Дрю Карпишин – Правило двух (страница 22)
Занна быстро его нагнала. Стоило ей услышать слова учителя и увидеть могущество Силы, как метания и страхи, терзавшие ее во время полета, растаяли без следа. Девочка больше не боялась и не сомневалась в своем будущем: теперь Занна знала, кто она такая. Она — ученица, избранная Дартом Бейном. Она наследница древнего Ордена. И когда-нибудь она станет темной владычицей ситхов.
— Вы посылали за мной, мастер Валентайн? — спросил Джохан, войдя в личные покои генерала.
С тех пор как Сенат принял закон о Руусанских реформах, прошло три дня, а Фарфалла с падаваном до сих пор оставались на Корусанте. Джохану не терпелось распрощаться с городом-планетой, но после позорной истерики в кабинете канцлера Валорума он горел желанием доказать, что умеет держать себя в руках и доверяет суждениям наставника. Если Фарфалла считает, что они здесь нужнее, надо подчиняться и не роптать.
— Садись, Джохан, — мягко сказал мастер-джедай, указав на ближайший стул. По тону сразу стало ясно, что у него какие-то печальные известия.
Падаван уже боялся дальше слушать, но покорно сел.
— Мы нашли «Звездный След».
На миг у Джохана даже сердце подскочило. Вскоре после того, как он расстался с экипажем Иртанны, челнок пропал без вести. Пришлось отрядить поисковые команды, но те вернулись ни с чем. И вот теперь, почти через две недели, «Звездный След» нашелся!
Но радость тут же улетучилась: Джохан вдруг понял, что учитель упомянул только корабль, а о людях на борту не сказал ни слова.
— Что случилось? — спросил падаван, хоть и боялся задавать этот вопрос вслух.
— Видимо, на них напали наемники, — вздохнул Фарфалла. — Корабль обнаружили брошенным, он дрейфовал в секторе Джапраэль. Все ценное забрали, а экипаж погиб — их почти в упор застрелили из бластера.
— Всех? И Иртанну, и Бордона? Даже его сыновей?
Фарфалла смог только угрюмо кивнуть.
«Нет эмоций. — Джохан стал мысленно повторять кодекс джедаев, стараясь совладать с собой. От известия, что команда Иртанны так бессмысленно погибла, падавана охватил внезапный приступ гнева. — Есть покой».
— Знаю, с этим трудно смириться, — вздохнул Фарфалла и, сев напротив Джохана, заглянул ему в глаза. — Однако сейчас мы ничего не можем для них сделать. Как бы дальше ни сложилось, наказывать виновных — не твое бремя.
— Я понимаю, учитель. — Джохан сглотнул, чтобы не разрыдаться. — Но не могу не горевать об утрате.
— Вот и правильно, мой юный падаван. — Генерал ободряюще похлопал ученика по коленке, а затем поднялся на ноги. — Горе — естественное чувство. Сама по себе скорбь не таит опасности.
Фарфалла отошел к дальней стене и принялся изучать висевшую там картину, дав юноше побыть одному и собраться с мыслями. Несколько минут спустя, когда Джохан снова встал, генерал обернулся к нему.
— Мне тяжко от этого известия, мастер Валентайн, — подал голос юноша. — Но я понимаю, что не мне искать убийц. Спасибо, что позвали меня по такому случаю.
— Расскажите же мне, учитель! Я готов служить. — Джохан понял, что никогда еще не говорил так искренне. Ему отчаянно нужно было хоть что-нибудь, чтобы отвлечься от мрачных раздумий об Иртанне и ее экипаже.
— Сенат утвердил проект Руусанских реформ. Ты уже знаешь, как они скажутся на нашем Ордене, но этим дело не ограничится. Канцлер Валорум не зря говорил, что Республика должна переродиться.
Джохан понимающе кивнул.
— Многие жители Галактики воспротивятся новым законам, — продолжал Фарфалла. — В попытке заново объединить Республику некоторые видят умысел вернуть под власть Сената те планеты, которые уже провозгласили независимость… или вот-вот собирались.
— Вы опасаетесь за жизнь канцлера, — догадался Джохан.
— Именно. К тому же нам важно показать, что Орден поддерживает Руусанские реформы. Защитить канцлера от тех, кто пожелает причинить ему вред, должны именно джедаи.
Джохан из последних сил боролся с нетерпением. Фарфалла хочет поручить ему особое задание! Может, он пошлет падавана в регион Внешнего Кольца, чтобы тот внедрился в ячейку сепаратистов-радикалов, или отправит на передовую сражаться с какой-нибудь бандой мятежников!
— Я хочу назначить тебя представителем Ордена среди личной гвардии канцлера Валорума, — объявил Фарфалла, и Джохану показалось, будто его ударили под дых.
Меньше всего ему хотелось застрять в столице — а теперь он был обречен торчать на Корусанте, пока у канцлера не закончится срок. Если же Валорум вдобавок победит на следующих выборах, то придется остаться еще на четыре года!
— Ты, кажется, огорчен.
— Не огорчен, учитель, — осторожно ответил юноша. — Разочарован. Я надеялся на иное.
