Дрю Карпишин – Правило двух (страница 5)

— Всем пристегнуться! — скомандовала Иртанна, пытаясь перекричать шипение, с которым закрывался шлюз.

Двигатели вспыхнули, ожили, и челнок поднялся с посадочной платформы.

— Домой, на Руусан. Если от дома там еще что-то осталось… — хмуро буркнул Бордон, когда они выплыли через шлюз грузового отсека и вошли в верхние слои атмосферы.

3

Дарт Бейн почувствовал их задолго до того, как увидел.

Невежды, не постигшие премудростей Силы, считали ее лишь оружием или инструментом. Они могли незримым ударом сразить в бою врага; могли, подняв в воздух тяжелый предмет, призвать его в протянутую ладонь или метнуть через всю комнату. Но для познавших истинное могущество это были всего лишь балаганные фокусы.

Сила была частью всего живого, а все живое — частью Силы. Ее нити тянулись к зверям и букашкам, к деревьям и травам. Сквозь Силу струились первозданные стихии жизни и смерти, отзываясь рябью в самой ткани бытия.

Даже сквозь приступы режущей боли, от которых голова раскалывалась на части, Бейн чувствовал эту рябь. Шепот Силы пронизывал пространство и даже время, даруя ему мимолетные отголоски изменчивого будущего. Поэтому, еще не дойдя двух километров до лагеря, где раньше стояла армия Каана, повелитель ситхов понял: там кто-то есть.

Всего их было восемь, причем все люди — шестеро мужчин и две женщины. Видно, в последней битве уцелела горстка наемников, которые помогали Братству ради наживы и ради возможности поквитаться с Республикой. Скорее всего, они бежали с поля боя, когда Каан отправился в недра планеты готовить погибель джедаям. Вот какова цена верности, если покупаешь ее за деньги… Теперь, подобно жукам-кровососам, глодающим гнилое мясо с туши банты, головорезы сползлись поискать, чем можно поживиться в заброшенном лагере ситхов.

— Там кто-то есть, — минуту спустя шепнула Занна. Она не так остро чувствовала колебания Силы, поэтому не сразу заметила опасность — но все-таки заметила, хотя пока еще не начала обучение. Способная девочка.

— Жди здесь, — велел Бейн, жестом остановив ученицу. Она благоразумно повиновалась.

Даже не удостоив ее взглядом, ситх сорвался с места. Свой бег он ускорил Силой: земля стремительно проносилась под ногами, сливаясь в размытое пятно. Боль в голове стихла, уступив место предвкушению битвы и пьянящему ощущению скорости.

Через минуту впереди показался лагерь ситхов. Силуэты злополучных наемников были как на ладони — грабители спорили между собой, решая, что брать. Шестеро мародеров сгрудились на прогалине между шатрами, деля добычу. Еще двое стояли в карауле у кромки лагеря. Впрочем, поставили их скорее для очистки совести: часовых следовало бы разместить по разным краям лагеря, чтобы держать оборону по всем направлениям. А между этой парочкой не было и двадцати метров — они скорее не давали друг другу заскучать, чем охраняли периметр.

Бейн презрительно покосился на этот фарс — благодаря Силе ему хватило мимолетного взгляда, чтобы рассмотреть все до мелочей. Караульные даже не подозревали о его приближении: их внимание было поглощено гвалтом остальных мародеров, которые в шесть глоток яростно препирались над чужим добром.

Слегка изменив маршрут, чтобы до последнего момента большой складской шатер скрывал его от чужих глаз, Бейн сделал последний рывок и ураганом обрушился на лагерь. Одним плавным движением он достал и зажег меч. Скорбный гул алого лезвия тут же выдал его, всполошив дозорных. За несколько драгоценных секунд ближайший часовой успел вытащить бластер, но спастись от неминуемой расправы уже не мог.

Бейн возник из воздуха возле шатра и темным вихрем обрушился на первую жертву, косым ударом пропоров наемника от плеча до бедра. На человеке была боевая броня из композитных пластин, сшитых вместе в гибкий стеганый доспех. Кираса наемника могла поглотить несколько разрядов бластера, пущенных с тридцати метров, но лезвие Бейна прошло сквозь все слои доспеха и на добрых пять сантиметров вгрызлось в плоть и кость.

Когда противник рухнул, Бейн взвился в воздух и прыгнул ко второму часовому, одним махом преодолев десять метров и заодно уклонившись от наспех сделанного выстрела. Приземлившись врагу едва ли не на макушку, он обеими руками занес меч над головой и резко рубанул сверху вниз. Это был классический прием из джем-со — пятой, самой напористой формы боя на световых мечах. Тяжелый удар раскроил бедняге шлем, и лезвие глубоко врезалось в череп.

