Дж. Андрижески – Черный к свету (страница 27)

Он занимался сёрфингом, пил пиво, поднимался на Хаф-Доум в Йосемити, летал на Гавайи заниматься сёрфингом со своими приятелями-военными. Его одежда была совершенно другой, его дневные привычки и распорядок дня были совершенно другими, его предпочтения в еде и питье, само собой, были другими, и это ещё не считая всего остального, что изменилось в нём.

Когда Ник теперь отправлялся заниматься сёрфингом, это было посреди ночи.

И люди действительно пялились на Ника, так что я сочувствовала его раздражению.

Они пялились на него, даже если не считать его нечеловечески бледной кожи, стекловидных радужек, когда те были видны, и его склонности носить чёрные перчатки, плащи, массивные солнцезащитные очки, толстовки с капюшоном и разнообразные шляпы, при этом прихватывая плотный зонт в +20. Одежда определённо не помогала, но я подозревала, что не она была главной причиной того, что так много людей старались отвести взгляд от Ника, когда он проходил мимо них по улице.

В этой одежде он действительно был очень похож на… ну, вампира.

Но даже несмотря на безумные наряды, которые он носил в течение дня, его внешность по-прежнему привлекала больше всего внимания.

На самом деле они не смотрели на его одежду; я это заметила.

Они пялились на его лицо, рот, тело под одеждой.

Они пытались разглядеть его глаза за тёмными очками.

Ник всегда был хорош собой, но теперь в его внешности появилось что-то неземное, что выделяло его среди остальных, даже по сравнению с Даледжемом, его бойфрендом. Возможно, дело было в нечеловеческом аспекте его внешности, или, может быть, люди инстинктивно обращали на него внимание. Возможно, дело в том, что его вампирское присутствие притягивало людей по другим причинам.

В любом случае, люди часто думали, что он актёр или кто-то известный.

Он выглядел моложе, обладал более выразительными чертами лица, чем когда был человеком.

Всё это вкупе со странным магнетизмом, присущим самому превращению, делало сложной задачу не пялиться на него.

Я привыкла к этому и больше не пялилась.

Некоторые из видящих и людей в отряде Блэка всё ещё пялились на него, но большинство из нас, кто знал его до обращения, больше не обращали особого внимания. Я десятилетиями знала Ника как человека, так что вампирские штучки почти не волновали меня, за исключением тех случаев, когда я пыталась посочувствовать ему как другу. Я знала, что ему тяжело до сих пор.

Конечно, я замечала, как люди относились к нему.

Даже те, кого он привлекал, относились к нему не совсем нормально. Что-то в его привлекательности было отталкивающе притягательным. Этого нельзя было не заметить. Но теперь мне показалось, что он похож на животное, запах которого приманивает добычу.

Я знала, что он мог по своему желанию включать и выключать элементы этого очарования, но некоторые из них, казалось, были полностью за пределами его осознания и уж тем более вне его контроля.

Я удивлялась, как это не сводило с ума Джема — каждый день и каждую ночь сталкиваться со странной реакцией людей на Ника. Мне и с Блэком было достаточно тяжело. Чёрт возьми, мне постоянно было тяжело с Блэком. Просто бесило, как мне до сих пор тяжело с Блэком.

Конечно, у Блэка были свои способы заставить людей обратить на него внимание. Он также не стеснялся их использовать, особенно когда думал, что это может помочь ему достичь определённой цели.

— Мы получили то, за чем пришли, — сказал Блэк, бросив на меня холодный, жёсткий взгляд. Он оглянулся через плечо на Ника, нажимая кнопку зажигания.

— Неужели? — Ник фыркнул. — И что это было?

Блэк бросил на меня ещё один взгляд, на этот раз более мрачный.

— Я читал Уикера, — Блэк снова перевёл взгляд на Ника, и выражение его лица было нейтральным. — Пока эта женщина нависала над ним…

— Она не защитила его? — выпалила я. — Я имею в виду, его свет. Я подумала…

Ник и Блэк посмотрели на меня.

Переводя взгляд с одного на другого, я вдруг почувствовала себя глупо.

— Я просто подумала, что именно поэтому она стояла там, — запинаясь, сказала я. — Она определённо создавала такое впечатление.

Взгляд Блэка вернулся к лобовому стеклу.

— Нет. Она не защитила его, — он плавно вывел внедорожник с парковки. — Она, очевидно, сделала бы это, если бы могла. Что ещё раз доказывает, что она не видящая.

Я кивнула, в основном самой себе.

Я изо всех сил старалась не обижаться на то, что Блэк, очевидно, злился на меня. Это серьёзно из-за того, что я думала о том, каково Нику быть вампиром? Потому что мы точно миновали этот этап, ведь так?

Должно быть, я слишком громко об этом подумала.

От aleimi Блэка, сидевшего рядом со мной, выплеснулась волна гнева.

