Дж. М. Кёрл – Да здравствует Королева эльфов! (страница 6)
Тенэйбрис поднялся и указал рукой на стул рядом с Матэйкисом.
– Добро пожаловать, Варлетт.
Лэйолу чуть не вывернуло от этих формальностей, соблюдаемых так, словно перед ней было не сборище отвратительных чудовищ.
Варлетт заняла предложенное место и, окинув Лэйолу взглядом через стол, цыкнула.
Театрально надув нижнюю губу, она промурлыкала:
– Ты выглядишь такой печальной, бедняжка. Не могу представить почему.
Она хихикнула, словно то, что она сделала с Тэйном, было забавной шуткой.
По телу Лэйолы разлился жар. Будь у нее доступ к магии, она бы с наслаждением вырвала жизнь из этой твари, наблюдая, как та задыхается в агонии.
– Сука.
Улыбаясь, словно добилась именно той реакции, какой хотела, Варлетт проговорила:
– Какая дерзкая. А я-то думала, что заточение в башне усмирит твой язык.
Тенэйбрис расправил плечи:
– Мне нужно знать, сделала ли ты то, о чем я просил.
Голос его звучал резко и сурово.
Варлетт изогнула бровь. Наклонившись вперед, она застучала по столешнице своими длинными, почти восьмисантиметровыми когтями. Клац, клац, клац. От этого звука у Лэйолы по коже пробежал мороз.
– Я разорвала их связь. Можешь сам проверить ее запястье, если желаешь. Не понимаю, почему ты до сих пор этого не сделал. Она у тебя уже не одну неделю.
– Речь не об этом. Он мертв? Я велел тебе вернуться и убедиться в этом. Нельзя допустить, чтобы он явился за моей головой. Тэйн уже пытался меня убить, а до меня доходят… слухи.
Сердце Лэйолы замерло. Слухи о том, что Тэйн жив?
– Во-первых, ты не смеешь мне указывать. – Она перевела взгляд на Лэйолу. – Я оставила его истекать кровью на лесной земле с дырой в животе. Сомневаюсь, что даже он смог бы такое пережить. – Варлетт снова повернулась к Тенэйбрису. – Но, полагаю, он мог и выжить. В конце концов, он… особенный.
Резкие складки у рта Тенэйбриса пролегли еще глубже.
– Мне нужны были гарантии. Я заплатил тебе сполна.
– Может, мне следовало принести тебе голову твоего сына? Уверена, твоя наивная женушка пришла бы от такого в восторг. – Варлетт громко расхохоталась. – Я и так оказала тебе услугу. Если он жив, теперь это твоя забота.
– Моя забота? – рявкнул Тенэйбрис. – Думаешь, он не придет и за тобой?
Глаза Варлетт сверкнули, и она улыбнулась.
– Я с радостью приму вызов. Люблю поиграть с мальчишками.
Кулаки Лэйолы сжались. Создатель, как же ей хотелось перелететь через стол и задушить эту женщину. Было странно, что они говорят об этом при ней, словно она была частью их коварного сговора или ее здесь и вовсе не было. Впрочем, это говорило о многом. Они не видели в ней угрозы. Не боялись, что она потеряет самообладание и перережет их всех, хотя именно этого ей и хотелось. Но, как и они, Лэйола знала: в нынешнем состоянии она на это не способна. Без оружия, без магии, почти без сил от голода – она не представляла опасности. Недели, проведенные в башне, не прошли даром – таков был его замысел.
Олдрич коснулся руки Лэйолы.
– Можешь есть, все в порядке, – прошептал он. – Обещаю, еда не отравлена.
Яства так и манили ее, но она упрямо покачала головой.
– Ешь, – приказал Матэйкис таким густым, властным голосом, что ее тело невольно подчинилось. – Скоро тебе понадобятся силы.
Больше не в силах сопротивляться, Лэйола поднесла индюшиную ножку к губам и впилась в нее зубами. Сочное, жирное, соленое мясо показалось ей вкуснее всего, что она когда-либо пробовала. Проглотив первый кусок, она едва не застонала от удовольствия. И хотя ей хотелось воспротивиться приказу, просто чтобы доказать, что она еще на что-то способна, уступить было слишком легко.
