Дж. С. Андрижески – Чёрное в белом (ЛП) (страница 28)

Обычно у меня было меньше причин разводить из-за этого паранойю.

Обычно я ему не врала.

Он вздохнул, как раз когда я думала об этом.

— Извини, что я такой паникёр. Ник вывел меня из равновесия, должен признать. Заставил меня волноваться, вдруг ты лежишь связанная в каком-то багажнике.

— Что, черт подери, он тебе сказал? — спросила я, позволяя услышать своё раздражение.

— Слишком много… и недостаточно, — ответил Йен. Запустив руку в волосы, он снова резко выдохнул, звуча слегка сердито. — Я собирался сесть на двадцатичетырёхчасовой рейс, так что не мог даже поговорить с ним… по крайней мере, не мог выслушать всю историю. Полагаю, я мог бы перезвонить ему обратно, как только самолёт поднялся в воздух, но я подумал, раз уж ничего не могу сделать в пути… — он умолк, нахмурившись и взглянув на меня. — Я узнал достаточно, чтобы понять, что Ник беспокоился о тебе прошлым вечером. Достаточно беспокоился, чтобы связаться со мной в Бангкоке, даже зная, что ты будешь в ярости из-за этого.

В ответ на мой сочувственный звук Йен шагнул ближе, его голос звучал напряжённо.

— Мири, он говорил так, будто действительно считал, что тебе что-то угрожает. Я никогда не слышал от него такого. Только не о тебе… а вы двое не раз вели подобные дела.

— Ну… не совсем подобные, — сказала я, улыбаясь.

Йен не смягчился.

— Он беспокоился настолько, что сказал мне о своём намерении установить за тобой наблюдение, пока они не зачитают этому мальцу права, Мири, — сказал он. — Он собирался приставить к тебе хвост, если в итоге ему пришлось бы отпустить подозреваемого.

Я старалась не выдать свою реакцию на лице.

Очевидно, Йен понятия не имел, что Квентин Блэк был тем самым подозреваемым, о котором говорил Ник. Значит, Ник не называл ему имя.

Все ещё изучая моё лицо, Йен вздохнул и отпустил мою руку.

— Ладно, возможно, я отреагировал слишком остро, когда не сумел с тобой связаться, — сказал он, проводя пальцами по своим песочно-светлым — и теперь взъерошенным — волосам. Его густые и обычно почти безупречные волосы так и остались торчать, когда он оставил их в покое, возможно, потому что после полёта ему не удалось принять душ.

— Прости, Мири, — сказал он. — Если честно, я немного запаниковал, когда не застал тебя в твоей квартире. Я отследил твой телефон. Я готов был уже звонить Нику, когда увидел тебя за тем столиком. До этого я колебался лишь потому, что знал — ты убьёшь меня, если окажется, что ты просто пошла выпить с Лейси.

— Ты отследил мой телефон? — с неверием переспросила я.

Он сконфуженно кивнул.

— Да, — он наградил меня слегка оправдывающимся взглядом. — Это было в первый раз, Мири. Клянусь. Я боялся за твою жизнь.

Решив не заострять на этом внимание, я подошла к нему ближе, поглаживая его руку через куртку.

— Мне так жаль, — сказала я, действительно имея это в виду. — Ты, должно быть, совсем вымотался.

Йен издал тихий смешок.

— Так и есть. Эти проклятые переговоры прошли тяжело… в Бангкоке, я имею в виду. Совершенно зверски, — он взглянул на меня, слабо улыбаясь. — Так тебе действительно нужно быть с этим сыщиком сегодня? Я надеялся на массаж ног… и немного вина. Может, много вина… вместе с массажем других частей тела.

Я издала тихий смешок, подходя ближе, чтобы очутиться между его руками. Когда он обнял меня, я погладила его по спине через рубашку.

— Ты все ещё злишься, что я слишком далеко зашёл? — спросил Йен.

Я покачала головой, крепче зарываясь в его объятия.

— Уверена?

— Уверена. Но спроси меня завтра, — я помедлила. — Ты заходил домой?

— Ровно настолько, чтобы забросить чемоданы, — сказал Йен, снова вздыхая. — И закончить геолокацию телефона своей невесты, — вопреки его смущению, я почувствовала, как он расслабляется, и продолжала массажировать его поясницу пальцами. Он снова посмотрел на меня. — Я правда пытался сначала позвонить… прежде чем прибёг к шпионскому ПО. По меньшей мере, десять раз. Ты можешь найти несколько паникующих голосовых сообщений от меня, если вообще потрудишься ещё раз включить телефон.

Я кивнула, ощущая очередную волну чувства вины и прикусывая губу.

Я почувствовала, что тоже колеблюсь, гадая, стоит ли мне сказать Йену, кто такой Блэк и чем я занималась весь день. Раньше я никогда не утаивала от него ничего значимого. Он крепче обнял меня рукой, пока я все ещё думала, и прижимал меня к своему боку.

