Дж. М. Кёрл – Да здравствует Королева эльфов! (страница 4)
– Что, по словам Верховного Короля, случилось с… – начала она, бросив взгляд на свое запястье. Там, где всегда была связующая руна, теперь оставалась лишь гладкая, нетронутая кожа, – Тэйном?
Произнести его имя было слишком тяжело.
Рейна перестала расчесывать ее волосы. Перл подняла на подругу темные глаза. Что бы ни случилось, это было не к добру.
Рейна прокашлялась и заговорила первой:
– Король… Ой, принц Тэйн был приговорен к казни за измену, потому что пытался убить короля Тенэйбриса с целью захвата трона.
– Это ложь, – отрезала Лэйола, и в ее груди вспыхнул огонь, который, как ей казалось, давно погас. – Он сделал это потому, что Тенэйбрис хочет предать всех нас Черному Магу.
Глаза Перл слегка расширились.
– Черному Магу? Вы упоминали об этом, когда только прибыли… Вы все еще считаете это возможным?
– Я знаю, что это так.
– Возвращение короля Тенэйбриса очень удивило нас всех, – начала Рейна. – Это случилось в день возвращения Воронов из Дунафелла. Он вошел через главные врата, в короне, а рядом с ним был сэр Олдрич. Мы ликовали, что наш Верховный Король жив. Но потом он объявил, что принц Тэйн пытался его убить. Он начал арестовывать верных принцу соратников, чтобы допросить их. А потом допросы сменились казнями прямо на улицах. Вскоре мы услышали, что вас держат в башне. Мы все до смерти боимся, что следующими лишимся голов. – Рейна вздохнула, понизив голос. – Но хуже всего то, что я и сама почти поверила королю Тенэйбрису.
Лэйола вскочила со стула, резко повернувшись к ней:
– Но теперь не веришь?
Рейна беспокойно перебирала пальцами.
– Кажется, я видела то, чего, полагаю, не должна была видеть.
– Что? – в один голос потребовали Лэйола и Перл.
– В замке… чужак. – Рейна сглотнула. – Я мельком увидела его руку, белую как снег, с черными когтями. – Голос ее дрогнул. – Думаю, он тоже мог меня заметить. Он был с головы до ног закутан в плащ, но снял перчатку. Боюсь, он может быть… – Она осеклась и покачала головой.
– Бледным, – закончила Лэйола.
Перл ахнула:
– Нет, этого не может быть.
Рейна испуганно огляделась по сторонам:
– Я не понимаю, зачем королю Тенэйбрису пускать проклятого в замок. Что происходит?
По коже Лэйолы пробежали мурашки. Ее взгляд метнулся к двери, ведущей в спальню. Матэйкис, предводитель бледных… несомненно, это он. Тэйн упоминал, что Тенэйбрис давно заключил с ним союз. Лэйола схватила Рейну за руку.
– Послушайте меня. Тенэйбрис намерен выдать меня генералу Матэйкису из-за моей магии. Помните, я рассказывала, как мои родители погибли, чтобы уберечь меня от Верховного Короля? Они знали, что Тенэйбрис использует меня во зло. Теперь вы понимаете, не так ли? Он жаждет возвращения Черного Мага. Мне нужно бежать отсюда.
Перл подавила рыдание, прикрыв рот рукой. В глазах Рейны вспыхнул ужас, и она отшатнулась на шаг, словно одно лишь упоминание его имени лишало ее сил.
– Они перекрыли проход для слуг. Из этой комнаты нет другого выхода, кроме как через парадную дверь, а там наверняка стоят стражи.
Это был единственный путь наружу. Словно она могла вот так просто выйти отсюда. Лэйола бросилась к окну и распахнула его. Зеленые лозы, обвивавшие оконную раму, могли оказаться достаточно длинными, чтобы спуститься почти до самой земли. Оттуда можно было зацепиться за кладку или рискнуть спрыгнуть. Падать было не так уж и высоко. Главной трудностью было остаться незамеченной стражниками, чьи патрули проходили мимо двери с определенной периодичностью.
В дверь трижды тяжело постучали. Проклятие.
Лэйола резко обернулась и ткнула пальцем в сторону горничных:
– Не открывайте.
Она сглотнула, глядя сквозь арку в спальню, где за дверью кто-то ждал. Если это Матэйкис…
Плач Перл эхом отдавался в отделанной мрамором ванной. Рейна обхватила себя руками и попятилась в угол.
– Мы должны. Король Тенэйбрис казнит нас, если вы уйдете. Он решит, что мы помогли вам. Он уже убил нескольких личных слуг принца Тэйна.
Рот Лэйолы удивленно открылся.
– За что он убил слуг Тэйна?
Отношение к Воронам было понятно, но слуги?
