Дж. Уорд – Тени (ЛП) (страница 13)

Руки Трэза тряслись так сильно, что он начал сомневаться, что сможет удержать ее. Но, как только он наклонился, железная целеустремленность стерла подчистую нервозность и дрожь: цель – доставить ее в клинику учебного центра – дала ему небывалую физическую силу и ясность мыслей.

Он умрет, но сделает это.

Господи, она весила как пушинка. Еще меньше, чем он помнил.

И он чувствовал кости под ее мантией, будто она иссыхала.

Прямо перед тем, как его снова затянуло в водоворот, Трэз перевел взгляд на густой ряд приземистых деревьев, прерывавшихся аркой. По другую ее сторону располагался какой-то дворик с мраморными статуями женщин в разных позах, стоявших на постаментах.

Она шла сюда?

По неясной причине, вид этих статуй ужаснул его до глубины души.

Глава 7

Стоя перед большим зеркалом в своей спальне, Лейла пыталась натянуть на себя по идее свободное пальто, но пытаться свести широкие складки на ее животе – то же самое, что расправлять маленькое одеяло по кровати королевских размеров.

Опустив взгляд, она не смогла увидеть своих ступней, а ее груди впервые в жизни были достаточно большими, чтобы под мантией выделилась ложбинка.

Судя по ее ширине, сложно было поверить, что впереди еще несколько месяцев беременности.

Почему вампиры не могли быть больше похожими на людей? Те бесхвостые крысы вынашивали детей всего девять месяцев. Ее раса? Все восемнадцать.

Оглянувшись через плечо, Лейла посмотрела на себя в зеркало шкафа в другом конце комнаты. Судя по разнообразным человеческим ТВ-шоу, ей полагалось пребывать в состоянии постоянного восторга. Наслаждаться изменениями в своем теле. С радостью принять чудо зачатия, вынашивания и предстоящих родов.

Похоже, люди действительно были иной расой.

Единственная положительная сторона, которую она могла найти в этом – и возможно, это единственное, что имело значение – что ее малыш был активным и, казалось, здоровым. Регулярные осмотры у Дока Джейн показывали, что беременность развивалась по идеальному плану, веха за вехой, стадии сменялись как по маслу.

На этом позитивные моменты кончались. Что до остального? Нет, спасибо великодушное. Она ненавидела то, с каким трудом поднималась на ноги. Большие дыни на месте груди затрудняли дыхание. Опухшие лодыжки. Руки из изящных конечностей превратились в пеньки. А гормональные всплески…

Из-за них она хотела того, что беременные женщины хотеть не должны.

Особенно с учетом того, с кем она хотела это сделать…

– Прекрати. Просто прекрати.

Уронив голову на руки, Лейла ощутила пронзительную вину, тенью следовавшую за ней последние месяцы, дышащую в затылок, тяжелую, как кольчуга.

В отличие от беременности, которая в срок закончится вместе с беспокойствами и неудобствами, для другой ситуации не было облегчения. Конечной даты… по крайней мере той, что несла радость.

Но она сама расправила свою кровать. И должна в нее лечь.

Подойдя к двери, Лейла приоткрыла панель и прислушалась к шагам. Голосам. Шуму пылесосов. Ничего не услышав, она вышла в коридор со статуями и оглянулась по сторонам. Быстро глянув на часы, она сказала себе, что у нее было полтора часа, пока рассвет не вынудит ее вернуться в особняк Братства.

Выходя наружу, она хотела перейти на бег, но едва ли смогла быстро идти, направляясь в сторону помещений для персонала.

Ее путь к выходу был заранее спланирован и много раз опробован, и она рассчитала время с научной точностью. Шесть минут, чтобы спуститься по черной лестнице и выйти в гараж. Две минуты добраться до машины, которую ей предоставили в пользование, и которую, как она говорила домочадцам, она регулярно брала, чтобы «прочистить голову».

Шестнадцатиминутная дорога среди заросшего пригорода на востоке города.

Две минуты ходьбы по полю к клену.

Где она найдет…

– Лейла?

Запнувшись, она резко развернулась. В начале коридора со статуями стоял Блэй в одежде для сражений, кожаные штаны были запачканы, а лицо – смертельно уставшим.

– А… привет, – отозвалась она. – Ты только вернулся с боя?

