Дот Хатчисон – Дети лета (страница 29)

– Каролина, – ответила улыбчивая служащая с милой ямочкой на щеке. – Каролина Тиллерман. Так чем, агент, я могу вам сейчас помочь?

– Если я выдам вам список номеров дел, вы сможете дать мне список всех людей, имевших к ним доступ?

Улыбка девушки потускнела, голова склонилась набок.

– Я могу взять ваш список и отдать его одному из админов, – чуть помедлив, ответила она, – но практически уверена, что от вас потребуют ордер. Конечно, я понимаю, что эти сведения не так важны, как сами файлы, но не уверена, что мне разрешат просто так выдать нужный вам список. Видите ли, возражают иногда сами родственники.

О да, понятно.

– Кому из админов вы хотели бы передать сведения? – спросила Касс. – Ордер у нас в процессе оформления, и если мы договоримся насчет сбора и предоставления информации, то я просто пришлю этот ордер, как только судья подпишет его. Можно быстро достичь результатов при обоюдном согласии.

– Наш непосредственный руководитель по архивному учету, Деррик Ли, сейчас как раз в своем кабинете. Могу я представить вас?

– Прекрасная идея, Каролина, спасибо.

Каролина встала и машинально, давно вошедшим в привычку жестом поправив на шее медальон с сердечком, повела Касс в глубину коридора. Она бросила на меня любопытный взгляд через плечо; вероятно, уже одним своим присутствием здесь я могла навлечь на себя неприятности. И мне вовсе не нужно было давать руководителю шанс вспомнить о моем появлении в архиве.

Оставшись в одиночестве, я прошлась по проходу между кабинками, рассматривая персональные рабочие места служащих. Либо кто-то в этой конторе обожал вышивать крестиком, либо вышивки закупили для всех оптом, поскольку на всех шести столах красовались рамочки, подобные той, что стояла на мониторе Каролины, причем все они, кроме одной, имели слегка подрывной юмористический оттенок. Не бросаясь в глаза посетителям, эта особая рамка стояла на угловой стойке, также украшенная цветочным венком: «Благословляю этот хренов офис». Двойственное впечатление очарования, отягченного сломленным духом.

– Что это вы там делаете?

Я развернулась к входной двери, продолжая стоять в середине прохода, крепко обхватив руками локти, в мирной, спокойной позе, явно показывающей, что я ничего не утаиваю. На лице женщины, лет, вероятно, от сорока пяти до пятидесяти, облаченной в уродливый лоскутный блейзер из вельвета, застыло суровое выражение. Ее бейджик отличался суровой простотой черного цвета, без всяких оживляющих его кнопок или булавок.

– Любуюсь вышивками, – просто ответила я. – Какая из них ваша?

Взгляд женщины метнулся к последнему столу, с наиболее ниспровергающим изречением.

– Посторонним вход сюда запрещен.

– Простите меня. – Я прошла мимо нее обратно к двери. – Я – агент ФБР; моя коллега, агент Кирни, в кабинете вашего руководителя с Каролиной.

Она прислонилась к прочной перегородке, отделявшей стол Каролины от следующего рабочего места.

– Тогда почему вы не пошли с ними?

– Не мое дело. Мы с Кирни поехали на ланч, но ей поручили заскочить сюда по дороге.

Женщина плотнее запахнула блейзер, втянув руки в рукава. Слабый кондиционер работал плоховато, но она выглядела неподдельно замерзшей в этом теплом офисе. Внезапно задохнувшись, прижала руку ко рту и зашлась хриплым кашлем; другой рукой вцепилась в перегородку, чтобы удержаться в вертикальном положении. Я шагнула ей навстречу, но замерла до конца приступа, пригвожденная к месту ее свирепым взглядом. Перестав кашлять, женщина осторожно сделала несколько глубоких вдохов, и красные пятна, проступившие на лице, постепенно побледнели. Хотя краснота вновь набрала полную силу, когда, подняв руку к прическе, она осознала, что из-за сильного кашля ее светлый парик скособочился.

Я отвернулась, поглядывая уголком глаза, как она поправляет его дрожащими руками. Женщина выглядела так, словно резко сбросила вес, результатом чего явилась и общая бледность, и слегка обвисшая в неожиданных местах кожа. Это могло также объяснить, почему ей холодно в такой теплой комнате.

