реагируют.

– Не знаю. Хочешь, чтобы я проконсультировался у Хэйверса?

– Да, пожалуйста. – Когда Ви вышел из комнаты, Джейн покачала головой. – Мне нужно знать, что творится с ее мозгом, но у нас здесь нет МРТ[26] или КТ-скана[27].

– Значит, повезем ее к Хэйверсу, – сказал Трэз.

– У него тоже нет таких технологий.

– Дерьмо. – Когда Рейдж усилил хватку, Трэз сосредоточился на лице Селены. – Ей больно? Я не хочу, чтобы она испытывала боль.

– Честно? – сказала доктор. – Я не знаю. И пока я не разберусь в состоянии ее нервной системы, я не хочу давать ей обезболивающие, которые ослабят деятельность организма. Но я буду действовать как можно быстрее.

Казалось, прошла вечность, время плелось с черепашьей скоростью, ему оставалось лишь наблюдать за сложным медицинским танцем вокруг стола. И Рейдж оставался рядом с ним, играя в няньку-надзирателя, пока Трэз метался между двумя крайностями – «наделать себе в штаны» и «вынести себе мозг».

А потом Избранная Кормия влетела в комнату через дверь.

Как только женщина увидела Селену, она охнула и закрыла рот руками.

– Дражайшая Дева-Летописеца…

Док Джейн оторвалась от взятия крови из вены на другой руке Селены.

– Кормия, ты знаешь, что с ней…

– У нее болезнь.

Все замерли. Кроме Кормии. Избранная, кинувшись к своей сестре, пригладила ее темные волосы и зашептала что-то на Древнем Языке.

– Какая болезнь? – спросила Док Джейн.

– С Древнего Языка она грубо переводится как «Окостенение». – Избранная вытерла глаза. – У нее Окостенение.

Трэз услышал свой голос: – Что это?

– И заразно ли это? – вмешалась Джейн.

Глава 8

Солнце уже мелькало на востоке, когда Кор, главарь Шайки Ублюдков, появился перед скромным зданием в колониальном стиле. Дом, который он и его солдаты использовали в качестве ночлежки уже год, располагался в самом конце глухого переулка в районе, переполненном людишками из среднего класса, одной ногой стоявших в могиле. Тро руководствовался теорией «спрятаться на виду», и дом удовлетворял запросам.

Внутри горел свет, он сочился сквозь щели в плотно задернутых шторах, и Кор представил, что его воины делали внутри. Только вернувшиеся с боев в переулках центральной части Колдвелла, они должны избавляться от запачканной черной кровью одежды и пить, но не кровь, что сделала бы их сильнее, и не воду для восстановления водного баланса, скорее алкоголь, как бальзам, принимаемый внутрь для лечения ушибов, порезов, ссадин…

Кожу на затылке резко защипало, предупреждая, сообщая ему – словно это уже не сказала неприкрытая кожа рук – что у него осталось мало времени, чтобы добраться в безопасные чертоги дома.

Тем не менее, он совсем не желал туда заходить. Видеть своих солдат. Потреблять пищу, чтобы потом удалиться наверх, в спальню тошнотворного малинового цвета.

Ему отказали в том, чего он часами ждал с нетерпением, и разочарование было подобно отклику тела на поднимавшееся солнце: кожа горела. Мускулы подрагивали. Глаза были напряжены.

Его пристрастие не было утолено.

Лейла не явилась этой ночью.

С проклятьем Кор достал сотовое устройство и набрал номер в том порядке, в котором он его запомнил. Приложив телефон к уху, он слушал, как сердце бьется громче гудков в трубке.

Его не поприветствовала автоматически включившаяся служба голосовой почты, и сразу после шести гудков включилось объявление, что вызываемый номер находится вне зоны доступа. Он не стал оставлять сообщение.

Подойдя к двери, он морально настроился на шум и хаос. В его ублюдках, несомненно, сейчас бушевал адреналин, догорание их высокооктанового способа жизни еще не скоро рассеется.

Открывая…

Кор застыл в дверном проеме.

Пять его солдат не подначивали друг друга, передавая бутылки с алкоголем и бинты с марлями для ранений. Вместо этого они все сидели на свободной мебели, которую арендовали наряду со всем домом. В их руках не было выпивки, не слышался звон металла во время чистки и заточки оружия.

Они все собрались здесь: Зайфер, Сайфон, Бальтазар, Син… и Тро, единственный, кому не было места среди них, но ставший в последствии незаменимым.

Все избегали смотреть ему в глаза.

Ну, не совсем.

Тро, его заместитель, единственный смотрел на него. И он один из всей группы стоял.

А, значит, он устроил все это… чем бы оно ни было.

Кор закрыл дверь позади себя. И не стал разоружаться.