Dreamer – Другая женщина (СИ) (страница 54)

— Ну ладно малыш, не обижайся. Просто ты действительно права. Сейчас слишком мало времени. Зато вечером я зажгу свечи, приготовлю романтический ужин, мы завесим все шторы, и нам уже никто не помешает….Кстати, у меня для тебя будет сюрприз.

— Сюрприз? Это, по какому поводу?

— А ты забыла? — Марк удивлённо на меня уставился, а я с трудом смогла сдержать рвущуюся улыбку. Конечно, не забыла и прекрасно понимала, о чём он говорит. — В конце недели я получу развод. Это, по-твоему, не повод?

— Ну, смотря для чего. Я так понимаю, сюрпризом станет заказанный столик в стипбаре? Знаешь, мне кажется, тебе туда лучше без меня наведаться.

— Фу, — Марк скривился, изображая из себя саму невинность. — Вот как ты можешь обо мне такое думать? Я испытываю отвращение к таким местам!

— Ага, как же, отвращение. Да у тебя глаза горят как у кота, нацелившегося на миску сметаны! Дурак ты!

— Дурак, — внезапно Марк подхватил меня на руки, широко улыбнувшись. — Но дурак безумно в тебя влюблённый!

Его глаза святились счастьем. Настолько искренним и настолько безмятежным, что мне даже захотелось зажмуриться. Я знала, что он ждал от меня ответного признания. Я ведь ещё ни разу не говорила ему о своих чувствах. Мне хотелось, мне, правда, очень хотелось раскрыться ему. Но…был какой-то страх. Одному мужчине я уже признавалась в любви, и теперь как какая-то сумасшедшая, боялась, что с Марком у меня тоже может всё разрушиться, как только я открою свои чувства.

— У нас начальник уходит на корпоратив, так что я сегодня освобожусь на два часа раньше. Ты меня заберёшь?

Поставив меня на пол, Марк нежно поцеловал меня в губы, унимая лёгкую волну дрожи, разгоревшуюся внутри меня. Он знал, что мне самой не по себе от своего страха. И я была ему безмерно благодарна за то, что он не давил, а просто терпеливо ждал, когда я сама буду готова.

— Конечно, заберу. Хотя будь бы моя воля, вообще бы никуда не отпускал!

Обхватив его шею руками, я улыбнулась.

— А я итак никуда не ухожу. Я рядом. Всегда, — поцеловав мужчину в колючую щёку, я заглянула в его невозможно-синие глаза, уже через секунду потеряв себя в них. — Увидимся вечером?

Марк ласково улыбнулся, щёлкнул меня по носу и вышел из кухни. А я со спокойным сердцем приступила к приготовлению завтрака, даже не догадываясь, что вечером мы уже не увидимся. И на следующий день тоже. И через неделю. Никогда.

Переключая каналы, я без особого интереса смотрела на меняющиеся через каждые несколько секунд картинки на экране телевизора. По правде говоря, меня уже начало клонить в сон. Пасмурная погода за окном, тёплый плед и гробовая тишина буквально слипали глаза, хотя на часах не было ещё и девяти вечера. И пускай я сейчас спокойно могла завалиться на диван и хорошенько выспаться, я всё также продолжала крепко сжимать в ладони мобильный, периодически поглядывай на дисплей. Не то чтобы я злилась, но упрекающую реплику к приходу Марка уже подготовила. Конечно, я уже привыкла, что выехав на деловую встречу, которая должна была продлиться приблизительно час, он может вернуться только под вечер, причём уже немного пригубивший. Такое к счастью на моей памяти случалось нечасто, но всё-таки совсем отучить Марка от посиделок с приятелями, мне, наверное, не удастся. Хотя по правде, не очень-то и хочется. Он такой смешной, когда напивается. Постоянно лезет целоваться, шепчет какие-то бредовые нежности, а на утро, с виноватой мордочкой пытается всунуть мне букет цветов.

Только сегодня я всё же была намерена с ним серьёзно поговорить. Да, у него была важная встреча, решался вопрос по поводу акций, и если всё прошло хорошо, не исключено, что он захотел это дело обмыть со своим другом или приятелем. Но неужели так сложно было позвонить? Мог бы, хотя предупредить, чтобы я не ждала его как дура в офисе лишних полтора часа!

