Дж. Макинтош – Сражение на Венере (страница 48)
— Надеюсь эта уловка не заставит его появиться, — улыбнулся Лип, — на первый взгляд, ничего не тронуто, только газ выпущен из комнаты.
Он рассовал фляжки по карманам, вышел из комнаты и стал наблюдать за Марой, удаляющей из двери нити.
— Я не могу оставить их здесь, — сказала девушка. — Когда мы закроем и снова запрем дверь, у него не будет причин ничего заподозрить…
— А я все-таки заподозрил, — раздался голос Сенильда прямо позади них.
Они обернулись. Сенильд тихонько поднялся по лестнице и стоял за ними, усмехаясь.
— Я всегда был подозрительным, — продолжал он. — Отсюда все мои механические сторожевые псы. Вы, кажется, заткнули пасти большинству из них, Но, думаю, газ удивил вас. Это безопасный газ — я вовсе не хотел, чтобы из-за какого-то глупого ворья по дому расплывался ядовитый газ. Не то, чтобы это повредило мне, но раньше у меня бывали гости… Нет, это всего лишь вонючий газ, нужный, чтобы поднять тревогу. Ему достаточно попасть вниз, чтобы я почуял его и проснулся — я всегда чутко сплю. Конечно, я понял, что кто-то пытается украсть мой эликсир. А теперь отойдите.
Они попятились, и Сенильд подошел к двери, чтобы осмотреть комнату.
— Отлично, — осклабился он, увидев бутылку на столе. — Я поймал вас прежде, чем вы…
Мара всем весом ударила его плечом в спину, прежде чем он успел включить свою защиту. Сенильд пошатнулся и рухнул внутрь комнаты, упав на стол. Стол опрокинулся, бутылка слетела на пол и разбилась.
Его сердитый крик оборвался, когда Мара и Лип вместе захлопнули тяжелую стальную дверь. Она автоматически заперлась быстрым тройным щелчком.
Лип с Марой обменялись улыбками.
— Это, — отдышался Лип, — весьма упрощает ваше спасение. Теперь Сенильд не сможет воспользоваться никакой боевой машиной, чтобы гнаться за вами. Он навсегда останется в доме и будет здесь гнить.
— О, Лип, ты не можешь быть таким жестоким!
Мару ошеломил образ Сенильда, заключенного, как в тюрьму, в пустую комнатку и даже неспособного умереть.
— По-моему, ты забыла, что он собирался морить меня голодом и до смерти замучить пытками.
— Нет, но ты должен сделать скидку на его возраст и распад сознания. Ты же сам говорил, что он теперь как ребенок. Обещай освободить его после того, как мы с Джорджем улетим на Землю в космическом корабле.
Лип поколебался, затем пожал плечами.
— Ладно, обещаю.
— Но ты обещал мне кое-что еще…
— Ты имеешь в виду координаты. О, да, это очень просто. Пять три восемь два и девять девять четыре пять.
Мара постаралась запомнить цифры, затем быстро спустилась в зал. Газ, от которого не осталось и следа, похоже, был уже слишком слаб, чтобы потревожить Джорджа, который все еще крепко спал, опустив голову на коробку с едой.
Мара потрясла его и, когда он проснулся, в общих чертах обрисовала ситуацию, хотя сонный мозг ученого не сразу воспринял информацию.
Наконец, Джордж промолвил:
— Нужно убираться отсюда сейчас же. Ждать, пока наступит день, опасно. Сенильд любит держать в рукаве запасных тузов и вполне способен вытащить из той же шляпы еще одного кролика.
— Вы уверены, что сумеете вести колесницу? — спросил Лип, входя в зал.
— Я знаю, как тронуть ее с места и остановить. Она начинает ехать, когда на карте установлены нужные координаты, а мы теперь знаем их, — ответил Джордж. — Пойдем, Мара.
Он поднял коробку, затем нахмурился. Коробка явно полегчала. Джордж открыл ее и уставился на оставшиеся пакеты с едой.
— Мара! — сурово покачал он головой.
— Нам хватит еды, чтобы добраться до корабля, — быстро пробормотала она. — А там у вас нет проблем с питанием. А Липу продукты здесь больше не потребуются.
Лип достал из кармана фляжку, потряс и улыбнулся.
— Это вся пища, в которой я буду когда-либо нуждаться.
Военная колесница Сенильда ехала всю ночь, светя прожекторами перед собой. И хотя было холодно, Джордж оставался на смотровой площадке. Он знал, что впереди еще долгий путь и что колесница едет медленно. Так что он не мог ожидать увидеть корабль, по крайней мере, до наступления дня. Но тревога не покидала его, он все равно бы не уснул.
Мара спокойно спала в нижней каюте.
Капитан Дж. Фрайбург поднялся на рассвете и оглядел окрестности. Вокруг ничего не изменилось. Корабль лежал на боку, стабилизаторы были выправлены и всё восстановлено, кроме радио. Все работы завершили раньше его пессимистического графика.
