Dreamer – Другая женщина (СИ) (страница 40)

Радует только одно. Мне никто не мешает. Никто не лезет в душу и не пытается помочь дурацкими советами. Иногда одиночество — лучший спутник. Я безумно благодарна Ане за то, что она это понимает. Ведь Ванька точно ей всё рассказал, а за всё эти три недели сестра не задала ни одного вопроса. Она стала приезжать практически каждый вечер с пакетом наших любых вкусностей, усаживалась вместе со мной на диван и ставила какую-нибудь милую, местами глупую комедию. Пожалуй, это самая лучшая помощь, которую я когда-либо получала.

Когда я зашла в кафе, мой взгляд сразу пал на дальний столик у окна. Это было её излюбленное местечко. Вот и сейчас девушка потягивала свой тоник и тыкала кривыми пальчиками по экрану мобильному. Я подсела к ней без всякого приглашения. Наверное, любой другой человек сказал бы, что место уже занято и попросил меня встать, но не она. Увидев меня, улыбка с лица девушки почему-то моментально исчезла. Глазки забегали, устремившись на дверь выхода. Неужели она собиралась сбежать? Я усмехнулась. Похоже, эта куколка меня сильно побаивалась. Странно только почему?

— Ну, здравствуй Мариночка. Ты меня узнала?

Узнала, ещё как узнала. Я прежде никогда не видела такой паники во взгляде. Она смотрела на меня как кролик на удава. Господи, неужели эта курица решила, что я собираюсь её бить?

— Что тебе нужно?

Голос дрожал. Она старалась не выдавать своих чувств, но от неё за версту несло этим отвратительным запахом мерзкого страха. Она как нашкодившая собака боялась, что ей влетит за дерьмо, которое она навалила.

— А ты не догадываешься? Может напомнить?

Я усмехнулась, намеренно опустив взгляд на её живот, который она тут же прикрыла ладонями.

— Послушай… — она перешла на шёпот, испуганно оглянувшись по сторонам. Видимо боялась, что наш разговор мог кто-то услышать. Жалкая тварь. — Чего ты хочешь? Надавить на жалость? Знай, у тебя ничего не получится?

— Надавить на жалость? — я усмехнулась. — Нет, что ты дорогая, зачем мне на тебя давить?

Она прикусила нижнюю губу, потянувшись за своей сумочкой.

— Ты сама…сама во всём виновата. Ты спала с моим мужем, и не смеешь мне ничего

теперь предъявлять!

— Разве я спорю, что виновата? Конечно, виновата. Поверь мне, помимо секса с твоим мужем, на мне ещё много грехов. Только я за них поплатилась. Жестоко поплатилась. А ты? Ты ведь тоже не ангелочек. Какова твоя расплата? Может младенцы кровавые по ночам снятся или что-то в этом роде?

Она занервничала. Её глазки испуганно забегала. Боится. Боится, что я могу всё рассказать. Какая же она всё-таки…ничтожная.

— Чего ты хочешь? Денег? Назови любую сумму!

Я рассмеялась, взяв её стаканчик с тоником.

— Сначала ты предлагала мне деньги за своего мужа, теперь за ребёнка….Слушай, ты вообще знаешь, что торговля людьми подсудное дело? — я сделала всего один глоток её ‘тоника’ и тут же поперхнулась, удивлённо уставившись на побледневшую Марину. — Ух, ты, что-то мне подсказывает, что это чересчур тонизирующий напиток….А разве беременным такой можно? — мой взгляд буквально въелся в мужчин, сидящих за соседним столиком. Все они курили. Ещё совсем невесомая, но будоражащая каждую клеточку тела догадка, пробралась к моему подсознанию. — Как же это ты в твоём положении ходишь по таким злачным местам, где курят, распивают спиртные напитки, которыми к слову ты и сама не брезгуешь? А может ты совсем не в том положении? Не в беременном, а скорее в дерьмовом?

Её лицо было бледнее полотна. Взгляд не просто пропитался страхом, он уже трясся в какой-то совершенно безумной панике. Мне захотелось рассмеяться. Ну и ну. Признаться, я о таком даже не думала. А дело приобретает всё более интересные повороты!

— Послушай, скажи мне, чего ты хочешь? Денег, машину, квартиру? У меня очень богатый отец. Я могу попросить его устроить тебя в какую-нибудь престижную фирму….Даже куда-нибудь заграницу! В Милан, например!

— Хочешь отправить меня куда-нибудь подальше? Не получится, милая. Ни в Милан, ни куда-либо ещё я не собираюсь. Меня вполне устраивает наш город. Тем более, здесь живёт мой любимый мужчина, — я усмехнулась и решила, что уже, наверное, пора заканчивать с этим фарсом. Пока недобеременная блондинка сознание не потеряла. — Я вообще-то хотела тебе кое-что подарить, — я поставила на стол пакеты. — Там игрушки, они подойдут как для мальчика, так и для девочки. Когда-нибудь ты ведь всё равно забеременеешь, это лишь вопрос времени. Ну, если, конечно, у твоего мужа всё ещё стоит на тебя. А пока можно разыграть сценку с выкидышем…уже представляю это душещипательное представление!