– Ты собираешься на улицу? – Блэй нахмурился. – Уже очень поздно.

– Просто прокачусь не долго, – спокойно ответила она. – Ну. Знаешь, прочистить голову.

Дражайшая Дева-Летописеца, она ненавидела лгать.

– Что ж, я рад, что поймал тебя. У Куина сейчас не все ладно.

Нахмурившись, Лейла подошла к воину. Отец ее ребенка был одним из самых важных людей в ее жизни, как и Блэй. Эта пара была ее семьей.

– Почему?

– Из-за Лукаса. – Блэй снял с груди ножны для кинжалов. – Он отказывается питаться, и Куин зашел в тупик.

– Прошел почти месяц.

– Больше.

Как правило, если здоровый вампир брал вену Избранной, он мог с легкостью обходиться месяцы без кормления, в зависимости от его активности, уровня стресса и общего состояния здоровья. Однако, для кого-то с таким же бедным здоровьем, как у Лукаса? Неделя-две без питания быстро станут смертным приговором.

– Где сейчас Куин?

– Внизу, в бильярдной. Они отозвали меня с улиц потому что… – Блэй покачал головой. – Да, с ним не все ладно.

Лейла, закрыв глаза, положила руку на живот. Она должна идти. Она должна остаться…

– Я должен принять душ. – Блэй оглянулся в сторону их с Куином комнаты. – Ты можешь посидеть с ним, пока я не спущусь?

– О, да. Разумеется.

Блэй сжал ее плечо.

– Нужно, чтобы ты помогла мне с ним. Это становится…

– Я знаю. – Она сняла пальто и не стала уносить его в комнату. Просто кинула на пол перед своей дверью. – Я спущусь прямо сейчас.

– Спасибо. Боже, спасибо.

Они быстро обнялись, и потом она поплелась в сторону большой лестницы и мужчины, который сделал ей самый ценный подарок, дав ей дитя, которое она носила в своем чреве.

Она сделает все ради Куина и его хеллрена.

Однако она прекрасно понимала, что другой мужчина ждал ее в этот самый момент под кленовым деревом, на поле.

Ее мучила совесть, особенно когда она прошла мимо двойных дверей в кабинет Короля. Сквозь величественный проем Лейла увидела трон, стоявший за резным столом…. Это напомнило ей, почему она заключила ту сделку.

Она продала свое тело главарю Шайки Ублюдков, чтобы сохранить особняк в безопасности. Но сделка не была консумирована по причине беременности… и поначалу это ее сильно удивило. Кор был жестоким воином, известным не только своей репутацией, но и характером, за причинение боли другим… он получал наслаждение от этого. Но с ней, казалось, он согласился дождаться времени, когда сможет потребовать исполнения обязательств.

Они регулярно встречались под тем деревом и разговаривали. Иногда просто сидели в молчании, его глаза изучали ее, словно…

Ну, порой ей казалось, что он черпал силу, просто смотря на нее, будто визуальная связь была веной, которую он должен был брать регулярно.

В другие дни она знала, что он представлял ее обнаженной… и она говорила себе, что должна чувствовать себя оскорбленной. Напуганной. Обеспокоенной.

Но позднее, однако, странное любопытство поселилось в ее душе, любопытство, связанное с его мощным телом, прищуренным взглядом… его губами, хотя одна была обезображена…

Лейла винила свои гормоны… и пыталась не задерживаться на желаниях. Единственное, что она должна держать в памяти – пока она продолжала видеться с ним, это то, что он не будет нападать на особняк, в чем поклялся своей какой-никакой честью.

В конце концов, она повинна в том, что он узнал расположение Братства. Возможно, косвенно, но казалось, что она виновата в утечке в системе безопасности.

Их уговор – сделка с дьяволом, заключенная ради сохранности жизней любимых. Она ненавидела ложь, вину… и страх, что рано или поздно ей придется выполнить свою часть уговора.

Но она ничего не могла поделать.

И сегодня ночью ее семья вставала впереди ее обмана.

Внизу, в смотровой комнате учебного центра, Трэз снова чувствовал себя не в своем теле, когда транспортировка в водовороте прекратилась, и ему снова пришлось устанавливать свое местоположение. Слава Богу, они переместились в целости и невредимости. Только бы им помогли здесь.