Дрю Карпишин – Правило двух (страница 6)
— Мало кто в Галактике получает по заслугам. — Ситх очень тщательно подбирал слова. Постигнуть темную сторону было непросто: он и сам еще только учился продираться через эти хитросплетения и противоречия. Бейну не хотелось слишком запутывать Занну, но до нее обязательно надо было донести смысл его поступка. — У нас нет задачи нести смерть всем, кто недостоин жить. Наше призвание куда важнее. Каждый мой шаг на Руусане — и все, что мы будем делать впредь, — служит нашей истинной цели: сохранить Орден ситхов.
Обдумав его слова, Занна покачала головой.
— Простите, учитель, — призналась она, — я все равно не понимаю, почему вы их не убили.
— Служители темной стороны упиваются победой над врагами. Мы черпаем силу из чужой боли, но нельзя ради этого поступаться своими целями. Убивать из чистой прихоти — без смысла, нужды и пользы — удел глупцов.
Девочка недоуменно нахмурилась:
— Зачем же оставлять в живых такой сброд?
— Джедаи верят, что весь Орден ситхов пал на Руусане, — терпеливо объяснил Бейн. — Адепты темной стороны есть на многих планетах: ситхи-берсерки из академий на Хоногре и Гаморре, теневые убийцы с Рилота и Умбары… Но самые могущественные — все, кто мог бы стать истинными повелителями ситхов, — собрались в Братстве Тьмы. Все они как один отправились за Кааном на войну. Все как один погибли вместе с ним.
Но некоторые усомнятся, что ситхов поголовно истребили. Станут шептаться, что кто-то выжил; пройдет слух, что где-то в Галактике до сих пор живет темный повелитель. И если джедаи когда-нибудь найдут доказательства нашего существования, они устроят безжалостную травлю.
Он сделал паузу, дав ей представить и осознать последствия.
— Мы не можем спрятаться от всей Галактики и жить в изгнании, трясясь от страха. Нам надо обрести немалую власть. Придется связываться с представителями самых разных народов на множестве планет. Как ни маскируйся, кто-нибудь непременно поймет, кто мы такие. Рано или поздно весть о нас доберется и до джедаев.
Занна пристально смотрела на учителя и жадно ловила каждое слово, надеясь все-таки вникнуть в изощренный образ мысли ситхов.
— Раз мы не можем утаить, что выжили, — продолжал Бейн, — остается укрыть истину за полуправдой. Надо пестовать сплетни и плести из них такую завесу, чтобы ослепить наших врагов, пока те не перестанут отличать легенды от реальности.
Лицо Занны озарилось пониманием.
— Слухам верят не больше, чем рассказчику! — воскликнула девочка.
Бейн довольно кивнул:
— Выжившие будут болтать о том, что видели, но кто прислушается к такому отребью? Все знают, что это продажные головорезы, которые во время генерального сражения испугались за свою шкуру, а потом вернулись грабить лагерь своих бывших союзников. Их заклеймят ворами и предателями. Никто не поверит их россказням, и от истины отмахнутся, как от досужих сплетен.
А если на Руусане нас увидит кто-то еще, — добавил Бейн, вплетая в свой витиеватый гобелен лжи последнюю нить, — к их словам отныне будут относиться с предубеждением. На все рассказы бросит тень сходство с враньем трусливых мародеров.
— В их смерти нет ни пользы, ни смысла, — вполголоса пробормотала Занна и замолкла, глубоко задумавшись над словами учителя.
Темный владыка перевел взгляд с ученицы на гору добычи, которую мародеры стащили в середину лагеря. Теперь он был последним из ситхов: если здесь осталось что-то ценное, оно по праву принадлежало Бейну.
Практически вся добыча не представляла никакого интереса. Некоторые последователи Каана копили сокровища, веря, что жадность и чужая зависть помогают овладеть темной стороной. Вычурные кольца и ожерелья, где в оправе из драгоценных металлов сверкали редкие камни; церемониальные кинжалы и ножи, рукояти которых были инкрустированы яркими самоцветами; затейливые резные маски и искусные статуэтки, выточенные из экзотических хрупких материалов, — наемники похватали все эти побрякушки и небрежно пошвыряли в кучу.
Рассматривая несметные сокровища, от которых ему не было никакого прока, Бейн вдруг ощутил в затылке еще один толчок боли. В тот же миг где-то справа промелькнул силуэт — и тут же исчез из поля зрения.
Ситх резко обернулся, но ничего не увидел. Это точно была не Занна; силуэт казался гораздо выше. Бейн прощупал лагерь Силой, но почувствовал только самого себя и ученицу.
- Что там? — спросила девочка, заметив его внезапное замешательство. — Сюда кто-то идет?
— Ничего там нет, — отрезал Бейн.
«И впрямь нет? — усомнился он. — Или это еще один побочный эффект от ментальной бомбы?»
Занна подошла ближе, заметив на россыпи украшений солнечный блик.
