Дж. Андрижески – Трикстер (страница 31)
Он мог общаться с самим Галейтом — таким могли похвастаться лишь немногие видящие, и неважно, насколько верно они служили.
Он сам мог однажды унаследовать всю сеть.
Зачем такому, как он, бежать?
Какой трусливый засранец мог так поступить?
Несмотря на моё отвращение к нему и моё абсолютное презрение к его поступку, признаюсь, мне было любопытно, как и остальным. Теперь, когда мы преследовали его на местности, я невольно надеялся мельком увидеть его в живую.
Шанс устранить могучего Дигойза заставлял мою кожу вибрировать.
И особенно теперь… после Териана.
Тот факт, что я чувствовал одержимое, почти зацикленное свойство в свете Териана касаемо этого субъекта, одновременно усиливало мой интерес и искажало его в некую злую, незрелую ревность, которая воспламеняла нечто более садистское.
Я хотел встретиться лицом к лицу с Дигойзом.
Возможно, я желал этого сильнее, чем стоило.
Ни с каким другим видящим (помимо самого Галейта) я не хотел встретиться так, как с ним.
И вновь мне стоит сдать назад, чтобы ввести вас в курс тех вещей, что произошли поле первого дня, который я провёл в постели Териана в Гуоруме.
Наши взаимодействия в тех бараках не закончились на том месте, которое я описал.
Вместо этого командир Организации принял политически неортодоксальное решение, заявить на меня права — перед моим юнитом, перед Варланом, перед местными следопытами, перед самой сетью — перед нашим отбытием из работного лагеря.
Он сделал это на финальном брифинге возле бараков, меньше чем за час до момента, когда мы вышли на вертолётную площадку и присоединились к его людям на земле.
С таким же успехом Териан мог надеть на меня ошейник на том брифинге.
Сообщение о моём новом статусе было первым, что слетело с его языка, когда все собрались.
— …Я меняю назначение брата Куэя, — протянул он в своей ленивой манере.
Говоря это, он обращался к группе в целом, янтарные глаза пронизывали, в голосе слышался говор видящих Старого Света, вновь заставлявший меня задаться вопросом, откуда он родом и кто его воспитывал.
Я не добился этой информации от самого Териана.
Видящий даже не называл мне свой физический возраст, и уж тем более не рассказывал детали своего детства. Он даже не упоминал, в какой части света родился.
В те несколько раз, когда я осмеливался спрашивать о чём-то личном, Териан оборачивал всё против меня, превращал в некую игру, под конец которой мы обычно трахались, а Териан доминировал над моим светом.
— Я хочу, чтобы впредь брат Куэй работал непосредственно на меня, — добавил Териан, физически держа руки по себе, но чрезмерно вплетаясь в меня светом в такой манере, которую никто не мог пропустить. Он никак не прикрывал это щитами, подсвечивал в конструкции те аспекты моего света, которые прежде никто не видел.
Даже те видящие моего юнита, с которыми я в прошлом занимался сексом, никогда не видели так много меня.
Териан откровенно сексуализировал меня несколькими переплетающимися способами — отчасти явно давая понять, что он уже интимно знаком с моим светом, но в то же время показывая группе свой интерес к более уязвимым участкам моего
Серьёзно, с таким же успехом я мог стоять там голышом.
Для видящего это даже хуже физического обнажения.
Это было бы ещё более унизительно, если бы я не уловил в свете другого проблеск юмора в сочетании с куда менее весёлой вспышкой собственничества.
Териан, может, и хотел, чтобы другие возбудились от его новой игрушки, но было очевидно, что в это вкладывался посыл «не трогать».
Я невольно гадал, что может сделать Териан, если один из них не подчинится этому приказу.
— …Брат Куэй обладает качествами света, необходимыми мне для моих личных целей, — добавил Териан с лёгкой улыбкой. — Мне нужно, чтобы он работал подо мной…
Я вздрогнул от недвусмысленного намёка, но Териан и бровью не повёл.
— …в рамках моего разведывательного юнита на места. В результате я бы хотел, чтобы его исключили из обычной цепочки подчинения.