Откусив несколько раз, Лэйола подняла взгляд. Матэйкис и Варлетт наблюдали за ней с пугающей, хищной пристальностью. Даже в человеческом обличье Варлетт походила на дракона, который не прочь закусить эльфийкой. Лэйола прочистила горло и сделала долгий глоток воды. Пожалуй, ей самой стоит сыграть в их игру.
– Итак, я здесь потому, что вы хотите, чтобы я вернула Черного Мага. Как мне это сделать? Моя магия создает лишь лозы да цветы. Какое это имеет отношение к нему?
– Об этом побеспокоимся, когда придет время, – ответил Матэйкис. – А пока ешь досыта.
– Зарахель сам сказал, что эльфийская чародейка с меткой лилии родится, дабы обеспечить его возвращение, когда он… умрет. – Варлетт запнулась на последнем слове, и это заставило Лэйолу задуматься. – А затем встанет подле него.
Индейка выскользнула из пальцев Лэйолы и со звоном упала на стеклянную тарелку. Встать подле самого злобного мага из всех, что когда-либо жили? Как такое возможно? Ложь. Должно быть, это ложь. Лэйола никогда не примкнет к нему.
– Он был провидцем?
– Он был многим.
Почему они скрывают подробности? Неужели это будет стоить ей жизни? Нет, не может быть, раз они верят, что после она встанет на его сторону. Может, она как-то лишится своей воли, будет им околдована? Или, быть может… Лэйола снова взяла в руки ножку индейки.
– А вы сами-то знаете, как его вернуть?
Матэйкис вперил в Лэйолу немигающий взгляд угольно-черных глаз.
– Зарахель не оставлял такое на волю случая. Полагаться на судьбу – удел богов.
Тенэйбрис постучал пальцами по столу.
– Тебе не нужно ей ничего объяснять. Она так или иначе сделает что от нее требуется.
– Я жила, когда по этому миру еще ходили древние боги, – хвастливо перебила его Варлетт. – Я знаю больше, чем ты когда-либо сможешь постичь, Лэйола. Ты всего лишь наивное дитя, не забывай об этом.
Лэйола попыталась скрыть изумление, но брови ее невольно поползли вверх. Варлетт, должно быть, не меньше двух, а то и трех тысяч лет. Странно, что она решила это подчеркнуть. Возможно, ей было не по себе сидеть за одним столом с теми, кто смел бросить ей вызов. Она ведь сама говорила, что власть – это именно то, чего она жаждет превыше всего. А может, просто хотела унизить Лэйолу, лишить ее последних крупиц уверенности.
– Если ты так стара и всеведуща, то зачем тебе понадобился Зарахель? Зачем тебе вообще была нужна его магия? Или моя, раз на то пошло.
Уголок рта Варлетт дернулся.
– Это называется верность.
– Ты же сама говорила, что он любил власть больше, чем тебя, и потому вы расстались.
Золотые глаза Варлетт сузились, но на губах ее заиграла змеиная улыбка. Рассмеявшись, она повернулась к Матэйкису.
– У этой девчонки весьма острый язык, не правда ли?
Внезапно она метнулась через стол, сметая бокалы и яства, и прижала длинный черный коготь к сомкнутым губам Лэйолы.
– А если не замолчишь, я вырежу его и сожру.
Лэйола вжалась в спинку стула, подавляя желание оттолкнуть Варлетт. Она понимала, что сейчас, да и, возможно, никогда, не сможет противостоять ей в схватке.
Тенэйбрис наблюдал за этой сценой с явным удовольствием, его губы тронула улыбка.
– Возможно, ей действительно не понадобится язык для достижения наших целей. Так же, как и уши.
Черные, похожие на щели зрачки Варлетт расширились, и она глубоко вдохнула.
– А пахнешь ты и впрямь славно, и эти изящные ушки станут прекрасным дополнением к моей коллекции. Сделаю из них ожерелье и добавлю кости из твоей кисти.
– Довольно, – небрежно бросил Матэйкис. – Она должна быть невредима.
Это не было магическим приказом, но Варлетт все же отступила и снова скользнула на свой стул. Однако в ее глазах горела жгучая, как пламя, ненависть, и не знай Лэйола всей подоплеки, она бы решила, что это нечто личное.
Лэйола снова взяла в руки индюшачью ножку, пытаясь сделать вид, что это не она только что чуть не обмочилась от страха.
– А теперь к делу, – произнес Тенэйбрис. – Вот тебе небольшая демонстрация того, что тебя ждет, если вздумаешь бунтовать и откажешься сотрудничать.