Дж. М. Кёрл – Да здравствует Королева эльфов! (страница 8)
– Нет! – донеслось сквозь ее пальцы, и она опустила руку. – Ты серьезно?
Тэйн переводил взгляд с синей сойки на Тифу:
– Что?
Птица продолжала неистово чирикать, а Тифапайн лишь загадочно повторяла свои
– Ах, я вечно забываю, что ты не понимаешь птичий щебет. – Она прочистила горло. – Сойка сказала, что Лэйолу забрали из башни и что в замке теперь хозяйничает дракониха, а с ней еще какой-то бледный по имени Мат-а-вис.
– Кис, – поправил Тэйн.
– Кис, говоришь? – Тиф удивленно вскинула брови. – Ты помолвлен с Лэйолой, но, полагаю, можешь позволить себе такую игривость в мой адрес.
– Матэйкис, – Тэйн закатил глаза. – Его зовут Матэйкис.
– О, – протянула она, заливаясь румянцем. – Ясно. Клянусь, я уже слышала это имя. Звучит зловеще. Мы его знаем?
Тэйн прикрыл глаза и потер переносицу.
– Ах да, ты ведь в курсе, что ее не кормят? Я тебе говорила? – Ее и без того румяные щеки вспыхнули еще ярче, а на губах появилась виноватая улыбка.
Тэйн опустил Тиф на землю и сжал кулаки так, что ногти впились в мозолистые ладони.
– Нет, эту важнейшую подробность ты упомянуть забыла, – огрызнулся Тэйн. Он зашагал еще быстрее, не обращая внимания на пульсирующую боль, а в голове у него все смешалось. Он должен добраться до нее. Сейчас же. – И как, вечно болтая без умолку, ты умудрилась об этом не рассказать? Ты готова без конца трещать о том, как свалилась с дерева, пытаясь стащить птичье яйцо, но о голодающей Лэйоле – ни слова.
Эта гномка была просто невыносима. Может, стоило позвать обратно ту лису?..
Тиф нахмурилась и побежала рядом, чтобы не отставать.
– Ну, во-первых, это была не просто птица, а Калладиранская пересмешница, а я их ненавижу. Они злющие – одна как-то раз пыталась выклевать мне глаз. Годятся они только на яичницу к завтраку. Больше всего мне нравятся голубые сойки и воробьи. А вот вороны, честно говоря, меня немного пугают. И я узнала об ужасном положении Лэйолы всего пять дней назад. Да и не смог бы ты тогда встать с постели, чтобы пойти ей на помощь. Я подумала, что тебе сперва нужно исцелиться, иначе ты бы ушел, не оправившись от ран. Поверь, хранить эту тайну было тяжело. Я никогда не была сильна в хранении тайн, особенно от моего Верховного Короля.
Если она не прекратит болтать… Тэйн застонал:
– Я мог бы найти способ послать ей еду. А теперь, когда от меня неделями нет ни весточки, она, верно, думает, что я ее бросил или погиб.
Он с таким трудом добился ее доверия. Кто знает, что теперь творится у нее в голове.
Тиф взглянула на него снизу вверх, ее подбородок дрожал:
– Очень надеюсь, что она не думает, будто ты ее покинул. Моя бедная Лэйола, замерзшая, голодная и отчаявшаяся. Птицы говорят, она много плачет. Мне следовало пойти с ней, но этот проклятый портал затянул и меня, когда поглотил тебя. Я ведь была рядом, как раз лезла в свою суму за целебными листьями.
Гномка вздохнула:
– Я пыталась отправить ей мешочек ягод, но моих почтовых птиц одну за другой сбивают. Старина Блю – мой последний солдат. Никто из остальных не рискует подлетать близко даже ради разведки.
– Почему ты оказалась рядом, когда меня затянуло в портал?
Не то чтобы гномка была ему совсем неприятна, но возиться с ней – все равно что нянчиться с ребенком. Обуза, которая сейчас ему совсем ни к чему.
– Я же сказала: доставала целебные листья.
– Я о том, как ты нас догнала? Ты же медлительная, как улитка.
– Ну, это грубо. – Она откинула каштановые кудри за плечо. – Как бы то ни было, когда Лэйола крикнула «бегите», я и побежала за вами. Разумеется, она хотела, чтобы я была с ней. Когда ты оставил Фантома и скрылся в лесу, я взобралась на коня, и мы последовали за тобой. Бедная лошадка, интересно, где он теперь.
Крепко прижав ладонь к ране, Тэйн осторожно наклонился, чтобы поднять свой посох. Тифапайн была права. Он не готов к штурму замка, но выбора нет. Кто знает, что Матэйкис и Варлетт могут сделать с Лэйолой. Отец морил ее голодом почти четыре недели? Словно этого было мало. Опираясь на посох, Тэйн направился к Весстану. Его сапоги тихо шуршали в густой траве, и он отмахнулся от пчелы, прожужжавшей у самого уха. Нужно переодеться, вооружиться и собрать небольшую сумку с припасами. Миновав Весстана, он толкнул белую дверь домика.
