Дж. Пеннер – Братство пекарей и магов (страница 2)

– Я заплачу серебром, – предложила она, быстро опуская руку в карман и нащупывая монеты.

Едва услышав позвякивание серебреников, Тоникс навострил уши и заинтересованно повернулся. Его готовность уступить Арлете, казалось, стала немного более реальной.

Квокканец молчал, и девушка продолжила:

– Одна палатка, во-о-он там, всё ещё пустует. Могу предложить за неё шесть серебреников.

Та торговая точка находилась в неудачном месте, и к тому же её загораживал столб. По правде говоря, она едва ли стоила и обычных четырёх монет, которые торговцы платили за аренду. Но всегда, стоило Арлете предложить больше, как Тоникс шёл ей навстречу. Видимо, пара серебреников смягчала тяжёлый удар по репутации рынка, о которой так заботился мистер Фиглет.

Арлета достала монеты из кармана. В душе у неё всё сжалось. Вес в ладони ощущался знакомым – он был осязаемым напоминанием о жертве, которую она приносила. Если сегодня она не продаст всё подчистую, а щедрые покупатели не оставят ей чаевых, потеря пары отнюдь не лишних монет будет значить только одно: ей придётся отказаться или от ужина на ближайшую пару дней, или от покупки ингредиентов для выпечки следующей партии пирожных.

Но об этом она подумает позже, когда день подойдёт к концу.

Сейчас ей нужна эта палатка.

Пора бы ей перестать жить от недели к неделе.

На рынке с каждой минутой становилось все оживлённее. Продавцы выкладывали товары на прилавки и дружелюбно переговаривались. Время от времени раздавался громкий смех пробегающей мимо ватаги детей. В печах потрескивал огонь, и воздух постепенно наполнялся ароматом всевозможного жарящегося мяса.

– Шесть монет, – повторила Арлета, ещё раз намекая на то, насколько это приличная сумма.

Придав тону медовой сладости, она добавила:

– И вы ведь не хотите, чтобы место пустовало, не так ли?

Она прекрасно знала, какой эффект возымеют её последние слова. Даже несколько уязвлённый ими Тоникс понимал: совершенно пустая лавка – бельмо на глазу. Это куда хуже, чем сдать её в аренду торговцу-не-магу. А репутация для Тоникса Фиглета – первостепенный интерес.

Арлета ждала ответа. Напряжение между ней и сумчатым всё росло. Каждое произнесённое слово было продуманным ходом в своего рода азартной игре. Их с Тониксом переговоры всегда напоминали изящный танец, где каждый продумывал свои па наперёд. Правильно произнесённые слова – оружие, которым Арлете нужно было удачно и вовремя воспользоваться, чтобы обеспечить себя местом сбыта выпечки.

– Договорились. – Квокканец сгрёб монеты с протянутой ладони. – А теперь брысь. Не попадайтесь мне на глаза лишний раз.

– Спасибо, мистер Фиглет, – протараторила Арлета, не собираясь давать ему возможности в последний момент передумать.

Устало выдохнув, она взялась за ручку тележки и помчалась с ней к пустующей палатке, едва не задев столб колесом.

В палатке слева от Арлеты облачённая в сверкающее в лучах солнца платье женщина с головой быка – из расы минотавров – продавала дизайнерскую бижутерию. Украшения на прилавке тоже переливались на свету, отражаясь радужными бликами на окружающих поверхностях. Арлета не могла не восхититься замысловатым дизайном. Каждое изделие было прекраснее предыдущего. И ни одно она в жизни не смогла бы себе позволить.

Палатку справа занял коренастый бородатый полурослик. С его прилавка, заставленного баночками с мёдом, тянуло сладким насыщенным ароматом. Здесь были все оттенки от бледно-золотого до насыщенно-янтарного, и, казалось, каждая баночка сияла, впитывая в себя солнечный свет и окрашивая убранство палатки в тёплые золотистые цвета.

Никто из её соседей не стал обременять себя приветствием. Но стоило только Арлете подумать о тягучем сладком мёде, как часть её мозга, ответственная за выпечку, наполнилась всевозможными образами. Эта часть, по секрету, занимала большую долю, чем следовало.

Пышные медовые булочки с шёлковой сливочной глазурью…

Хрустящие слойки с мёдом и грецкими орехами…

Торт с медовыми коржами и ганашем с добавлением розовой воды…

В животе пронзительно заурчало, и Арлете тут же стало ясно, что до конца дня она точно купит пару баночек. Если, конечно, заработает достаточно денег.

– Не отвлекайся, – одёрнула она себя.

Девушка достала тонкую кружевную скатерть, когда-то принадлежавшую её матери, и расстелила её на прилавке. Каждый раз, беря её в руки, Арлета мысленно возвращалась в те времена, когда ноздри щекотал сладкий аромат свежей выпечки с семейной кухни, где усердно хлопотала матушка.

В те времена, когда казалось, что всё в мире правильно.

Арлета сглотнула внезапно подкативший к горлу ком чувств и расправила ткань, тщательно разглаживая каждую складку. Скатерть должна смотреться идеально.