Помедлив, он добавил:
— …надеюсь, никто здесь не возражает.
С этими словами Териан посмотрел в упор на Варлана.
Взаимодействие Териана и Варлана в этом разговоре показалось мне странным, даже если не считать того, как в целом странно, что второй по рангу видящий в Организации публично объявил меня своей личной секс-игрушкой.
Оба видящих имели слишком высокие ранги, чтобы я уловил смысл этого всего. Я не мог решить, то ли поведение Териана во время этого объявления должно было выказать уважение к старшему видящему… возможно, даже извинение за то, что он крадёт заместителя с самым высоким рангом в юните Варлана… то ли Териан держался так, чтобы поставить Варлана на место.
Судя по тому немногому, что я знал о Териане, я подозревал второй вариант.
Меня слегка смутило, что я не мог видеть те верхние уровни достаточно хорошо, чтобы знать наверняка. Это также заставило меня вновь задаться вопросом, что я творю с Терианом, учитывая то, насколько другой видящий превосходил меня.
Если честно, вся эта динамика заставляла меня нервничать, но я осознал, что здесь, в ходе наземной операции, я привязываюсь к Териану даже сильнее. Я по-прежнему подозревал, что наскучу Териану намного быстрее, чем он мне, но в то же время не мог контролировать свои реакции на свет другого мужчины, что бы я ни делал своим телом.
С каждым днём мой свет всё сильнее притягивал Териана, даже если не считать секса.
А секс был частым и интенсивным… даже здесь.
Даже в палатке, где, как я подозревал, как минимум несколько других не спали ночами, просто чтобы послушать и понаблюдать за нами.
Я практически перестал противиться чему-либо.
Однако я никогда не забывал, насколько я глуп.
Я продолжал подмечать признаки нестабильности другого видящего, пока проводил больше времени с ним: перепады настроения, самовосхваление, то, как часто он мог легко заскучать даже посреди активной операции, его склонность к одержимости, к лжи, неспособность контролировать собственный заряд… почти ненасытные амбиции и аппетиты.
К сожалению, я подозревал, что как минимум часть этого делала Териана таким привлекательным для меня.
Это, а также до безумия весёлая, граничащая с манией самоуверенность, которую он источал… не говоря уж о крышесносном сексе в сочетании с его интенсивно чувственным светом… светом, вызывавшим у меня стояк всякий раз, когда я к нему приближался.
Со временем я нашёл кое-что ещё, влекущее меня к нему.
Это кое-что притягивало не только мой свет и член. Это жило глубже в свете Териана, так глубоко, что ту тягу сложнее было осмыслить.
Что бы это ни было, я хотел это.
Те другие качества делали Териана дезориентирующим и вызывающим тревогу; они заставляли меня периодически сдавать назад и проводить переоценку, прикидывать, насколько глубоко я должен впускать этого видящего в свой
Временами мне казалось, будто в нём несколько личностей.
Даже за наше короткое время вместе я начал задаваться вопросом, сколько же Терианов на самом деле жило внутри того тела, с которым я теперь делил постель.
В любом случае, ответ Варлана был отрицательным.
Он ни в коем разе не возражал против моего нового назначения.
Конечно, он не возражал.
Как он мог возражать? Зачем ему возражать?
Наблюдая, как они вдвоём исполняют этот своего рода словесный танец, я ощутил, как в том же разговоре происходит и моё испытание — главным образом в том, как Териан открыто заявил права на меня, на моё тело и свет. Я чувствовал, как он тестировал мои реакции, оценивал, как сильно можно надавить, сколько собственничества он мог утвердить, прежде чем я дам отпор.
Я давал отпор по-своему.
Главным образом я отказывался реагировать.
Я невозмутимо стоял там и позволял старшему видящему выставить мой свет на обозрение всего моего юнита. Примерно посреди этого представления Териан понял, что я делаю, широко улыбнулся и перестал открывать и демонстрировать мой свет, по крайней мере, перед остальными. Он сделал это главным образом за счет того, что накинул на нас двоих вторичный щит.
За этим щитом он продолжал вплетать в меня свой