От корабля до танков с белыми кругами, расставленными по дуге, протянули тросы. Все было готово, чтобы поставить корабль в вертикальное положение.
Существовала лишь одна помеха. Примерно неделю назад они обнаружили, что ни один танк не работает. И с тех пор ни один самолет не появился в небе, не замечен никакой движущийся транспорт, и они не услышали никаких орудийных залпов.
Ежедневно, ежечасно они проверяли танки. Но те оставались мертвыми.
Этим утром Фрайбург уже привычно залез в танк и повернул выключатель двигателя. Затем пощелкал другими переключателями. Все без толку. Никакой реакции. Фрайбург почувствовал, что теряет надежду.
Он действительно потерял надежду на возвращение Джорджа Старки. Фрайбург был уверен, что исследователь погиб. Однако, в силу привычки, внимательно осмотрел унылое небо. Ни единого пятнышка, которое могло бы превратиться в вертолет.
Зевая, к нему подошел помощник.
— По-прежнему ничего, сэр?
— Нет. Перемирие продолжается. А может, война закончилась раз и навсегда. И боюсь, это означает и наш конец, если мы не сможем найти командование войсками «белого круга». Я подожду еще пару дней, но если танки не заработают, то вам придется взять с собой Спаркса и отправиться на поиски штаба.
— Есть, сэр, — невесело козырнул помощник.
В ярком свете искусственного солнца тощее, как скелет, тело Липа, неподвижно лежащее на диване, больше походило на труп, покоящийся на катафалке. Но внутри его горела вечная жизнь, а мысли пронзали Вселенную.
Он думал о темной бездне, откуда взялись все звезды и Галактики. О минералах и элементах, медленно передвигающихся в коре Венеры. О клетках его собственного тела. Об электронах и протонах, электромагнитных волнах и прочих силовых полях…
Но в его размышления внезапно грубо вторгся Сенильд.
Сенильд, который казался Липу наименее важным из этих видений и который исчез, теперь вернулся, знаменуя собой куда больше, чем все чудеса бесконечного космоса.
Он сбросил Липа с дивана на пол и несколько раз пнул ногой.
Лип подумал, что медитировать в таких условиях несколько затруднительно, и сел на полу.
— Ты, грязный маленький интриган, ты помог им сбежать! — ревел Сенильд. — Они укатили на моей колеснице, а в ней осталась подзорная труба!
Он бушевал и громогласно горевал о пролитом (как он думал) эликсире, о своем заключении, о потере Мары, которую он намеревался оставить себе. Но больше всего его рассудок туманила потеря вещи, которую он считал своей — этой новой игрушки, подзорной трубы.
— Джордж нарушил сделку! — вопил он. — «Выключите войну, и я отдам вам подзорную трубу», так он сказал. Ты же слышал это, Лип. И вот теперь он забрал у меня подзорную трубу. Ну, хорошо же, тогда я верну войну. И уж на сей раз это будет война-войнища! Я разнесу на куски всю планету!
И он направился к лестнице.
Лип встревожился. Он также заключил сделку, в результате которой Джордж и Мара должны были улететь на Землю. Но если снова начнется война, то космический корабль может быть уничтожен прежде, чем они доберутся до него.
Он вскочил на ноги и побежал за Сенильдом, безуспешно крича:
— Подожди!
Он настиг толстяка, пыхтящего на лестнице, и схватил его за плечи. И тут же сделал открытие, полетев по ступенькам вниз тормашками. Бессмертие не защищало от электрического разряда.
Сенильд повернулся, сверкая глазами, и направил на него пистолет.
— Ты мне надоел, проклятый дурак!
Бац! Радиоактивная игла вонзилась в грудь Липа, распластавшегося у подножия лестницы. Но он ничего не почувствовал и вскочил на ноги.
Глаза Сенильда расширились от удивления.
Бац! Бац! Еще две иглы попали в цель с тем же успехом.
— Ты не сможешь убить меня, Сенильд, — произнес Лип. — Теперь мы находимся в равных условиях, так что давай, обсудим все рационально. Не начинай войну. Я обещаю, что так или иначе верну подзорную трубу.
— Ты украл мой эликсир! — с пеной у рта завопил Сенильд. — Ты украл его! Не говори мне об обещаниях! Я не желаю больше слышать обещаний! О, как меня обманули! — Он продолжал взбираться дальше по лестнице, издавая громкие стоны от жалости к себе. — Я старый дурак… Меня обманули, ограбили, избили, бросили в камеру, предали со всех сторон…
Лип бежал за ним, но Сенильд первым достиг конца лестницы и, все еще мучительно стеная, щелкнул каким-то переключателем. Лестница мгновенно превратилась в крутую наклонную плоскость, и Лип опять покатился к ее основанию. К тому времени, как он нашел другой путь на верхний этаж, Сенильд уже скрылся в своей потайной диспетчерской.