Я заставила себя не обращать на это внимания, сосредоточив всю свою мысленную энергию на женщине со светлой стрижкой каре. Блэк, конечно, был прав насчёт неё. Я предположила, что она защищала Уикера из-за того, как она нависала над ним, и из-за того, что я не могла проникнуть в её мысли. Мне и в голову не приходило, что я воспринимала её как видящую просто потому, что не могла прочитать её мысли.

Но она могла не иметь ни малейшего понятия. Она могла и не подозревать, что её имплант превратил её разум в закрытый ящик для представителей совершенно другого вида.

— Итак, ты решил, что ты о ней думаешь? — спросила я Блэка. — Как ты думаешь, она знает о нас? Она имеет представление о том, кто ты такой? Или о том, что видящие вообще существуют?

Блэк пожал плечами.

— Если ты спрашиваешь исключительно моё мнение, я бы сказал, что нет, она не знает. Она бы никогда не привела нас в одну комнату с Уикером, если бы знала, и не оставила нас наедине с Морганом. Но у меня нет ничего, что я мог бы назвать доказательством.

Я не могла поспорить с его логикой.

Она, очевидно, пребывала в ярости из-за того, что рассказал нам Уикер. Он, вероятно, прямо сейчас получал выволочку или кое-что похуже.

— Так что ты нашёл? — спросил Ник напрямик. — Ты читал его, верно?

Блэк медленно повернулся, снова скрывая свою враждебность по отношению к Нику, но лишь поверхностно.

— Я пока не могу ответить на этот вопрос, — сказал Блэк, отводя взгляд от Ника и переводя его на меня.

— Не можешь? Или не будешь? — Ник фыркнул. — Это из-за технологии? — Ник подождал, пока Блэк ответит, и нахмурился, когда тот промолчал. — Я думал, ты немного переборщил с этим… Но ты просто пытался отвлечь их от этого, не так ли? По крайней мере, его? Уикера? Ты хотел, чтобы он подумал о технологиях, и тогда тебе было бы легче его читать?

Блэк не ответил, по крайней мере, напрямую.

— Поехали к Ракеру домой, — сказал он, и его золотистые глаза вернулись к лобовому стеклу — яркие, проницательные, они напоминали мне глаза большого кота. — Посмотрим, сможем ли мы найти там что-нибудь полезное. А потом, может быть, сходим куда-нибудь перекусить.

Я поняла, что он имел в виду.

Вот тогда-то мы и поговорим о том, не пора ли вызвать полицию.

***

На самом деле я не знала, что Люциан Ракер жил в Сан-Франциско.

Из всего, что я прочитала и просмотрела в заголовках и сводках новостей, я предположила, что его основное место жительства находится в Нью-Йорке или, возможно, в Лос-Анджелесе.

Местные жители всегда говорили о нём как о человеке, который «прилетел в город», или «остался на неделю», или «приехал на конференцию». Это всегда звучало как временное явление, как событие, на которое мы все по какой-то причине должны обратить внимание. Я также не слышала, чтобы кто-нибудь видел его поблизости, в отличие от других местных знаменитостей и генеральных директоров.

До сих пор я никогда не читала и не слышала ни единого упоминания о том, что у Люциана Ракера есть значительная недвижимость в Сан-Франциско, не говоря уже о том, чтобы он называл её своим основным местом жительства. Я видела фотографии его недвижимости в других странах, на разных континентах, и яхты размером с баржу, с двумя вертолётными площадками и бассейном, но ничего о закрытой собственности, куда направил нас Итан Морган, начальник его службы безопасности.

Я подумала, не является ли это тоже проблемой безопасности.

Кроме того, возможно, преждевременно предполагать, что именно этот дом был тем местом, которое он считал «домом», а не каким-то налоговым обозначением, необходимым по другим причинам.

Тем не менее, у каждого имелось какое-то «основное» жилище, в котором он ночевал, не так ли?

Или такое бывало только у не-миллиардеров?

Как и Ник, и, вероятно, Блэк, я всё ещё не могла взять в толк, почему эти люди вообще наняли Блэка, особенно учитывая, какой враждебно настроенной казалась Горрен. Если не для того, чтобы повесить на него убийство или помочь обеспечить прикрытие, пока они как Франкенштейн пытались внедрить чип мозга в новое тело своего босса, тогда зачем мы здесь?

Не похоже, что они добьются успеха с чипом. Блэк подтвердил, что Уикер был настроен ещё более скептически по поводу их успеха с чипами, чем он нам говорил. На Уикера, по-видимому, оказывалось большое давление, чтобы он всё равно провернул это; очевидно, некоторые крупные акционеры Ракера отрицали смерть как явление, и, казалось, были полны решимости вернуть Люциана Ракера к жизни.

Вся эта сторона дела была чертовски странной.

Если они добьются успеха, что тогда? Неужели никто не должен был заметить, что Люциан Ракер появится на своём следующем мероприятии, выглядя (и, вероятно, действуя) заметно иначе? Даже с использованием какой-то технологии клонирования, он неизбежно будет выглядеть по-другому во многих отношениях. Я почти хотела посмотреть, как они собираются объяснить это.