— Наш Орден связан обетом служения. Порой ради блага других нам приходится жертвовать самым желанным. Таков путь джедая.
Джохану нечего было возразить. Учитель, как всегда, оказался прав. Если таков его долг — если он нужен именно на этом месте, — то поручение надо не просто принять, а взяться за него со всем пылом.
— Мастер Валентайн, я смиренно принимаю оказанную мне великую честь. Я буду истово и беззаветно служить канцлеру Валоруму и исполню все, что в моих силах.
— Я безмерно рад, что ты столь охотно принимаешь свою судьбу, — с лукавой улыбкой ответил Фарфалла. — Осталось решить еще один пустяковый вопрос… В ближайшие дни мне придется покинуть Корусант по другим делам. Полагаю, ты представляешь, какая трудная пора сейчас настала у Ордена?
— Конечно, учитель.
— Но, сам знаешь, я не могу оставить падавана без присмотра.
Генерал был прав. Каждому падавану до самого конца обучения полагалось все время находиться под опекой и бдительным надзором одного из мастеров.
— Что-то я не понимаю. Если вы улетаете, то под чьим же началом я буду служить?
— Думается мне, твоя служба окончена, юный джедай.
В первую секунду Джохан застыл столбом, не понимая, что учитель хочет сказать. И лишь когда осознал, что Фарфалла назвал его джедаем, а не падаваном, все встало на свои места.
— То есть… меня посвятят в рыцари?
— Именно, — подтвердил Фарфалла. — Я переговорил с Советом, и они согласились, что ты готов.
Ладонь Джохана невольно опустилась на рукоять меча. Юноша собрал его на Руусане по настоянию генерала Хота — всего за пару недель до того, как его первый учитель погиб. Теперь падавану подумалось, что наставник, верно, уже тогда начал готовить его к посвящению. Но ведь собрать меч — это лишь первый шаг…
— А как же испытания? — еле сдерживаясь, спросил Джохан. — Я же еще должен выдержать проверку Совета.
— Это мы тоже обсудили. Совет согласился, что за время службы на Руусане ты уже не раз себя зарекомендовал. Твоим последним испытанием стало назначение в гвардию Валорума. Ты принял этот пост — и тем самым безоговорочно доказал, что ради общего блага готов поступиться собственными желаниями.
— Я… я не знаю, что и сказать, — пробормотал юноша.
— Ты это заслужил, Джохан, — заверил его Фарфалла. — Генерал Хот гордился бы тобой.
В руке мастера-джедая с резким трескучим звуком вспыхнул световой меч. Джохан опустил голову, слегка склонив ее набок. Взмах запястья — и лезвие отсекло косичку, болтавшуюся у ученика за ухом. Юноша почувствовал, как она скатилась по одежде на пол, — и со слезами на глазах поднял взгляд.
Джохан даже вымолвить ничего не мог: от обилия новостей голова шла кругом. Посвящение в рыцари, пост в гвардии Валорума, горестная весть об Иртанне и ее экипаже…
— Таким тебе и запомнится этот день — скорбным и счастливым, — в качестве последнего напутствия изрек Фарфалла. — Теперь ты никогда не забудешь, что в жизни горе и радость идут бок о бок.
— Я буду помнить, учитель, — поклялся Джохан и вдруг понял, что впервые дает слово не падавана, а истинного рыцаря-джедая.
Даровит медленной, но твердой поступью шагал по высушенной, растрескавшейся от солнца равнине. В левой руке юноша сжимал посох, а обрубок правой был обмотан плотной повязкой. Рядом по обе стороны парили прыгунцы. Круглые пушистые создания покачивались в такт шагам, как будто к плечам странника кто-то привязал пару зеленых воздушных шариков. Глаза у них были огромные, проникновенные — но не было видно ни носа, ни рта; лишь хвосты длинными лентами трепетали на ветру.
Впервые прыгунцы явились к нему в пещере, где Даровит несколько дней провел в полузабытьи. Он так и лежал — съежившись, вцепившись в покалеченную руку — и давно оставил всякую надежду. Когда его нашли, он мечтал лишь о смерти.
Сердобольные создания кружили над юношей и мысленно говорили с ним, утешая и подбадривая ласковыми словами. Они утолили его отчаяние и даже усмирили боль, хоть и не могли исцелить сами раны. Они показали ему путь из туннелей — к яркому солнцу и свежему воздуху, — а потом привели в рощицу, где изголодавшийся бродяга наконец-то напился прохладной воды и наелся сладких ягод. Под конец прыгунцы даже отыскали для него заброшенный тайник с лекарствами. Даровит наконец-то смог как следует промыть и забинтовать культю, чтобы в рану не попала инфекция.
Несколько дней юноша прятался в роще, собираясь с силами и оправляясь от ранения. Своих сородичей он не искал — боялся, что в нем узнают пособника ситхов. Даровит слишком стыдился своих поступков и своего увечья, чтобы лицом к лицу встречаться с другими людьми. Но сильнее и страха, и стыда в нем клокотала ярость. Дождинка отсекла ему руку! Сестра — почти родная — предала его и искалечила! Навязчивые мысли о мести не давали ему покоя; в своих тревожных снах Даровит то и дело настигал и убивал сестру.