Дж. Андрижески – Трикстер (страница 32)

«Боги, ты только что наградил меня таким стояком», — пробормотал он.

Мой свет резко среагировал на слова другого мужчины, но я не заговорил.

«Очень умно, маленький брат, — прошептал Териан, вплетая тот интенсивный жар глубже в мой свет, заставляя мою грудь сжиматься. — Очень, очень умно. Так каков план, а? Ты заставляешь меня выглядеть насильником, чтобы сохранить расположение своего юнита? Так они посчитают меня большим плохим волком… а тебя — бедным, растлеваемым невинным мальчиком… а не карабкающимся по карьерной лестнице оппортунистом с талантливым языком и острым членом?»

Между нами воцарилось молчание.

Я слегка пожал одним плечом в манере видящих.

Когда Териан притянул меня, требуя нормального ответа, я уступил.

«Похоже, вы наслаждались ролью надзирателя, — послал я, лишив эту мысль эмоций. — Возможно, я просто не хотел лишать вас этого, сэр…?»

Териан расхохотался вслух, обвивая меня рукой за талию.

Это был первый раз, когда он физически прикоснулся ко мне перед другими, но я обнаружил, что не возражаю. Я притворился, будто не замечаю пристальные взгляды, но и на Териана не смотрел, пока он не дёрнул за мой свет, настаивая, чтобы я повернул голову.

Когда я сделал это, Териан встретил мой взгляд этими огненными, янтарными глазами.

«Мне приказать тебе опуститься на колени прямо здесь, брат? — послал он, всё ещё оценивая моё лицо. — Показать им, какой ты на самом деле покорный? Я бы не хотел, чтобы они думали, будто я тебя насилую. Ты — их друг. Их товарищ. Возможно, им нужна демонстрация, показывающая, что их переживания за твою невинность чрезвычайно добры, но абсолютно излишни?»

Я пожал одним плечом, отказываясь опускать взгляд.

«Если пожелаете, сэр», — легко послал я.

Териан снова широко улыбнулся.

Однако на сей раз он отступил по-настоящему.

Он отпустил меня рукой и отошёл на несколько шагов.

Щит, который он воздвиг вокруг нас двоих, рассеялся, и я почувствовал себя странно обнажённым и одиноким в той манере, которая обеспокоила меня, учитывая, что в тот момент я знал Териана меньше 24 часов.

И всё же умение, с которым он создал, а потом рассеял такой плотный и чрезвычайно специфический щит, поразило меня, пока я пытался разобраться с более личными реакциями на то, что Териан только что показал мне.

Что ещё страннее, мне казалось, что я прошёл данное испытание.

Я не знал, как именно.

Похоже, Териан оценил, что я часто находил несколько нетрадиционный подход к его демонстрации силы, но мне казалось, что дело не только в этом.

Теперь уже прошло несколько дней, и я думал, что объяснение было простым — я доказал, что я не дурак и не слабак, по крайней мере, не слишком.

Какими бы ни были его мотивы, после этого он держал свои руки и свет при себе в присутствии остальных, по крайней мере, пока мы работали.

Он нарушал эту модель поведения лишь несколько раз.

Однажды, в нашу первую ночь в полевых условиях, он схватил меня за ремень и практически потребовал, чтобы я присоединился к нему в его палатке. Другой раз случился в конце того же изначального брифинга, когда он обхватил рукой мою спину и подтолкнул в направлении Центрального Разведывательного Командования (ЦРК), прямо после завершения встречи.

К тому моменту Териан уже устно отпустил остальной мой юнит… если я вообще мог реалистично называть его своим… и приказал им завершить подготовку к операции. Он уже объяснил, что моя новая роль — его прямой посредник с базовой командой разведки, так что никто не задавал вопросов, когда я не пошёл с ними.

Я знал, что это повышение.

Я был амбициозным, так что это доставило мне удовольствие.

Сколько бы Териан ни шутил о том, что я сосу члены ради статуса повыше, я знал, что он не возражал против моих амбиций.

Лично я даже не возражал, что слова про сосание члена по сути были правдой; мне всё равно, как именно я поднимался по иерархии, лишь бы поднимался. Учитывая мой потенциальный и действительный ранги, я считал, что заслуживал повышения, причём куда более быстрого.

У меня не было проблем с тем, что Териан помог мне в этом отношении; я активно надеялся, что он поможет с этим.

И мне абсолютно похрен, что думали другие.