Её матушка была заядлым пекарем-любителем. Именно от неё Арлета унаследовала страсть к выпечке. И чётко очерченную линию челюсти.

А её папа держал аптекарскую лавку. Когда Арлета была маленькой, его магазин всегда представлялся ей местом крайне загадочным. Тогда ей казалось, что полки заставлены рядами каких-то странных бутылочек, банок и склянок. С возрастом она начала различать лекарственные травы и по достоинству оценила окружающий её растительный мир, а со временем эти знания помогли ей в создании лакомств с неповторимым вкусом и ароматом. Кроме того, используемые ею ингредиенты обладали целебными свойствами. Арлета верила, что её пирожные исцеляют тех, кто их ест, изнутри. Если не тела, то хотя бы души.

Делать выпечку для Арлеты – всё равно что творить магию собственными руками. Она смешивала ингредиенты между собой, словно волшебные компоненты, и создавала из них что-то новое и восхитительное. Настоящая алхимия, если так подумать. Травы – её собственная «щепотка волшебства».

Хотя на самом деле в Северных Землях не существовало практически ни одного человека, кто владел бы магией.

Более половины людей могли быть подвержены магии, но земля и звёзды не наделили их даром её использования. Люди единственные из всех здешних народов не несли магию в крови и не имели возможности получать её извне.

Арлета принялась раскладывать лакомства на прилавке. Тарты с малиной и тимьяном – её новое творение. В них идеально сочетались свежий аромат трав и сладость малины, вместе составляя опьяняюще вкусную композицию. А нежная корочка из теста буквально таяла во рту. Рядом с тартами девушка положила корзинку с мягким, чуть вязким печеньем с черникой. Вчера вечером она дала Вердрету и Эрвашу попробовать по штучке. Но, как обычно, всё кончилось тем, что они умяли куда больше. Что поделать – орки!

На прилавке нашлось место для нескольких буханок розмаринового хлеба на закваске, булочек с корицей и миниатюрных лимонно-лавандовых пирожных, каждое из которых являло собой настоящее произведение искусства. Наконец, Арлета расставила таблички с ценами. Эрваш вырезал их из дерева специально для неё. Пусть она и настаивала на том, что в этом нет необходимости, он всё равно вручил ей целую кипу аккуратных дощечек. Эрваш обладал душой художника и чутко относился даже к мельчайшим деталям.

Когда Арлета наконец выложила весь хлеб и выпечку, она заставила себя улыбнуться. Тоникс наблюдал за ней с противоположной стороны прохода между рядами, и Арлета широко развела руки, как бы демонстрируя ему полностью заполненную выпечкой палатку.

Арлета, может, и просто человек без капли магии, но вкус у её изделий – точно волшебный.

Глава 2

Когда крышу палатки залило полуденное солнце, активная торговля пошла на спад. Резвящиеся дети разбежались, а запах дыма и жареного мяса почти выветрился. Арлета дважды решалась попытать удачу и начинала разговор с торговавшим мёдом полуросликом, но в ответ он лишь что-то бурчал под нос, а всё остальное время был занят. Рабочий день выдался настолько насыщенным, что возможности поразглядывать другие товары, выставленные на продажу, у девушки не было.

Когда времени до закрытия оставалось всего ничего, Арлета окинула взглядом свою тележку. Пусто. Она почти всё продала – что замечательно, но…

Если судить по количеству товаров, то заработанного серебра должно было бы хватить на неделю, однако ей всегда не везло на охочих поторговаться. Их жалобы никогда не отличались:

– Сделано человеком, надо понимать? Я не могу платить за этот хлеб столько же, сколько за выпечку фей. Уж лучше сразу пойти во-о-он туда. – После этого покупатель обязательно указывал на одну из больших палаток в начале торгового ряда. Красивую, с нескончаемыми запасами товара, и, да, арендованную фейским народцем. И тем не менее Арлета знала наверняка, что её выпечка вкуснее.

Только это никого не волновало. Поэтому она раз за разом снижала цену, чтобы заработать хоть сколько-нибудь и не потерять клиента. Или двадцать таких клиентов.

Пережив подобный опыт бессчётное количество раз, Арлета отказалась от своей мечты когда-нибудь открыть собственную пекарню в городе. Как она, спрашивается, будет добиваться прибыли и платить за аренду, если никто не собирается уважать её по причинам, на которые она никак не может повлиять?

Тут сзади раздался грубоватый голос:

– Дайте две штуки.

Арлета обернулась к покупателю и, не найдя перед глазами его лица, задрала голову повыше. И ещё выше, пока не узнала в подошедшем своего добродушного крепкого соседа с зеленоватой кожей – Эрваша. Его тёмные волосы были собраны в неряшливый пучок на макушке. Орк стоял перед ней с улыбкой на лице, протягивая несколько монет на большой ладони. Из-под закатанных рукавов его мятой хлопковой рубашки выглядывали линии татуировок, густо покрывавших скрытую под тканью кожу.