Дрю Карпишин – Правило двух (страница 33)

Благодаря Силе ученица ситха заранее почувствовала, откуда пойдут выстрелы, и с треском отбила их красными лезвиями. Первый разряд ушел в потолок, а второй она отправила обратно в Паака.

Выстрел пришелся здоровяку точно между глаз, оставив во лбу дымящуюся дыру. Тело застыло, а потом рухнуло навзничь.

Все еще вращая меч, Занна снова повернулась к Хеттону. Все это время он не двигался с места и не отдавал стражникам никаких приказов. Теперь аристократ медленно поднялся на ноги и, спустившись по ступеням, остановился всего в нескольких метрах от Занны.

В следующий миг старик упал на колени и, склонив голову, дрожащим голосом прошептал:

— Я ждал тебя всю жизнь.

14

Джохан размашисто шагал по коридорам Храма джедаев мимо лестниц и проемов, ведущих в боковые крылья — обиталища рыцарей и падаванов, которые предпочли обосноваться здесь, на Корусанте. Его путь лежал к основанию Шпиля Высшего Совета, где находились личные покои мастеров.

Он отрывисто кивал проходящим мимо, но не останавливался, чтобы обменяться репликами. Валентайн Фарфалла вызвал Джохана к себе, едва тот прибыл в столицу, и молодой рыцарь не сомневался, о чем пойдет речь в разговоре с учителем.

Явившись в покои, Джохан с удивлением обнаружил, что двери распахнуты, а мастер-джедай, погруженный в думы, восседает за столом.

— Вы хотели меня видеть? — с порога произнес гость. Он шагнул внутрь и затворил за собой дверь.

Покои были обставлены под стать личной каюте Фарфаллы на борту «Попутного ветра», флагмана ныне расформированного джедайского флота. Стены украшали произведения искусства, пол был устлан дорогими коврами. В углу возвышалась кровать с балдахином, стойки которого были расписаны сюжетами из жизненного пути владельца к рангу мастера-джедая.

— Джохан, — с удивлением подал голос Фарфалла. — Не думал, что ты явишься так скоро. — Повернувшись, он жестом пригласил гостя присесть.

— Вызов показался мне срочным, — ответил молодой рыцарь. На предложение он не отреагировал, неподвижно застыв перед столом.

— Мне нужно поговорить с тобой, — устало вздохнул Валентайн.

— Как другу, наставнику или представителю Совета джедаев?

— Зависит от того, что ты расскажешь, — как всегда, дипломатично отозвался Фарфалла. — Поговаривают, что Валорум намерен просить Сенат выделить средства на памятник Хоту и другим джедаям, павшим на Руусане.

— Несомненно, он считает это данью уважения тем, кто отдал жизнь ради спасения Республики, — заметил Джохан. — И кое-то добавит, что эту дань следовало отдать давным-давно.

Старший джедай приподнял бровь:

— Значит, это не ты его надоумил? Валорум все замыслил сам?

— Нет, я его не просил, — отрезал рыцарь. Но оба — и Джохан, и Валентайн — прекрасно понимали, что Валорум решился на это в благодарность молодому джедаю за спасение от экстремистов на Серенно.

— Я так и думал. — Мастер снова вздохнул. — Совет не одобрит этого, Джохан. В подобном решении они увидят проявление высокомерия и гордыни.

— Разве высокомерно чтить тех, кто пожертвовал собой? — удивился Джохан, сохраняя внешнюю невозмутимость. Теперь он рыцарь-джедай; падавана, готового вспылить из-за мельчайшей провокации, давно не стало.

— Просить о памятнике в честь твоего бывшего наставника несколько тщеславно, — пояснил Фарфалла. — Превознося человека, тебя обучившего, ты в сущности превозносишь себя самого.

— Это не тщеславие, учитель, — терпеливо объяснил гость. — Памятник на Руусане послужит напоминанием о том, как сотня воинов добровольно отправилась на смерть, чтобы Галактика наконец зажила в мире. Этот символ вдохновит других.

— Джедаям не нужны символы, чтобы кого-то вдохновлять, — напомнил ему лорд Валентайн.

— Зато Республике нужны, — парировал Джохан. — Символы дают силу идеям, взывают к сердцам и умам обывателей. Благодаря им абстрактное становится реальностью.

Этот памятник прославляет величие победы на Руусане — победы, которую удалось достичь не силой нашей армии, но мужеством, решимостью, самопожертвованием Хота и тех, кто пал вместе с ним. Он послужит путеводным светом для жителей Республики.

— Вижу, склонность к пылким речам от Валорума передалась и тебе, — протянул Фарфалла с удрученной усмешкой, смирившись с тем, что переубедить молодого рыцаря ему не удастся.

— Это вы приставили меня к канцлеру, — напомнил ему Джохан. — За годы службы я научился многому.

Поднявшись с кресла, мастер-джедай принялся расхаживать по комнате.

— Твои доводы весьма убедительны, Джохан. Но ты должен понимать, что Совет джедаев останется непоколебим.

