Дуглас Смит – Российская миссия. Забытая история о том, как Америка спасла Советский Союз от гибели (страница 30)
Той весной русские встретили американскую кукурузу с огромной благодарностью. “Вы спасли наших детей из глубокой бездны и открыли им глаза, – писали крестьяне татарской деревни. – Да здравствует американское правительство и АРА!”[272] Письмо прислали и крестьяне деревни Матюшкино: “Американская помощь для нас как манна небесная! <…> Оказанная американцами помощь никогда не будет забыта, и деды из поколения в поколение будут рассказывать внукам об их великих делах”[273].
Илл. 38. Дети стоят на коленях, выражая благодарность за прибытие американской кукурузы в село Васильевка Самарской губернии 10 апреля 1922 года
Значительную часть кукурузы в деревнях получили к Пасхе, а потому американскую помощь связали с праздником Воскресения Христова. Церковные колокола в тот год звонили, возвещая не одно, а целых два чуда, ведь именно чудом многие считали неожиданное появление еды после долгих лет голодной жизни. Русские часто называли сотрудников АРА “посланниками небес”. И сквозь призму христианской веры на появление еды смотрели не только крестьяне, воспитанные в традиционной православной культуре: в Петрограде прославленный художник Александр Бенуа в разговоре с сотрудником АРА отметил, что американская продовольственная посылка “представлялась [ему] как дар Божий”[274]. Впоследствии сотрудники АРА вспоминали, что русские останавливали их на улице, чтобы в благодарность поклониться им в ноги. Однажды несколько стариков прорвались в комнату к Вольфу в разгар ужина, упали на колени и принялись креститься, не сдерживая слез. Они сказали Вольфу, что почитают представителя АРА, поскольку у него единственного была возможность их спасти. Америка приобрела ореол святой земли. Возле Саратова группа беженцев окружила одного гуманитарного работника, чтобы узнать, как попасть в Америку. Этот вопрос задавали многим сотрудникам АРА.
Но поставка кукурузы не прошла без проблем. У русских не было опыта приготовления этой американской культуры, и многие не понимали, что с ней делать. Съедая ее в сыром виде, крестьяне заболевали, а некоторые и умирали. Большая часть продовольствия, поставляемого из Америки, казалась русским странной. Газета “Известия” отмечала, что матерям и детям сначала не нравилось американское меню. Каша и какао были сладкими до тошноты. Американская еда казалась крестьянам хуже традиционного рациона, состоящего из капусты и других простых и сытных вещей. Однажды Михаил Калинин поднял этот вопрос в беседе с Хэскеллом: поблагодарив американцев за помощь, он подчеркнул, что русские привыкли питаться черным хлебом и рыбой. Американцы предлагали слишком сложные блюда, по питательным свойствам сравнимые с “коробкой конфет”[275]. Один иностранный гуманитарный работник объяснил сотруднику АРА преимущества использования цельнозерновой муки: она позволяла готовить более здоровые блюда, привычные для российского рациона, а стоила втрое дешевле белой муки, благодаря чему американцы могли накормить гораздо больше детей за те же деньги. Не зная, что на это ответить, американец пробормотал, что АРА поставляет лишь лучшее продовольствие.
Несмотря на недостатки американских продуктов, кукурузная кампания обернулась огромным успехом. Она спасла крестьян, не только наполнив их пустые животы и дав им сил вернуться на работу в поля, но и не позволив им съесть импортированное советским правительством посевное зерно, которое необходимо было посеять весной, чтобы собрать приличный урожай летом. Русские не полюбили кукурузу, но она положила конец худшему периоду голода. Кроме того, кампания принесла другие выгоды. Необходимость перевозки зерна заставила Россию улучшить транспортную систему и переоборудовать морские порты. Появление десятков тонн импортного зерна снизило цены на продовольствие и помогло ограничить приток беженцев в города. Оно даже подтолкнуло к приведению в порядок городов и сел. Сотрудники АРА сформировали так называемые кукурузные бригады, в основном из беженцев, которые чинили дороги, мосты, здания и железнодорожные пути, получая жалованье кукурузой. Работа в кукурузных бригадах с целью побороть грязь, которая рождала болезни, также заставляла русских воспрянуть духом. Один сотрудник АРА, Гарольд Бакли, описал новую жизнь в российском городе Орске:
Кукуруза превратила Орск из мертвого города, на который было жалко смотреть, в город счастливых людей, которые живут обычной жизнью, поют песни, небольшими группами прогуливаясь вечером по улицам, танцуют в парке под аккомпанемент оркестра – словом, делают все, что делали в лучшие дни[276].