Постепенно, желание зарыться лицом в подушку начало брать вверх. Глаза стали закрываться сами собой и, наверное, ещё бы несколько минут и я бы точно отключилась. Но уже машинально я снова щёлкнула на кнопку пульта и канал переключился. Появившаяся на экране картина как-то сразу развеяла всю сонливость. Поначалу я даже не сразу разобрала, что к чему. Вроде бы вполне типичный сюжет для новостей. Опять какая-то авария, огороженная красной лентой дорога, полиция, конечно же, журналисты. Такое чуть ли не каждый день освещают центральные каналы. Только вот что-то меня в этом насторожило. Почему-то внутри всё как-то похолодело. Я буквально приросла глазами к экрану, отчаянно вглядываясь в перевёрнутую иномарку, почему-то смутно казавшуюся мне знакомой.

— Сегодня ситуация на дорогах крайне напряжённая. Из-за непрекращающегося с самого утра ливня, водители теряют управление, в результате чего это уже вторая авария за день. Правда, если первая, к счастью обошлась без серьёзных последствий, то на этот раз, всё намного страшнее. Частный микроавтобус на полном ходу врезался в стоящий на светофоре BMW. Уже сейчас, можно с полной точностью сказать, что виновником страшной аварии стал водитель микроавтобуса, который скончался на месте происшествия до приезда скорой помощи. Ещё двух находившихся в салоне пассажиров увезли в больницу, на данный момент известно, что они в тяжёлом состоянии. Водитель BMW, которая практически превратилась в груду металла, сейчас находится в реанимации, врачи говорят, что он в критическом состоянии. Ещё больший ажиотаж этой аварии придаёт то, что владелец иномарки — тридцатилетний Марк Туманов, главный акционер крупной строительной компании ‘Visitorford’. Сейчас на месте аварии… Дальше я уже не слушала, а точнее не слышала. После того, как из похолодевших рук выпал пульт, прошло, наверное, минут пять, прежде чем я медленно поднялась с дивана, а потом как ненормальная рванула к двери.

— Девушка, ну я же объясняю туда нельзя! Ну что вы, не понимаете?!

— Пропустите! Мне нужно туда, немедленно пропустите!

Сотрясаясь словно в самой страшной лихорадке, я пыталась сдвинуть не пропускающую меня медсестру с места. Если честно, то я из последних сил сдерживалась, чтобы просто не врезать ей. Меня коробило только от одной мысли, что он всего в нескольких метрах от меня, а я не могу быть рядом, не могу его увидеть!

— Да вы вообще кто?

Этот вопрос на несколько секунд выбил меня из колеи. Я даже невольно отцепилась от ошарашенно и немного испуганно поглядывающей на меня медсестры.

— Жена, — голос дрогнул на этом слове. Только через несколько секунд мне удалось снова собраться с остатками сил, хотя переменившийся взгляд девушки, которая теперь смотрела на меня с недоверием и каким-то укором, дал только лишний повод для волнений.

— Его жена сейчас у дверей реанимации, — её голос стал немного жёстче, в глазах исчезло мелькающее всего пару секунд назад сочувствие, хотя мне на это было наплевать.

— Почему тогда вы не пускаете меня? Почему я не могу пройти?!

— Потому что жена — это близкий родственник, а вы чужой человек. Ждите здесь. Я уверенна, как-то только что-то станет известно, вы сразу же узнаете.

Опустившись на скамью, я закрыла лицо ладонями. Нет, как не странно слёз не было. Ещё пару минут назад они душили меня, а сейчас я просто раскачивалась на месте, убеждая себя, что всё обойдётся. Точнее я была уверенна, что всё разрешится. Да разве и может быть по-другому? Он ведь только утром целовал, обнимал меня, смеялся, был таким радостным, живым…

Я старалась думать только о хорошем, не подпускать к себе дурных мыслей. И собственно у меня это почти получалось. Мне даже удалось унять, пробивающую тело дрожь, но одна фраза так и не давала покоя. Она никак не могла выйти из мыслей. ‘…Потому что жена — это близкий родственник, а вы чужой человек’. Я как мазахистка подолгу переваривала каждое слово, и всё внутри кипело от какой-то совершенно звериной ярости. Я не чужая. Не чужая! НЕ ЧУЖАЯ, ЧЁРТ РАЗДЕРИ! Это меня он целовал сегодня утром, это со мной он засыпает и просыпается в одной постели, это я вижу его сонные улыбки и светящиеся счастьем глаза! Я не чужая!