После жуткой гибели двух часовых остальные наемники наконец сообразили, что происходит. Когда Бейн повернулся к ним, они похватали оружие и выпустили через весь лагерь целый шквал бластерных разрядов. По-прежнему держа меч обеими руками, ситх плавно переключился с пятой формы на защитную стойку из третьей формы и принялся небрежно отбивать разряды в сторону.

Когда огонь утих, Бейн стоял неподвижно — только вращал в правой руке меч. Он хотел вдоволь насладиться отчаянием и ужасом наемников, осознавших свою неминуемую участь. Столпившиеся между шатрами головорезы ухватились за единственный шанс выжить — бросились врассыпную.

Все побежали в разные стороны: одна из женщин кинулась налево, двое мужчин направо, еще трое развернулись и понеслись прямиком от ситха. Не переставая вращать меч, Бейн протянул вперед другую ладонь и метнул женщине вслед мощный разряд энергии. Волна Силы лавиной пронеслась по лагерю, выкорчевывая из земли шатры и раздирая ткань в клочья. Деревянные ящики разлетелись в щепки — хранившиеся в них припасы брызнули во все стороны градом осколков.

Удар пришелся женщине в спину, швырнул лицом в грязь и пригвоздил к земле, раздробив наемнице позвоночник и сломав шею. Труп единожды дернулся и навеки затих.

Стиснув левую ладонь в кулак, Бейн обернулся к двум мародерам, побежавшим направо, и резко вскинул руку в воздух. Над головой заискрились молнии, и целый сноп синих разрядов поджарил беглецов заживо. Еще несколько мгновений солдаты с истошными воплями плясали и дергались в агонии, будто марионетки на электрических нитях, а потом их дымящиеся останки рухнули на землю.

Расправа заняла всего пару секунд, но за это время последняя троица наемников добежала до дальнего края лагеря. В нескольких метрах за шатрами виднелись первые деревья, с которых начинался густой руусанский лес. Пышные ветки манили беглецов, суля защиту, и все трое еще отчаяннее припустили со всех ног. Бейн безучастно смотрел наемникам вслед, упиваясь их страхом.

За пару шагов до свободы один из беглецов совершил роковую ошибку: оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, не преследует ли их враг. Недолго думая, Бейн небрежным движением метнул в его сторону световой меч. Крутящийся клинок, прорезав воздух по вытянутой дуге, за долю секунды пересек лагерь и, сделав дело, тут же устремился обратно, в руку хозяина.

Двое наемников уже скрылись за деревьями и ломились через подлесок. Третий же — тот самый, что оглянулся, — стоял как вкопанный. Секундой позже его голова рухнула вперед и, подпрыгивая, покатилась по земле — от прижженного обрубка шеи ее отсекло алое лезвие брошенного Бейном меча. Словно по сигналу, окоченевшие ноги безголового солдата подкосились, и тело завалилось на бок.

Бейн погасил световой меч — клинок с резким шипением растаял в воздухе. Еще какое-то время ситх смаковал победу, упиваясь последними отголосками страха и боли своих жертв. А потом краткий миг восторга схлынул; ускользнул вместе с теми, кто избежал его гнева. Бейн мог бы пуститься в погоню, но, как бы ему ни хотелось насладиться ужасом наемников, куда важнее было сохранить им жизнь.

— Вы их отпустили.

Удивленно повернувшись, Бейн увидел у самого края лагеря Занну. Он был так поглощен резней, что не почувствовал, как она подошла, — или же его юная ученица приложила немало усилий, чтобы скрыть свое присутствие.

«Не сбрасывай ее со счетов, — напомнил себе Бейн. — Когда-нибудь она превзойдет тебя».

— Вы их отпустили, — повторила Занна. В ее голосе не было ни досады, ни разочарования, ни даже злорадства — только удивление.

— Я велел меня ждать, — упрекнул ее Бейн. — Почему ты ослушалась?

Девочка ответила не сразу. Она тщательно взвешивала слова, подбирая ответ, который устроит учителя.

— Я хотела посмотреть на истинное могущество темной стороны, — наконец призналась Занна. — Вы научите меня?.. — Она запнулась, не в силах описать увиденное словами. Вместо этого девочка просто повела рукой, показывая размах учиненной им расправы.

— Ты научишься, — заверил ее ситх, повесив изогнутую рукоять меча обратно на пояс.

Ученица не улыбнулась, но в ее взгляде мелькнул хищный голод, который был хорошо знаком Бейну. Такое же незамутненное честолюбие сияло в глазах Гитани, его бывшей любовницы из числа обреченных на гибель последователей Каана. Он знал, что если Занна не научится обуздывать свое рвение, то ступит на путь разрушения — как и случилось с Гитани.

— Доблесть в бою — это лишь самое примитивное проявление темной стороны, — остерег ее учитель. — Грубая и быстрая расправа порой тоже бывает нужна, но чаще всего хитрость и коварство гораздо полезнее. Этих наемников выгоднее было оставить в живых.

— Но они слабые, — припомнила ему ученица. — Они заслуживали смерти!