Перл тыльной стороной ладони утерла покрасневшие щеки:
– Мы не знаем, но уверены, что будем следующими.
– Потому что он усомнился в их верности, как усомнится и в нашей, – сказала Рейна.
В дверь ударили кулаком – теперь четыре раза, и каждый удар был сильнее предыдущего.
– Лэйола, ты готова? Верховный Король ждет, и боюсь, он не так терпелив, как был Тэйн.
Лэйола взглянула на своих служанок – на их бледные, испуганные лица.
Стиснув зубы, она решительно произнесла:
– Несите мне платье. И быстро.
Глава 2
Серебряные каблуки туфель Лэйолы едва слышно простучали, когда она шагнула в коридор и осторожно прикрыла за собой дверь. Перепуганные горничные остались внутри, чтобы прийти в себя. Позволить Олдричу увидеть их панику значило бы неминуемо пробудить его подозрения. Он бы непременно задался вопросом, отчего они так взволнованы.
Взгляд предателя прошелся по ее фигуре – скорее оценивающе, чем похотливо, хотя и вожделение в нем тоже таилось. Лэйолу едва не стошнило при мысли о том, какие образы рождаются в его голове. Высокий ворот золотого платья скрывал шею, корсет утягивал талию, а несколько слоев тяжелой ткани создавали пышный силуэт от бедер до пола. Она намеренно выбрала наряд, не открывавший ничего лишнего – ни единой части тела, ни единой соблазнительной линии.
– Ты поистине прекрасна. Мы с Фэннаном поспорили: он говорил, что ты, скорее всего, окажешься обычной наружности, а я – что ты затмишь звезды. Он с радостью признал свое поражение.
Лэйола смерила его полным отвращения взглядом. После всего, что он сотворил, мерзавец осмеливался рассуждать о ее внешности? И как он вообще смеет упоминать Фэннана?
– Оставь свои любезности при себе, змей. Они тебе не помогут.
Олдрич нахмурился и потянулся к ней, но Лэйола с отвращением отступила, сцепив ладони за спиной. Пусть раньше она и принимала его помощь, но теперь, сытая и умытая, она намеревалась использовать каждую крупицу своих сил, чтобы дойти самостоятельно.
– Упряма, как и всегда. Что придало тебе этот новый всплеск энергии? – приподнял бровь Олдрич. – Еще недавно ты едва держалась на ногах.
Лэйола с трудом сглотнула, вспомнив о Рейне и о приказе не давать ей еды.
– Горячая ванна творит чудеса.
Сделав шаг, она притворно оступилась, и он тут же схватил ее за руку, не давая упасть. Лэйола с неохотой ухватилась за его локоть, чтобы он не заподозрил, что служанки помогли ей больше дозволенного.
– На одном упрямстве далеко не уедешь. Я лишь хочу помочь тебе, – сказал Олдрич. – Это не уловка.
– Помочь? – усмехнулась Лэйола. – Теперь ты хочешь мне помочь? Где же ты был, когда я умирала от голода? Где ты был, когда я хотела выбраться из той комнаты? Где…
Она умолкла. Все вокруг поплыло, голова закружилась, и Лэйола тяжело оперлась на Олдрича. Возможно, он был прав насчет ее упрямства.
– Я ничего не мог поделать, но, что бы ты ни думала, я о тебе беспокоюсь. Я не хочу видеть, как ты страдаешь.
Кипя от ярости, Лэйола крепче стиснула его руку, впиваясь сломанными ногтями в предплечье. Она давно усвоила, что люди показывают свою истинную суть поступками, а слова могут ничего не значить. Смелым делам она верила больше, чем красивой лжи.
– А как же Пайпер и Фэннан? Ты хочешь, чтобы они страдали?
Она старалась идти как можно быстрее, но все равно получалось куда медленнее, чем хотелось. Слабые ноги горели от напряжения, а вместе с ними пылала и ее гордость.
– Конечно, нет. – Олдрич с досадой провел рукой по лицу. – Они мои друзья, но порой ради высшего блага приходится идти на жертвы. Их освободят, как только ты начнешь сотрудничать.
– Высшего блага? Ты считаешь, что воскрешение Черного Мага – это высшее благо? И твои
Она покачала головой при мысли о том, как они сидят в сырой камере, без еды и воды, продрогшие и ослабевшие. Или, что еще хуже, избитые и замученные.
– Послушай меня. – Он резко дернул ее на себя, останавливая у подножия лестницы. В большом зале на них смотрело несколько пар стражников. Они не сошли со своих постов у главного входа и в коридорах, но неотрывно наблюдали. Олдрич, которому их внимание было так же неприятно, как и ей, огляделся, а затем встретил яростный взгляд Лэйолы. – Если не хочешь вернуться в ту комнату, будешь делать то, что требует мой отец.