— Ты…ты всё равно ничего не докажешь! Ты для Марка больше ничего не значишь, он не будет тебя слушать! Оставь нас, наконец, в покое! У тебя всё равно ничего не получится с моим мужем, а я готова заплатить. Хорошо заплатить. Только назови цену!

Смеяться мне резко расхотелось. Стало настолько гадко, что находится рядом с ней, я больше не могла. Встав из-за столика, я, глядя ей в глаза, произнесла:

— Знаешь, а я ведь никогда не буду матерью. Никогда в жизни, не прижму к груди своего ребёнка, не услышу его смеха, не увижу улыбки,…Меня никто никогда не назовёт ‘мама’. Я ничего не оставлю после себя. Но ты даже представить не можешь, как я благодарна богу, что у меня с тобой нет ничего общего! Посмотри на себя, ты ведь ничтожество. Ты просто жалкое ничтожество. Ты обязательно родишь ребёнка, у таких как ты всё получается. Я только надеюсь, что это будет мальчик, потому что девочку ты воспитаешь по-блядски. Ты внушишь ей своё представление о ‘счастливом браке’. Ты ведь научишь ее, как перетерпеть измены мужа, какой скандал лучше устроить, чтобы он подольше не совал своего члена в других баб?! Ты ведь убедишь её, что гордость, честь, достоинство можно легко засунуть в задницу, самое главное статус — замужем! И я надеюсь, что у тебя хватит терпения сохранить этот статус на всю жизнь. Счастья вам, любви и верности. И чтоб сдохли вы в один день.

От кафе до моего дома всего двадцать минут езды, за которую я выкурила больше половины пачки сигарет. Меня трясло. И даже не столько от минувшей встречи, сколько от самого осознания, что всё действительно кончено. Вот она эта точка, после которой начинается новая страница в моей жизни. А что теперь будет? Это зависит только от меня. Может уже хватит чёрно-белых красок? Хватит бороться за то, чего нет, и никогда не было? Может принять жизнь такой, какая она есть, не пытаться ничего изменить, и пусть всё идёт своим чередом. Да я не получила того, чего так страстно желала, но зато я обрела свободу. Вот именно сейчас я обрела свободу. Я теперь ни от кого не завишу. Я могу жить так, как хочется мне. Не подстраиваясь ни под кого, не играя в какие-то мерзкие игры. Просто дышать, полной грудью, радоваться каждому дню и забыть обо всём. Я одиночка. Это так странно. Ведь все обычно страшатся этого чувства — одиночество. А мне кажется, что только теперь я, пускай может и не счастлива, но хотя бы наконец-то успокоилась и обрела душевную гармонию. Мне больше никто не нужен. И это вовсе не значит, что я как раньше поставлю на себе крест, забуду о мужчинах и влезу в старческие лохмотья. Наверняка, я ещё кого-нибудь встречу. Может, быть даже влюблюсь, и кто знает, сколько мужчин ещё будет в моей жизни? Просто я, наконец, вышла из этого мира чёрно-белых красок. Я никогда больше не надену маску, я устала быть сильной, бороться, карабкаться…Я просто буду плыть по течению.

Удивительно, но ведь я действительно почти поверила в эту иллюзию. ПОЧТИ, до того самого момента, как вышла из такси, прошла к своему подъезду, достала из сумочки ключи и уже собиралась открывать дверь, как по моему телу не просто прошла волна дрожи, меня так шарахнуло, что я даже ключи выронила и чуть было не лишилась дара речи.

— Кристина, — этот голос,…сколько же времени прошло. Больше пять лет. Но этот голос до сих пор стоит у меня в ушах. Наверное, я никогда не смогу его забыть. — Кристина…ты меня не узнаешь? Это я…Лёша.

— Ты значит у нас проездом?

Налив виски в бокал, я протянула его сцепившему ладони в замок мужчине. Тут же захотелось плеснуть и себе, но пришлось подавить спонтанно нахлынувшее желание. Уж с кем-кем, а с бывшим я напиваться не буду.

— Ну да, можно сказать и так. Через две недели возвращаюсь обратно.

Лёша сцепил пальцы на бокале, поднёс его к губам, но через несколько секунд почему-то отдёрнул себя, поставив бокал обратно на стол, так и не пригубив янтарную жидкость.

— А к нам какими судьбами заехал? Командировка?

— Да нет,…кое-какие дела были.

Он избегал меня взглядом. По его голосу я совершенно точно понимала, что ему весьма неловко в моём присутствии. А вот мне на удивление было абсолютно комфортно. Как не странно даже не потому, что меня переполняло какое-то злорадство или весьма потрёпанный вид бывшего мужа доставлял мне удовольствие, просто мне почему-то совершенно легко давался этот разговор. Будто я сейчас общалась со своим старым приятелем, которого давно не видела. Странно, а ведь, когда я пригласила его в дом, я весьма побаивалась, что на меня вновь накатит пучина не самых приятных воспоминаний. Но ничего этого не было. Все страхи оказались ложными. Видимо время, всё-таки взяло своё и когда-то причинённая боль, если и не исчезла совсем, то оставила от себя какие-то слабые почти неощутимые отголоски.