— Этот твой новый клиент, — фыркнул Йен, когда я тоже покрепче обвила его талию под длинным пальто. — Он недостаточно уродлив для того, что я сейчас чувствую, милая.

Я издала смешок, легонько хлопая его по груди.

— Это ревность? Серьёзно? Потому что, может, мне стоит вытащить телефон и записать это… ибо, наверное, это впервые.

— Я могу нешуточно забеспокоиться, если ты вообще потрудишься включить телефон, — проворчал он.

Я крепче обняла его, прижимаясь лицом к его груди.

И вновь я попыталась решить, стоит ли сказать ему, с кем он только что встретился в Клифф Хаусе. Я знала, что в конце концов он узнает… теперь это неизбежно. В конце концов, он услышит имя Блэка от Ника или из новостей, и поскольку у Йена практически фотографическая память на имена и лица, он сложит дважды два. Частью его работы было запоминать людей; он не раз говорил мне об этом.

Я более или менее была такой же, но по иным причинам. И все же внимание Йена к деталям порой меня изумляло.

Но я знала, что все равно избегаю этого.

Проблема в том, что если я скажу Йену, кто такой Блэк, он первым делом позвонит Нику.

Вторым делом он примется рвать и метать из-за того, что я подвергла себя риску.

И я определённо никуда не отправлюсь с Блэком сегодня вечером.

Я также уловила двойной смысл того, что Блэк сказал Йену. Он действительно думал, что убийца может покинуть город. Возможно, он даже думал, что это может оказаться нашим последним шансом его поймать. А значит, если Блэк прав, и убийца действительно экстрасенс — то есть такой экстрасенс, как сам Блэк — тогда, возможно, он уйдёт безнаказанным. Даже если я скажу Нику вести наблюдение за музеем Почётного Легиона, копы не сумеют поймать такого убийцу без помощи кого-то вроде Блэка.

И могла ли я действительно оправдать то, что делала весь день? Сама история была более-менее связной — в плане того, что я неожиданно застала Блэка дома, собираясь всего лишь проверить его бизнес — но это никак не объясняло мои мотивы или то, почему я пошла с Блэком, когда Ник недвусмысленно сказал мне держаться от него подальше.

Кроме того, я знала Йена. Я знала, насколько безумно все это могло прозвучать для такого гипер-рационального человека как Йен, даже в отрезе от его манер разведчика.

Для Ника и его полицейского мозга это прозвучит не просто безумно. Это покажется соучастием.

Я на девяносто процентов была уверена, что Ник просто арестует меня, возможно, за препятствие правосудию. Он определённо думал, что я вру ему о своём предыдущем знакомстве с Блэком и природе наших отношений. А может, он уже уверен в этом.

Подумав об этом, я снова вздохнула.

Ник уже так считал. Я обманывала себя, если думала иначе.

Так что на самом деле проблема была в Йене.

В любом случае, я рисковала, простит ли меня Йен за ложь о том, кем был Блэк. Учитывая, что я никогда не говорила с Йеном о своей экстрасенсорной стороне, это может стать сложной ситуацией, которая ещё долго будет влиять на наши отношения.

Когда я подумала о конце всего этого, я ощутила ещё более сильную боль в глубине груди.

Ещё более крупный вопрос, которого я избегала. Я избегала его месяцами… ещё до того, как услышала имя Квентина Блэка.

А именно, справедливо ли позволить Йену жениться на мне и не сказать ему, какой ненормальной на самом деле была его будущая жена? Каким-то образом встреча с Блэком заставила меня опять сомневаться в своём решении молчать на эту тему. Возможно, это не такая маленькая часть меня, как мне хотелось бы думать. Возможно, это действительно нечестно — не говорить об этом Йену, пока мы не заключим брак по-настоящему.

Теперь, когда Йен видел меня с Блэком, мне придётся решить. Мне придётся решить, что я скажу ему, когда попадусь… а это определённо случится.

Лишь вопрос времени.

Однако часть меня все равно хотела оттянуть этот момент.

По крайней мере, пока мы не поймаем свадебного убийцу.

Вспомнив все, что сказал мне Блэк, моё желание не говорить ничего Йену лишь усилилось. Я никогда не встречала никого из мне подобных. Несколько психов, которые приписывали себе экстрасенсорные способности — конечно. Несколько людей, которые могли немного прочесть, вроде той женщины, которая мельком увидела, чем я являлась за своим щитом.

Но никого такого, как Блэк. Даже близко никого такого.

Часть меня просто не хотела это упускать.

Я также поймала себя на мысли, что как бы все ни обернулось, это определённо направит меня в ту или иную сторону, поможет решить, сколько рассказать Йену о том, кем и чем я на самом деле являлась.

— Так что? — спросил Йен, бережно встряхнув меня. — Ты можешь от этого отделаться? Заявить о срочных делах с женихом и перенести? Можешь назвать меня мудаком, если поможет… заявить, что я требовательный, приставучий козёл, который ревнует, что ты проводишь время с другим мужчиной в первую ночь его возвращения в город за две недели…