– Мой отец забрал Лэйолу из башни. Матэйкис и Варлетт там. Я должен идти.
С такой быстротой и силой, какой Тэйн не видел у Весстана уже много лет, старый маг вскочил и устремился за ним.
– Ты не в том состоянии. Тебя убьют, и какая от тебя тогда будет польза? Ей? И хоть кому-то из нас?
Тэйн прислонил посох к стене и оставил его. Навсегда. Боль, что терзала его изнутри, была сильна, но он уже свыкся с ней. Даже целебные листья и мази не могли унять ее, и боль стала его вечной спутницей. Впрочем, стоило перестать о ней думать, как она, казалось, немного отступала. Возможно, ему и впрямь нужно было уйти отсюда. Это помогло бы отвлечься от всего, что он вынес за последний месяц. От пыток в клетке Ньюардена от рук Брунарда, последовавшего сразу после сокрушительного удара дракайны. Но хуже всего была потеря Лэйолы. Их магическая связь разорвалась именно тогда, когда они поняли, что любят друг друга по-настоящему. Когда приняли, что им суждено быть вечными спутниками. Создатель, он любил эту эльфийку больше собственной жизни.
– Я не могу больше сидеть здесь сложа руки.
Тэйн схватил темно-коричневую кожаную сумку и прошелся по комнате, собирая вещи, что пригодятся в дороге.
Весстан неотступно следовал за ним.
– Посмотри, как тебя изнурила пробежка в несколько шагов. И ты надеешься в одиночку сразиться с хорошо обученными солдатами? Снова биться с Матэйкисом или вердраком? Ты едва выжил, Тэйн. Если бы не твоя кровь и целительная мазь, ты был бы мертв. Ты же знаешь, я бы с радостью помог тебе больше, но моих сил не хватит.
– Силы возвращаются ко мне. В таком состоянии мне потребуется день или два, чтобы пешком дойти до портала, а потом еще время до замка. Надеюсь, к тому моменту не будет слишком поздно.
Он уже начал обдумывать план. К замку вели всего два пути: через мост или вниз по горному склону, в который была встроена крепость. Это означало, что пригодный маршрут был только один.
– Одумайся. Тебе нужен отдых.
Свирепо взглянув на него, Тэйн обернулся:
– Я отдыхал неделями, пока любовь всей моей жизни голодала, и кто знает, что еще с ней делали! Больше я отдыхать не стану.
Весстан выждал несколько мгновений и мягко произнес:
– Тэйн, ты сегодня впервые смог выйти из этой хижины. Раньше тебе требовался всего день или два на исцеление, но в твоем нынешнем состоянии до портала ты не доберешься.
– Нет. Доберусь.
Благодаря решимости он мог свернуть горы. Он верил, что это возможно, а значит, так оно и было. Именно так он справлялся со всеми трудностями в прошлом. Тэйн сунул в сумку сменную одежду и плащ. Вскоре он уже застегнул оружейный пояс, закрепил мечи за спиной и был готов выйти за дверь.
Весстан вскинул подбородок и взял свой посох:
– Тогда я иду с тобой.
Сжав челюсти, Тэйн уставился на Весстана. Старый маг неплохо передвигался по этой небольшой поляне, но такое путешествие было ему не по силам, а сам Тэйн в своем состоянии помочь бы не смог.
– Ты справишься?
– О, я не так слаб, как тебе кажется.
В этот момент с кухонного стола раздался пронзительный визг Тиф, указывающей на окно.
– Эльфы! Сюда идут два эльфа! Нет, три!
Тэйн и Весстан быстро переглянулись. Прекрасно. Теперь им придется держать ответ перед Лесными эльфами, и оставалось лишь надеяться, что Тэйна не узнают. Если только… Он подошел к окну.
– Кто знает, что я здесь?
– Только Лейф и Эвалин. Однако нашу переписку могли перехватить.
Отдернув белую занавеску, Тэйн выглянул наружу. К дому приближались двое мужчин в рыжевато-коричневых плащах с накинутыми капюшонами. На них были темно-зеленые туники с кожаными наручами, черные перчатки и штаны угольного цвета. Оба были увешаны оружием: мечами и кинжалами. У того, что шел слева, на бедре висел небольшой топор. Между ними ступала более хрупкая фигура, вероятно, женщина, закутанная в плащ цвета темного шоколада. С такого расстояния было не разобрать, друзья это или враги.
Глава 4
Лэйола замерла, глядя на Пайпер. Синяки и порезы покрывали ее тело, щеки ввалились, а одежда висела мешком на исхудавшей фигуре.
– Пожалуйста, отпустите ее. Она здесь ни при чем.
– Ее судьба целиком зависит от тебя, – с ухмылкой произнес Тенэйбрис. Он повел худыми плечами, чтобы лучше видеть Пайпер, и коротко кивнул державшим ее стражникам. Лезвие вонзилось глубже, и по коже пробежала струйка крови.
– Нет! – взмолилась Лэйола. Ноги снова ослабели. Вопреки желанию Пайпер, она не могла этого допустить. Думай, Лэйола, думай!
Матэйкис улыбнулся, вновь обнажая острые клыки: