Дж. Андрижески – Черный к свету (страница 44)

— Как, чёрт возьми, ты сюда попала? — прорычал он.

Девочка ничего не ответила.

Она смотрела на него своими поразительными сине-зелёными глазами, которые почему-то казались одновременно и старше, и моложе, чем должны были быть. Что-то в том, как она смотрела на него, заставило Ника почувствовать, что он сходит с ума. И дело не только в расширившихся зрачках, которые выглядели достаточно жутко у чёртова ребёнка… Нет, в этом взгляде было что-то знакомое.

Она смотрела на него так, словно знала его.

Хуже того, она выглядела уязвлённой, даже убитой горем из-за его отказа.

Глава 21. Владение

Ник на негнущихся ногах подошёл к столику у двери квартиры, куда они с Джемом обычно клали свои ключи и другие вещи, которыми пользовались изо дня в день. Он чуть не споткнулся обо что-то, свернувшееся калачиком на полу, и в шоке уставился вниз, когда понял, что это Пантер.

Большой чёрный волкодав свернулся в пушистый клубок недалеко от двери, как будто кто-то оставил его там и велел охранять.

Ник взглянул в сторону девочки.

«Кто-то», вероятно, так и сделал.

Мири это не понравится. Ей не нравилось, когда кто-либо давил на её собаку способностями видящих.

Нику это тоже не очень нравилось.

Пёс заскулил и замахал хвостом, словно извиняясь перед Ником. Ник потрепал собаку по голове, затем взял гарнитуру, которую оставил на маленьком столике, когда вошёл. Он вставил её в ухо, задержавшись только для того, чтобы снова успокаивающе погладить пса.

Затем он выпрямился и мысленно активировал коммуникатор.

Он ввёл идентификатор Блэка и переключился на субвокалку.

Он не хотел расстраивать малышку ещё сильнее.

«У меня тут проблема, — сказал он, как только услышал, что Блэк ответил на вызов. Он говорил по-вампирски мягко, в его горле чувствовалась лёгкая вибрация. — Мне нужна помощь. В нашей с Джемом бывшей квартире. Ребёнок здесь. И, прежде чем ты спросишь, я, чёрт возьми, понятия не имею, как она попала внутрь, но она явно не в себе…»

Девочка моргнула.

Боги, чёрт возьми. Она это слышала?

Должно быть, слышала.

Ник старался говорить спокойно.

Она явно была не в себе.

«Пришли Мири. Или, может быть, Холо. Но мне нужен кто-нибудь здесь и сейчас. Она в замешательстве. Ей нужно с кем-то поговорить. Кто-то, кто сможет…»

— Я не «не в себе», — её губы поджались. — И не в замешательстве.

Девочка говорила на безупречном прекси, типа, на академически безупречном — на том языке, на котором иногда говорили Джем, некоторые старшие видящие вроде Ярли и даже сам Блэк. Слова прозвучали громко в тёмной комнате, и чертовски странно было слышать их из таких юных уст. Её чистый как колокольчик голос был странно мелодичным, что заставило Ника вздрогнуть, а затем пристально посмотреть на неё.

Почему это тоже показалось ему знакомым?

Замечал ли он это в её голосе раньше?

Ник не мог припомнить, чтобы она разговаривала в доме Ракера, если не считать шёпота, когда он впервые нашёл её, и нескольких слов, которые он подслушал, когда Мири провожала её на улицу и задавала вопросы.

В любом случае, ему нужно действовать осторожно. Несмотря на её надменные слова, она ужасно юная. Она юная и, очевидно, чертовски сбита с толку, иначе какого хрена она вообще здесь оказалась, не говоря уже о том, чтобы трогать его?

Зачем ей вообще приближаться к нему, вампиру?

Она должна была знать, кто он такой.

Она знала, что его глаза были не того цвета, когда он носил контактные линзы. Казалось, её не беспокоила его холодная кожа, когда она потянулась к нему сквозь металлические прутья, пытаясь взять его за руку. Ну, или всё это просто какая-то странная психологическая проекция. Неужели она каким-то образом зафиксировалась на нём как на первом лице, которое она увидела, когда её «спасли»? Воспринимала ли она Ника как своего спасителя? Чувствовала ли она, что обязана ему чем-то?