Вместе со смертью голод принес в деревни тишину. Исчезли звуки сельской жизни, рождаемые огромным количеством животных, диких и домашних, и людей – поющих в полях женщин, запрягающих повозки мужчин, играющих детей и церковных колоколов, созывающих верующих на молитву. Теперь, с прибытием кукурузы, в деревни вернулась жизнь, а вслед за ней – и этот радостный шум.
Сотрудники АРА считали, что пик кризиса миновал. В апреле Гувер решил, что нужно запланировать окончание миссии в течение полугода. В мае нью-йоркское отделение получило от начальников округов отчеты, поддерживающие решение Гувера. При хорошем урожае Россия могла положить голоду конец, более не нуждаясь в американской помощи. Российская миссия была почти закончена. По крайней мере, так тогда казалось.
28 апреля Чайлдс выехал из Казани на пароходе, чтобы проинспектировать распределение кукурузы в округе. Теплым солнечным днем он наблюдал, как зерно загружают на судно, и не мог поверить, что всего десять дней назад по реке еще шел лед. Повсюду были голодные люди. “Как хищные птицы, они слетались к машинам и кораблям, падали на колени и подбирали из пыли и грязи зерна кукурузы, высыпавшиеся из мешков, которые ворочали грузчики”[277]. Когда они подошли слишком близко, красноармеец выстрелил из винтовки, чтобы на время их отпугнуть. Лишь после отплытия Чайлдс проверил собственные припасы: в двух ящиках, упакованных русской экономкой, не оказалось ничего, кроме хлопьев
Илл. 39. В комитете АРА в Тетюшах
Две недели он ездил по округу. 30 апреля пароход причалил к берегу в Тетюшах, где предполагалось проинспектировать склады, стоящие в тени высоких утесов у реки. Собралась большая толпа – люди ждали своей очереди получить кукурузу и отнести паек домой. Председатель Тетюшинского комитета помощи заверил Чайлдса, что местные жители никогда не забудут, как американцы спасли им жизнь.
5 мая Чайлдс и переводчик Симеон застряли в Спасске без транспорта. День рождения Карла Маркса был объявлен выходным днем. Не теряя времени зря, Чайлдс решил записать свои мысли об увиденном в последние дни.
“Словно дразня советское правительство, голод пробудил в людях самые индивидуалистические инстинкты. Более удачливые обитатели деревень не спешат помогать тем, кто пребывает в самой сильной нужде”[279]. Он слышал, что в некоторых случаях семьи даже не помогали ослабленным родственникам. “Умирающим от голода не стоит надеяться на поддержку собственной семьи. Когда человек ложится в постель, ослабев от голода, его оставляют без присмотра и без помощи”[280]. Теперь, когда на улице стало теплее, больные выходили из дома и ложились на дорогу, надеясь, что найдется “добрый самаритянин”, который решит им помочь. Но никто к ним не подходил. Они лежали, умирая, “опухшие от голода, с желтой, как пергамент, кожей”[281].
Голодая, тело прежде всего начинает черпать силы из собственных запасов глюкозы. Исчерпав их, оно обращается к жирам, затем к белкам. Голодный организм начинает пожирать себя изнутри. Кожа теряет здоровый цвет и становится тоньше. Квашиоркор, тяжелая отечность, вызываемая дефицитом белка, приводит к опуханию рук, ног и живота. Волосы и зубы выпадают, а пораженная всевозможными инфекциями кожа лопается и сочится жидкостью с неприятным запахом. Белки глаз приобретают нездоровый оттенок, и некоторые жертвы начинают страдать от ночной слепоты. Лишенный энергии, разум постепенно помутняется. В конце концов жертва перестает двигаться и умирает.
Путешествуя по деревням, сотрудники АРА научились оценивать масштабы голода по соломенным крышам. Нетронутые – свидетельствовали, что голод щадил людей. Если амбары стояли без крыш, а на избах они были целыми, голод был серьезен. Если соломы не было ни на амбарах, ни на избах, масштабы голода были ужасны. Сначала крестьяне кормили соломой скот, чтобы животные не погибли. Съев животных, люди начинали есть солому, перемешивая ее с глиной или лебедой. Сначала они съедали солому с амбаров, затем с изб. Если в избе было две комнаты, они старались не съедать солому, покрывающую крышу одной из них, чтобы было где укрыться от снега и дождя.
В деревне за деревней люди обступали Чайлдса, чтобы поблагодарить его и Америку за помощь. К ним присоединялись даже чиновники, которые забывали об официальных условностях, знакомых Чайлдсу по первым визитам, и во всеуслышание благодарили не только американский народ, но и правительство США. В Буинске благодарный чиновник утверждал, что если американцы столкнутся с национальным бедствием, они могут рассчитывать на сочувствие и поддержку российского народа.