Dreamer – Другая женщина (СИ) (страница 39)

— Три недели назад ~

*****

— Это правда?

В его дрожащей вытянутой руке была тонкая чёрная папка. По всей видимости, он хотел, чтобы я взяла её, ознакомилась с содержимым. Но это было не нужно. Я итак знала, что в ней. Даже не догадывалась, а именно знала. Конечно, теперь-то он наверняка изучил до мелочей содержимое каждого дня моей жизни. Теперь, когда я задела его Эго, его безумное самолюбие, он заинтересовался, чем я дышала до встречи с ним, как жила, кто я вообще такая!

— Что ‘это’? — мой голос был совершенно спокоен, никаких эмоций. Наверное, потому, что меня совсем не трогал взгляд Марка, хотя, скорее всего я должна была ужаснуться. В его глазах не было ярости. Не было злобы, обиды или даже презрения. В них плескалось одно единственное острое желание — убить. Уничтожить. Разорвать в клочья. — Если ты про ребёнка, то да, правда. Как и всё, что я уже сказала тебе сегодня, лишь пару часов назад. Я вообще не понимаю, зачем ты пришёл, мы ведь, кажется, уже объяснились? Если ты не понял, я могу повторить. Между нами всё кончено. Никаких истерик, рыданий у твоих ног или просьб вернуться — не будет. Это уровень твоей жены, до которого я не опущусь никогда в жизни. А, что касается наших былых отношений, так ведь ты итак всё знаешь. Как я вижу, ты навёл обо мне кое-какие справки. И теперь, наверное, хочешь знать чувствовала ли я к тебе что-нибудь или это был один сплошной расчёт? Я не хочу врать. Да, чувства были. И даже есть до сих пор. Но ни о какой сопливой любви и прочей ерунде не может быть и речи. После развода у меня не было мужчин. Я пять лет не была ни с кем близка. И да, мне было приятно твоё внимание, твои жаркие взгляды и ласки. Я тебе искренне благодарна за то, что ты пробудил во мне женщину. Спасибо. Но пора заканчивать с этим фарсом. У тебя теперь своя дорога, у меня своя. А всё, что было,…давай будем считать это лёгким любовным приключением? Не хочу, чтобы мы расставались врагами.

Я смотрела на него ледяным взглядом. Голос был спокоен и абсолютно равнодушен. Наверное, с первого взгляда вполне легко складывалось впечатление, что мне совершенно всё равно. Что я холодная расчётливая стерва. И я очень надеялась, что Марк подумает именно так. Я возненавижу себя, начну презирать ещё больше, если он поймёт как мне плохо. Если узнает как гадко и погано у меня на душе. Один раз он уже видел мои слёзы, больше такую ошибку я не повторю. Даже, если буду загибаться от боли, выть в подушку и корчиться в адских агониях — больше никто и никогда не увидит моих слёз. Не узнает, что у меня на душе.

— Значит, ты врала?

Его голос тоже был спокоен. Теперь он смотрел абсолютно безразлично, даже с каким-то надмением. Но я прекрасно знала, что скрывается за этой фальшивой маской.

— Врала? Нет, милый, это ты погряз во лжи. А я не врала. Ты ведь никогда не спрашивал, чего я хочу, о чём мечтаю? О любви у нас и подавно разговор не заходил. Так что никакого обмана с моей стороны не было. Может быть, я где-то что-то не договаривала, но не более того.

Наши взгляды скрестились. Пару минут он просто неотрывно молчаливо смотрел в мои глаза, а потом молниеносно подлетел ко мне. Я даже понять ничего не успела, прежде чем почувствовала как его сильные пальцы сдавили моё горло, лишив возможно сделать хотя бы глоток воздуха. Я вцепилась в его руки, попыталась оттолкнуть, но он сжал пальцы ещё сильнее, так что я захрипела, нервно дёрнулась, чувствуя, как с каждой секундой силы убывают. Перед глазами всё поплыло. В горле образовался удушливый комок, а я вдруг резко перестала сопротивляться. Руки упали, голова запрокинулась, а глаза широко распахнулись. Я смотрела на какую-то невидимую точку и совершенно не предпринимала никаких попыток вырваться из его захвата. Зачем? Может так всё и должно быть. Может, именно так должна закончиться эта история, прерваться тонкая нить моей жизни. Кому она теперь нужна? Зачем я просыпаюсь по утрам, дышу, ему, вообще существую? Я ничего не оставлю после себя. Никто не заметит моего ухода. Так зачем пытаться сохранить эту никчёмную жизнь?

Мне почти удалось. ПОЧТИ удалось распутать эту мёртвую петлю, неделимый узел. Когда перед глазами всё поплыло, а ноги перестали меня держать, Марк резко отпрянул. Я съехала по стене на пол, жадно начав глотать воздух губами. Я сцепила ладони на горле, перевела туманный от слёз взгляд на Марка. Его руки дрожали. Он достал из кармана брюк пачку сигарет, несколько секунд нервно комкал в ладонях упаковку, а потом, чертыхнувшись, убрал её обратно. Меня колотила волна дикой дрожи. Щёки были мокрыми от непрерывного потока слёз, а дыхание до сих пор не хватало. Я продолжала жадно ловить губами воздух, содрогаясь от одного понимая, что ведь Марк сейчас мог меня убить. Сцепил бы пальцы чуть сильнее и продержал на минуту дольше — всё. Моя жизнь оборвалась….А это страшно. Действительно страшно вот так вот уйти. Незаметно. Тихо. В полную безызвестность. Кто бы действительно вспомнил обо мне? Кто бы пустил слезу? Аня, наверное, Ванька,…но точно не он. Я хотела, чтобы он возненавидел меня, проклинал, навсегда вычеркнул из своей жизни. И именно сейчас у меня это получилось. По его взгляду я поняла, что это конец. Если бы он мог, возможно, если бы не угроза правосудия, он бы всё-таки убил меня. Мне удалось пробудить в нём зверя. Дикого безумного зверя, от которого сбежала его же добыча.