Териан, похоже, понимал это без необходимости объяснений с моей стороны. Что более важно и ново, его это ни капли не смущало. Если уж на то пошло, у меня сложилось впечатление, что он одобрял мой прагматизм и отказ извиняться.

Он определённо не смущался, предоставляя мне льготное отношение, пока мы трахались… и опять-таки, меня это устраивало.

Я обращал пристальное внимание на всё, когда мы вошли в ЦРК.

В том помещении Териан был исключительно деловым, представлял меня, объяснял мою новую роль, затем несколько минут методично прикреплял и подсоединял мой свет к его разведчикам. Он объяснял предназначение многих новых aleimi-структур, которые он добавлял в мой свет… но про многие молчал, что я невольно посчитал одновременно интересным и раздражающим.

Я до сих пор не мог отличить плохие разведданные от хороших, и только Териан понимал разницу. Но учитывая то, кому мы противостояли, я бы удивился, если бы всё было иначе.

Как бы там ни было, теперь я служил главным проводником информации между нашей командой и домашней базой в Гуоруме — последняя группа состояла из частных подрядчиков и разведчиков, работающих напрямую на Мировой Суд.

Териан добавил в мой aleimi структуры, которые позволяли мне служить своеобразной живой антенной… часто играя роль глаз и ушей для стационарной команды разведки. Те структуры записывали всё, что я видел, чувствовал и испытывал своим светом, без фильтра и значительных ощущений.

Под конец того изначального процесса подсоединения в ЦРК, мы с Терианом оба сильно реагировали на свет друг друга. Однако Териан не выказал ни единого намёка на это ни другим, ни даже мне, так что после нескольких минут борьбы с собственным aleimi я начал гадать, может, реакция была только с моей стороны.

Териан почти не смотрел на меня, пока мы находились в поле зрения его разведчиков.

Я не принимал это на свой счёт.

Если честно, я посчитал это почти за комплимент, когда до меня дошло, что он мог говорить серьёзно относительно своего намерения оставить меня с ним, в его постоянной команде разведки. Это прекрасно объясняло, почему ему плевать, как мой юнит или Варлан воспринимали меня, но при этом он осторожен в том, как презентовал меня своим людям.

Конечно, я знал, что не надо спрашивать.

Однако мой разум придумал несколько альтернативных объяснений.

Перед уходом из бункера я испытал приступ паранойи из-за того, что у Териана может иметься другой любовник среди подчинённых. Я гадал, не был ли этот любовник настоящей причиной, по которой он представлял меня своим старшим офицерам без единой капли непристойности.

Териан уловил во мне этот проблеск собственнической злости.

Вскоре после ухода из контрольного пункта он грубо затащил меня в кладовку, где тут же потребовал, чтобы я обслужил его, несмотря на открытую конструкцию. Он также потребовал от меня официального извинения с добавочными обещаниями покаяния и другими условиями, которые тоже наверняка в том или ином виде попали в конструкцию.

В целом мы не выбирались наружу ещё минут тридцать.

К тому времени я испытывал немало боли, был под кайфом от нескольких дорожек кокаина, которые Териан удобно имел при себе после тура в кладовку, и окончательно убедился, что я не знаю, во что ввязался.

Вывалившись в жар и влажность бразильских джунглей, я сильно подозревал, что члены моего (теперь уже бывшего) юнита определенно чувствовали все три вещи в моём свете.

Я заметил кое-какое ворчание, пусть и только в Барьере.

С тех пор я не раз слышал такое ворчание.

Мне всё равно было плевать.

Моим фокусом оставался Териан и мои реакции на него.

Моя боль не становилась лучше от секса.

Если уж на то пошло, становилось только хуже.

Учитывая это, а также одержимые завитки и водовороты в aleimi Териана касаемо Дигойза, я осознал, что почти как помешанный наблюдаю за видящим из Барьера, не говоря уж о физическом мире. Моё внимание большую часть времени не было оправданным, но от этого моё помешательство становилось ещё хуже, пока я пытался понять, что в нашей связи мне так сложно игнорировать… а ему так легко.

Не помогало и то, что мой aleimi продолжал собственнически вести себя в отношении его света.

Часто это не подчинялось моей сознательной воле.

Когда Грегор осмелился слишком близко подобраться к Териану в Барьере, я так сильно шарахнул его в том пространстве, что у него из носа пошла кровь.

Териану это тоже понравилось.

Глава 12. Так никогда и не было

Отель Фейрмонт