— А это что такое? — Она наклонилась, чтобы извлечь из груды сокровищ какой-то предмет, погребенный в самом низу кучи.
Девочка достала тонкий, обтянутый кожей манускрипт. С любопытством повертела его, осматривая со всех сторон. Когда Бейн протянул руку, Занна послушно шагнула вперед и вручила учителю свою находку.
Книга выглядела знакомо. Похожие фолианты водились в библиотеке Академии на Коррибане, хотя именно этот Бейну ни разу не попадался. Томик был тонкий, не больше дюжины страниц, а обложку усеивали тайные письмена, вычерченные кроваво-красными чернилами. Темный повелитель узнал этот язык: наречие древних ситхов он вызубрил еще в Академии. Во время обучения Бейн предпочитал обращаться к мудрости древних владык, а не доверяться глупцам, вещавшим ему выхолощенные заветы «новых ситхов».
Он открыл том и обнаружил, что аккуратные строчки рун и искусные иллюстрации начертаны теми же кроваво-красными чернилами. Вся книга, как и обложка, была написана на языке древних ситхов — но поля каждой страницы пестрели рукописными пометками на общегалактическом. Бейн узнал почерк Кордиса — это был глава Академии на Коррибане, один из самопровозглашенных темных повелителей на службе у Каана. Впрочем, Кордис не погиб от взрыва ментальной бомбы вместе с остальным Братством Тьмы. Смерть настигла его на несколько часов раньше: Бейн оборвал жизнь своего бывшего наставника с помощью Силы.
«Зачем Кордис взял на Руусан книгу?» — подивился ситх. Главу Академии всегда больше интересовало стяжательство, чем изучение древних текстов. Он носил только самые изысканные шелка и самые дорогие украшения; все его пальцы, длинные и узловатые, были усыпаны роскошными кольцами. Даже его шатер на Руусане был увешан редчайшими ткаными гобеленами и выложен узорными коврами. Бейн понял: если Кордис привез с собой манускрипт из самой Академии, значит в книге скрываются поистине бесценные знания.
— Что там написано? — спросила Занна, но Бейн не удостоил ее вниманием.
Ситх пролистал манускрипт, проглядев по диагонали и основной текст, и заметки Кордиса. Похоже, это был сборник из жизнеописания и наставлений Фридона Надда — великого ситха, жившего более трех тысяч стандартных лет назад. Бейну и прежде попадались упоминания о Надде, но здесь описывалось то, о чем другие тексты умалчивали: место его упокоения!
Долгие века гробница Фридона Надда считалась утерянной — джедаи замели все следы, чтобы адепты темной стороны в погоне за знаниями и могуществом не пустились на поиски запечатанных внутри артефактов. Но Кордис оставил на последней странице манускрипта пометку, подчеркнув ее для верности: «Искать гробницу на Дксане».
Бейна не слишком интересовало, как Кордис дошел до этого знания; главное — что он теперь тоже знал нужное место. Из-за руусанской войны глава Академии не успел отправиться на Дксан, но теперь бои закончились — Бейну никто не мешал присвоить наследие Надда. Вот только сначала надо было улететь с Руусана.
В этот миг голову пронзил привычный приступ боли, и ситх краем взгляда опять увидел мелькнувший силуэт. На этот раз образ продержался почти целую секунду: высокий широкоплечий мужчина в одеяниях ситхов… Бейн узнал его — это был сам владыка Каан! И тут же морок растворился, как и прежде.
Морок ли? Вдруг предводитель Братства Тьмы хоть в каком-то обличье пережил взрыв ментальной бомбы? Неужели его дух теперь скитается по планете, на которой погиб?
Бейн захлопнул книгу и перевел взгляд на Занну. Если она что-то и заметила, то не подала виду. «Значит, привиделось», — решил Бейн. Это было единственное разумное объяснение. Если бы рядом и впрямь появился темный дух, Занна обязательно бы его почувствовала — но ученица даже ничего не заподозрила.
От этой мысли он испытал странную смесь облегчения и тревоги. Завидев силуэт Каана, Бейн решил было — всего лишь на миг, — что так и не сумел уничтожить Братство. Теперь ситх понял, что все-таки победил, но радость омрачалась досадным выводом: ущерб от ментальной бомбы оказался куда сильнее, чем он думал поначалу. Оставалось только надеяться, что галлюцинации и мучительная головная боль со временем пройдут.
Занна все еще смотрела на учителя, еле сдерживаясь, чтобы не засыпать его вопросами, — девочке не терпелось узнать, что же нашлось на страницах откопанного ею сокровища. Когда ситх безо всяких объяснений спрятал манускрипт в складках одежды, любопытство в ее глазах сменилось досадой. Ничего, рано или поздно Бейн поделится с ней всеми своими знаниями — и прежними, и новообретенными. Но пока ему не выпадет шанс лично обследовать гробницу Надда, об этом лучше не рассказывать никому — даже собственной ученице.