Почувствовав его пальцы на своих губах, я вздрогнула. Внутри всё перевернулось, привкус какого-то бешеного восторга и ноющей дикой боли сковал моё тело. Безумно сильно захотелось прижаться к нему, спрятать лицо у него на груди, закричать, завопить на всю квартиру, что всё совсем не так! Что я не хотела этого! Что я…люблю его.

Марк обвёл большим пальцем контур губ, лица. Заправил выбившиеся пряди волос мне за ушко и медленно поднялся с колен. Он вышел тихо, почти бесшумно захлопнув за собой дверь. А я свернулась в калачик, прижала ноги к груди и просто закрыла глаза. Слёз уже не было. Именно сейчас я перешагнула тот пик эмоций, когда боль уже не ощущается. На смену ей приходит пустота. Пустота и совершенное безразличие ко всему.

*****

Застегнув последнюю пуговичку на плаще, я взглянула на своё отражение в зеркале. Губы невольно растянулись в довольной, какой-то даже восторженной улыбке. Кто-то сказал: чем хуже у тебя на душе, тем лучше ты должна выглядеть. Сейчас я бы дала своему образу десять баллов из десяти. Я так не одевалась даже когда была вместе с Марком. Хотя в то время я старалась выглядеть идеально. Мне хотелось быть для него самой красивой, самой лучшей, самой желанной….Но сегодня, как бы громко это не звучало, я была совершенной. Никаких вызывающих вырезов, ярких оттенков, пёстрых рисунков. Всё очень просто. Просто и роскошно. Забавно, что я больше трёх недель готовилась к этой встрече. Заказывала одежду и парфюмерию из Франции, начала делать кое-какие упражнения корректирующие фигуру, практически всё сегодняшнее утро провела в салоне красоты. И это отнюдь не перед свиданием. Сегодняшняя встреча будет с НЕЙ. Если я действительно хочу навсегда распрощаться с прошлым, я должна увидеться с этой женщиной.

За довольно небольшой промежуток времени я выучила всё её расписание. Забавно, но за прошедший месяц, она вдруг резко решила заняться собой. Солярии, фитнес, салоны красоты, даже записалась на занятия по ‘урокам соблазнения’. Глупая, за столько лет, так и не научилась привлекать своего мужика. Наверное, потому, что он никогда не был её. По-сути ей ничего не принадлежит кроме штампа в паспорте и совместного имущества.

Она вышла из здания в распахнутом пуховике и с широкой улыбкой в половину лица. Я ухмыльнулась. Видимо у них всё хорошо. Неужели Марк смог отделаться от своей кабелиной натуры и стать примерным семьянином? Что же вполне возможно. Странно только то, что я до сих пор не могу понять, кто мне звонит по вечерам. Звонит, чтобы подышать в трубку и сбросить вызов.

Я достала из кармана плаща сигарету, прикурив одну. Она забежала в кофейную. Я точно знала, что через пару секунд она двинется к бару и как всегда закажет тонизирующий коктейль. Это её привычная программа после финтеса. Интересно, а Марк знает? Он вообще интересуется, как проводит время его беременная жена или как всегда отделывается деньгами? Трус. Какой же он трус. Жалкий ничтожный омерзительный. Он так легко и быстро всё забыл. Ему даже не нужно начинать всё с начала. Стоит только захотеть, и его примут обратно, в его ‘крепкую счастливую семью’ с распростёртыми объятиями. Точнее уже приняли.

Как же высокомерно и пафосно звучат фразы на подобии: ‘я не могу без него жить, дышать, ходить и всё прочее’. Абсолютная ересь. Куда ты денешься? Прозвенит будильник и ты разлепишь сонные глаза, встанешь с постели, примешь душ, позавтракаешь и пойдёшь на работу. Ты будешь впахивать, как и всегда, потому что твоему начальству наплевать на твои проблемы и подстраиваться под тебя никто не будет. А потом, когда за окном уже стемнеет, ты вернёшься обратно, в свою опостылевшую квартиру, где всё напоминает о нём. Перекусишь, чем попало, доделаешь какие-то домашние дела, снова примешь душ, расстелешь постель, ляжешь спать….И вот тогда у тебя будет минут пять, чтобы пустить слезу и вспомнить о былых временах. Это всё. По-сути никакой трагедии. Вены резать ты не побежишь. Потому что, несмотря ни на что, жить всё равно хочется! Вот и я живу. Живу, дышу, просыпаюсь по утрам и даже иногда улыбаюсь на шутки коллег по работе. Все, как и раньше, исключение только в одном. Когда я была с ним, душа ликовала от счастья, просто, когда одинокие снежинки ложились на замёрзшее окно. Без него — фейерверки, салюты, всё, что раньше вызывало восторг, сейчас стало восприниматься абсолютно безразлично. Когда уходит любовь пропадает сам ВКУС к жизни. Но всё продолжает идти дальше своим чередом. И завтра снова прозвенит будильник, я разлеплю сонные глаза и заставлю себя пойти на работу…