От этой мысли ему стало ещё хуже.

— Эй, — Ник поднял руки ладонями вверх. — Я не сержусь. Правда. Но тебе не следовало здесь находиться. Тебе не следовало делать то, что ты делала, ни с кем, но особенно со мной. Ты мне ничего не должна, малышка. Ты никому ничего не должна… хорошо?

Он закончил немного неуверенно и откашлялся, осознавая свой дискомфорт.

— Я не малышка, — просто сказала она.

— Но ты маленькая… — начал Ник.

— Я не маленькая, — возразила она.

Он снова начал с ней спорить, но тут же оборвал себя. Нет смысла спорить с ребёнком о том, ребёнок он или нет.

Он встревоженно поднял руку повыше, когда девочка начала подниматься с дивана. Только тогда, к своему полному ужасу, он осознал, что она была совершенно голой.

— Господи, бл*дь… — рявкнул Ник, борясь с гневом.

Он отвернулся и уставился в стену, оставив держа руку поднятой, чтобы держать её на расстоянии.

— Где твоя чёртова одежда, Аура?

Как только он понял, что на ней ничего нет, он постарался не смотреть ниже её шеи, но всё же сумел вполне отчётливо увидеть её маленькие бледные груди и протяжённость кожи, спускающейся по животу к ногам, и потому пи**ец как сильно встревожился.

— Малышка, ты действительно запуталась нахер, если думаешь, что это может случиться.

— Почему? — прошептала она.

Её голос звучал таким чертовски юным.

— Почему? Ну, во-первых, у меня есть супруг, — его голос прозвучал резче, чем он хотел. — А во-вторых, ты ещё чёртов ребёнок… — Ник продолжал держать руку поднятой, даже когда снова надел гарнитуру. «Мне не помешала бы какая-нибудь грёбаная помощь», — рявкнул он в коммуникатор.

— Мы уже в пути, — прорычал Блэк в ответ.

— Вы не можете добраться сюда быстрее? Что, чёрт возьми, вы делаете?

— Ты не можешь справиться с одной малышкой-видящей? — парировал Блэк. — Что она делает? Смотрит на тебя с обожанием до смерти? Снова называет тебя хорошеньким?

Ник прикусил губу. Его клыки удлинились, когда гнев разгорелся в груди.

У него возникло искушение рассказать Блэку, чем именно она занималась, но что-то в нём не позволяло этого сделать. Он не хотел ставить её в неловкое положение.

Он также не хотел, чтобы это дошло до Джема.

Он заставил себя перевести дыхание, всё ещё глядя в стену.

Он сбросил вызов Блэка.

Он адресовал свои слова девочке, не глядя на неё.

— Послушай, ребёнок, никто не обвиняет тебя в том, что ты сбита с толку, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Мы не виним тебя за то, что ты не знаешь, как у нас всё принято, или за то, что ты пытаешься относиться к нам так, как раньше относилась к… — Ник оборвал себя, по-прежнему глядя в стену. — Но мы не такие, как люди в том доме, где мы нашли тебя. Мы не такие, как Люциан Ракер. Никто из нас не такой, — он прочистил горло. — Это относится не только ко мне. Это относится к кому угодно. Ты не можешь просто так залезать к людям в постель и начинать снимать с них одежду. Это неприлично, и…

— Я не сбита с толку, — перебила девочка, и её голос снова стал твёрже, снова зазвучал более взрослым и жутко культурным. — И я не ребёнок.

— Я говорю это не в качестве оскорбления…

— Может, тебе стоит спросить Люка, видел ли он меня в детстве, — парировала она.

Ник почувствовал, как у него удлинились клыки.

— Я не считаю, что Люк может судить о чём-либо достойном или правильном, — прорычал он. — Я бы не стал верить его суждениям практически ни в чём…

— Ну, по крайней мере, он не притворялся, что не хочет меня, когда хотел, — парировала она.

Ник хотел что-то сказать в ответ, о чём он определённо пожалел бы, но проглотил это.