Когда в коридор вышел мужчина в белом халате, я тут же чуть было не сшибла его с ног.

— Доктор, пожалуйста, скажите как он?!

В каком-то отчаянном порыве я вцепилась в его руки, в надежде, точнее в дьявольском желание, наконец, услышать, что всё хорошо, но мужчина явно, ещё несколько секунд не понимал, что мне вообще нужно. Наконец, он перевёл удивлённый взгляд на тут же подлетевшую медсестру.

— Сонечка, это кто?

— Это к Туманову.

— Родственница?

— Родственница! — с каким-то не передающимся описанию отчаянием прокричала я, судорожно и вместе с тем облегчённо вздохнув, когда медсестра промолчала, отведя взгляд.

— Тогда примите мои соболезнования. Поверьте, мы все сделали всё, что могли. Но не было никаких шансов. Его привезли уже фактически мёртвым….Послушайте, а если вы родственница, может вам лучше подняться наверх? Там сейчас его отец и жена…кто знает, вдруг у вас получится её успокоить, а то у неё такая истерика…Девушка, вы меня слышите? Что с вами? Девушка…

Две недели спустя

Прижав колени к груди, я, наверное, уже несколько часов неотрывно смотрела на экран телевизора, но так и не могла понять, что за передача или может фильм сейчас идёт. Хотя точнее будет сказать, я и не пыталась в этом разобраться. Взгляд лишь безразборчиво пробегался по мелькающим картинкам, не зацикливаясь ни на одной из них. Я не плакала. Не то чтобы у меня совсем не осталось слёз, просто я вообще не плакала. Ни разу. Это, наверное, странно. Обычно люди впадают в истерики, депрессии. Хотя каждый по-разному переживает своё горе. Кому-то требуется помощь психологов или просто человек рядом, не обязательно даже близкий, главное, чтобы он мог выслушать. Кто-то замыкается, уходит в себя, отталкивается родных и друзей. А кто-то как я, живет, казалось бы, совершенно в обычном ритме, будто ничего и не случилось. Я всё также спокойно вставала утром с кровати, умывалась, шла в магазин, готовила завтрак и дальше весь день в таком же духе. Что изменилось? С работы уволилась. В основном из-за того, что не могла терпеть косых взглядов, усмешек и лицемерных слов сочувствия. Наверное, в городе не осталось ни одной мухи, которая бы не знала о случившемся. И поводом для всеобщего обсуждения стала не сама трагедия, а ‘смертельный подарок’, так кажется, его обозвали в народе. Два билета в Париж. На наши имена. Тот самый сюрприз, который он так и не успел мне преподнести. Ему не хватило каких-то десяти минут. Он уже подъезжал к дому. Оставалось всего несколько кварталов…Он ехал не по той дороге, что обычно. Возвращаясь с аэропорта, ему пришлось объезжать платину. Возможно, если бы он не стал покупать билетов, ничего бы не произошло. Именно за это зацепилась вся пресса, все ‘друзья’ Марка и Марина — его жена. ‘Разлучница, любовница, даже убийца’ — это лишь немногие из всего перечня оскорблений, которые свалились на меня. Правда, если признаться совершенно откровенно, мне было как-то по херу. Перед кем я могла бы чувствовать себя виноватой? Перед его, так называемыми ‘друзьями’, которые забабахивали такие душещипательные речи на похоронах, но предпочитали умалчивать, о том, как сбежали, бросили его в возможно самый трудный период его жизни. Или может, я должна была валяться в ногах у Марины, которая в истерике набросилась на меня на похоронах, правда её папочка, тут же поспешил унять дочурку. А то, как же, камеры ведь были. Правда, Марину мне действительно было жаль. Чисто по-человечески. Она так надеялась построить с ним счастье…и, наверное, всё-таки любила, по-крайне мере искренни так думала.