Дьякон Святой – Бульварная история (страница 7)

— Знаю.

— Тогда зачем?

Джаспер молчал секунду. Потом опустил револьвер.

— Иди, — сказал он Марвину. — Убирайся. Беги. И не возвращайся.

Марвин не заставил себя просить дважды. Он выскочил в дверь и исчез в темноте. Через несколько секунд послышался звук удаляющихся шагов, потом шум мотора — видимо, у него была своя машина за углом.

— Он расскажет, — сказал Виктор.

— Расскажет, — согласился Джаспер. — Но не сейчас. Сначала он будет очень далеко отсюда. А когда вернётся — Маркус уже будет знать, что чемодан у нас. И ему будет всё равно, кто убил Крота и Стекло. Ему важно только содержимое.

Виктор подошёл к чемодану, поднял его. Взвесил в руке.

— Откроем? — спросил он.

— Не здесь, — ответил Джаспер. — В машине.

Он посмотрел на два тела, распластанные на полу. На лужи крови, которые медленно растекались по грязному линолеуму. На дымящиеся гильзы, валяющиеся рядом с кроватью.

— Ты заметил? — спросил он.

— Что?

— Я убил двоих. Ты — одного. И при этом ты истратил одну пулю, а я — две.

— И что?

— А то, что я должен перезарядиться, а ты — нет. Ты экономный.

Виктор усмехнулся. Усмешка вышла кривая и невесёлая.

— Пойдём, — сказал он. — У нас есть чемодан. У нас нет свидетелей. Почти нет.

— Марвин не свидетель. Марвин — примечание на полях.

Они вышли из номера, не оглядываясь. Дверь оставили открытой — пусть кто-нибудь найдёт. Не их забота.

Сев в машину, Виктор положил чемодан на заднее сиденье. Джаспер устроился на пассажирском, достал платок и начал протирать револьвер.

— Джаспер, — сказал Виктор, заводя двигатель. — А этот стих... Иезекииль 25:17. Он вообще существует в Библии?

— Понятия не имею, — честно ответил Джаспер. — Но звучит убедительно.

— Ты его сам придумал?

— Не совсем. Я его слышал от одного старого проповедника в Мемфисе. Он читал его перед тем, как застрелить владельца ломбарда. Мне показалось, что это хорошая традиция.

— Традиция — убивать людей после цитаты из Библии?

— Традиция — придавать смысл тому, что делаешь. Иначе мы просто мясники в костюмах.

Виктор выехал на трассу. Огни мотеля «Болотный огонёк» таяли в зеркале заднего вида, и скоро осталась только чернота болота и свет фар, вырывающий из тьмы куски разбитого асфальта.

— Куда теперь? — спросил Виктор.

— К Маркусу. Он ждёт чемодан.

— А если он спросит, где Крот и Стекло?

— Скажем, что они уехали в отпуск. — Джаспер сунул револьвер в карман пиджака. — В долгосрочный.

Они замолчали. Каждый думал о своём. Виктор — о том, что сегодня ночью ему ещё нужно заехать к Ларри за новой порцией. Джаспер — о том, почему пуля, выпущенная им в Крота, вошла чуть ниже ключицы, а не прямо в сердце. Он целился точно. Но рука дрогнула. В последний момент. Словно кто-то повернул его запястье.

«Я хожу по земле», — подумал он. — «Но земля под ногами качается».

А чемодан на заднем сиденье тихо светился золотистым светом, который не могли скрыть ни кожа, ни замки. И этот свет был единственным тёплым пятном в холодной ночи Луизианы.

Глава 5

Трасса 61 вела их обратно в Новый Орлеан. По обе стороны тянулись болота, иногда прерываемые чахлыми деревьями, на ветвях которых висел испанский мох, похожий на седые бороды старых призраков. Ночь была тёмной, как смоль, и только редкие фары встречных машин вырывали из мрака куски разбитого асфальта.

Джаспер Джонс сидел на пассажирском сиденье, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. На коленях у него лежал револьвер — тот самый, отобранный у Скунса. Он уже перезарядил его, но всё равно держал палец на спусковом крючке. Привычка, от которой трудно избавиться, даже когда ходишь по земле.

Виктор Варгас вёл машину. Он был сосредоточен и молчалив — верный признак того, что в голове у него роились мысли, которые он не спешил высказывать вслух. Его левая рука лежала на руле, правая — на рычаге переключения передач. За поясом торчала «беретта», которую он не убрал в кобуру после стрельбы в мотеле.

На заднем сиденье, скорчившись на продавленной обивке, сидел Марвин.

Да, тот самый Марвин. Тот, которого Джаспер отпустил в номере. Но когда парень выбежал в темноту, Виктор догнал его в три прыжка и приставил дуло к затылку.

— Не дури, — сказал Виктор тогда. — Сядь в машину. Поговорим.

Марвин сел. Ему было двадцать три года, он никогда никого не убивал, и его максимальный криминальный опыт до сегодняшнего вечера ограничивался кражей пива из супермаркета. Сейчас он сидел сзади, между чемоданом и грудой тряпья, и мелко трясся. Не от холода — от страха.

— Куда мы едем? — спросил Марвин. Голос его прозвучал тоньше, чем ему хотелось бы.

— Туда, где решаются судьбы, — ответил Джаспер, не открывая глаз.

— Я никому не расскажу. Честное слово. Я даже не знаю, как вас зовут.

— Это не имеет значения, — сказал Виктор. — Если ты никому не расскажешь, то почему бы тебе не проехаться с нами? Посмотришь на ночной Новый Орлеан. Красивый город. Особенно когда смотришь на него через прицел.

Марвин замолчал. Он понял, что спорить бесполезно. Оставалось только ждать.

Они ехали уже около получаса. Дорога стала более ровной — закончилась гравийка, начался нормальный асфальт. В салоне играло радио — местная станция, которая крутила блюз. Голос старого певца жаловался на то, что женщина ушла, а собака сдохла, и это было созвучно моменту.

— Джаспер, — сказал Виктор, нарушая молчание. — А что мы будем делать с Марвином?

— Отвезём его к Маркусу. Пусть Маркус решает.

— Маркус убьёт его.

— Возможно.

— Это нечестно, — подал голос Марвин. — Я не сделал ничего плохого. Я просто сидел в комнате.

— Ты сидел в комнате, где хранился чемодан Маркуса, — ответил Джаспер. — И ты получал за это деньги. Это уже достаточно, чтобы Маркус считал тебя ответственным.

— Но я не стрелял! Я даже оружия не достал!

— Маркусу всё равно. Для него вы все — расходный материал. Даже Крот со Стеклом. Особенно Крот со Стеклом.

Марвин всхлипнул. Потом закусил губу и замолчал.

Машина ехала по прямой. Виктор разогнался до семидесяти миль в час — для этой разбитой дороги многовато, но ему хотелось поскорее добраться до города. Он достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, прикурил от зажигалки. Глубоко затянулся, выпустил дым в приоткрытое окно.

— Дай и мне, — сказал Джаспер, не открывая глаз.

Виктор протянул ему пачку. Джаспер взял сигарету, но прикуривать не стал. Просто зажал её между пальцами, как будто размышлял, стоит ли начинать.

— Знаешь, Виктор, — сказал он. — А ведь мы могли бы просто оставить чемодан у Крота. Сказать Маркусу, что не нашли.

— И что бы нам это дало?

— Свободу. Мы могли бы открыть чемодан сами. Узнать, что там. И может быть, стать богатыми.

— А потом Маркус нашёл бы нас. И мы стали бы мёртвыми, но всё ещё бедными.