— А этот вопрос и не в ведении Совета, — напомнил ему гость. — Если Сенат откликнется на просьбу Валорума и выделит средства, строительство начнется уже через месяц.

— Сенат ни в чем не откажет Валоруму, — фыркнул Фарфалла. Он остановился и повернулся к бывшему ученику. — Какая же роль в этом проекте отведена тебе?

— Это тоже решит Сенат, — уклончиво ответил Джохан. Но очень быстро сдался и выложил лорду Валентайну всю подноготную: — Экс-канцлер согласился, чтобы к нему приставили охрану в будущих дипломатических поездках. Так что я свободен от обязательств и отправлюсь на Руусан, чтобы надзирать за строительством.

Фарфалла вздохнул и устало опустился в кресло.

— Я понимаю твои мотивы, Джохан. Я их не одобряю, но ни я, ни Совет не будем чинить тебе препятствия. — Мгновение спустя он добавил: — Сомневаюсь, что нам удалось бы тебя остановить, даже пожелай мы этого.

— Временами я бываю упрям, — с намеком на улыбку отозвался рыцарь-джедай.

— Прямо как Хот, — заметил лорд Валентайн.

Джохан счел эти слова комплиментом.

— Мой отец умер, когда я был еще младенцем. — Голос Хеттона звучал так низко, что стук шагов по мраморному полу заглушал слова, и Занне приходилось напрягать слух. — Мой дом возглавила мать и, обремененная обязанностями, отдала мое воспитание на откуп слугам. О моем особенном даре они узнали за многие годы до того, как об этом проведала мать.

— Вероятно, они боялись ее реакции, — предположила Занна. — Она ведь могла сделать с ними все, что угодно.

Они с Хеттоном остались наедине. После представления в тронном зале он настойчиво повел ее в свое святая святых в дальнем конце особняка, чтобы показать обширную коллекцию манускриптов и артефактов, некогда принадлежавших ситхам. Охрану Хеттон с собой не взял. Чтобы скоротать время по пути через бесконечные коридоры и залы, он стал пересказывать ей историю своей жизни.

— Мать была женщина сильная и грозная, — признал хозяин поместья. — Пожалуй, слуги и впрямь ее побаивались. Как бы то ни было, она прознала о моей восприимчивости к Силе, когда мне было уже за двадцать.

— И как же она отреагировала?

— Мой дар она сочла инструментом, который поможет ей увеличить богатство и влияние нашего дома. Мать не желала иметь дело с джедаями — да и с ситхами, если уж на то пошло, — но кто-то должен был помочь мне развить навыки. Это было задолго до того, как Братство Тьмы превратилось в силу, с которой нужно считаться, — напомнил он, прежде чем продолжить свой рассказ. — После череды осторожных расспросов и внушительных по размеру взяток мать остановилась на дуросе по имени Гула Дван.

— Он стал твоим учителем?

— Этого титула он не заслуживал, — с оттенком горечи ответил Хеттон. — Обычный головорез, которому повезло родиться с восприимчивостью к Силе. За годы он освоил лишь базовые приемы — вроде левитирования камней и тому подобных трюков.

Но Гула не был связан ни с джедаями, ни с ситхами. Он был верен лишь тому, кто больше платил. А моя семья могла себе позволить столько, сколько ему не привиделось бы и в мечтах.

Они достигли двойных дверей, запертых с противоположной стороны. Хозяин особняка приложил ладонь к поверхности и прикрыл глаза. Занна ощутила наитишайший шепот Силы. Затем замок щелкнул, и двери раскрылись.

«Святилище» Хеттона оказалось частью библиотекой, частью музеем: полки с древними свитками и манускриптами, бесконечные стеллажи с инфокартами и пленками… В одном углу имелся даже электронный терминал с огромным видеоэкраном. Через центр помещения тянулся длинный ряд витрин с коллекцией драгоценностей ситхов, собранных за последние три десятилетия: странных сияющих амулетов, инкрустированных самоцветами кинжалов, необычных кристаллов и камней — а еще рукоятей по меньшей мере десятка световых мечей.

— Наставления Гулы дали мне фундамент для развития, но почти все знания я почерпнул из этих книг и манускриптов, — с гордостью сообщил ей старик.

Медленно прохаживаясь вдоль витрин, Занна слушала Хеттона достаточно внимательно, но интригующее собрание артефактов приковывало к себе ее взор. Она ощущала в них тихие отголоски могущества темной стороны — затухающие воспоминания об их былой мощи.

— Очень скоро я понял, каким глупцом был Гула. По моему настоянию мать стала тратить богатства нашего дома на поиски записей, предметов, даже безделушек, которые хотя бы отдаленно были связаны с темной стороной. Так я мог продолжать обучение, не полагаясь исключительно на уроки моего так называемого наставника.

Как ты можешь заметить, почти все это — никчемное барахло. Но мне все-таки удалось раздобыть несколько ценных образчиков.

Повернувшись к полкам, Хеттон любовно провел рукой по переплетам томов.