– Может, дать вам воды? – безучастно предложила я.

– Как будто вода мне поможет, – просипела она, но подошла к своему столу и щелкнула каким-то тумблером.

Именной жетон на перегородке сообщил, что передо мной Глория Хесс.

Мой телефон звучно разродился очередным сообщением от Стерлинг. «После ланча Симпкинс посылает пару агентов в больницу. Мы с Эддисоном обедаем с ними, чтобы поведать наши наблюдения о детях».

Понятно. Давай скорее, Касс. Нам надо спешить.

После нескольких минут молчания и пристальных взглядов в мою сторону мисс Глории вернулись Каролина и Касс. Последняя подошла ко мне, и я показала ей телефон, выведя на экран последнее сообщение. Для его понимания не требовалось особой осведомленности, и она быстро кивнула.

Проходя к своему столу, Каролина улыбнулась своей коллеге.

– Глория, это агент Кирни. Она работает по делу тех бедных детей.

– А вам известны дела в этой конторе, не касающиеся «бедных детей»? – язвительно заметила Глория, изогнув тщательно выщипанную бровь и вогнав в краску Каролину, однако тут же переключила свое внимание на Касс, поинтересовавшись: – Вы можете сообщить нам, каким именно делом занимаетесь?

Касс глянула на меня, я пожала плечами. Сведения об этих происшествиях уже попали в новости, даже если подробности и их связи не афишировались, но офис есть офис, там и так ходят слухи, так что секретность можно отбросить.

– Расследование убийств Уилкинсов, Картер-Вонг, Андерсов и Джефферсов.

Обеих служащих впечатлила длина списка, и Каролина заметно побледнела. Глория, шагнув к девушке, покровительственно похлопала ее по плечу.

– Так произошло очередное преступление? – уточнила она. Получив молчаливое подтверждение от Касс, уставилась на меня прищуренным взглядом и спросила: – А вы, наверное, агент Рамирес? Именно к вам привозили этих детей?

Черт.

– Верно, – признала я, – но прошу вас, не говорите, что я заезжала сюда. На самом деле мне запретили работать по данным делам, поскольку они в большой степени затрагивают мои интересы. Я просто переживаю за осиротевших детей, поэтому агент Кирни позволила мне сопровождать ее. – Я изобразила робкую улыбку. – Честно говоря, я отчасти надеялась застать Нэнси, возможно, узнать последние новости…

– Сегодня она целый день на выезде, – сообщила Каролина. – Но если хотите, я могу оставить ей сообщение.

– О нет, мне не хочется беспокоить вас, – быстро ответила я. – К тому же мне запретили вмешиваться в расследование. Но пострадавшие дети…

К моему удивлению, Глория, казалось, слегка оттаяла.

– Мы передадим ей, что вы заходили. Неофициально. Если появились какие-то перемены, то она, безусловно, найдет способ сообщить вам.

– Я вам буду очень благодарна, спасибо.

Глория медленно и задумчиво кивнула, словно я подкинула ей новые идеи для размышления.

– Агент Кирни!

Из управленческого коридора быстро вышел мужчина, держа в руке зеленый стикер; глянцевитая поверхность бумаги поблескивала под стать его отполированным ногтям.

– Когда получите подписанный ордер, звоните прямо мне – вот мой телефон, – и после вашего звонка мы сразу займемся составлением нужного вам списка. – Этот стройный мужчина среднего роста изъяснялся мягким негромким голосом, с легким остаточным акцентом уроженца Чарльстона. По крайней мере, это единственный знакомый мне город, где попадаются южане с рубленой и стремительной манерой речи.

Пробормотав слова благодарности, Касс сунула листок в отделение бумажника к своим удостоверениям.

– Мистер Ли, это агент Мерседес Рамирес. Мерседес, познакомься с Дерриком Ли, руководителем файлового архива.

Схватив мою руку, тот взволнованно произнес:

– Право, это какой-то безумный кошмар! Как вы держитесь?

В данный момент я слегка отвлеклась, изумившись искусной подводке его глаз, по сравнению с которой мой макияж выглядел весьма топорным. Как ему удается так ровно сделать стрелки?

– Спасибо, мистер Ли, пока со мной все нормально. Просто пыталась выяснить, как себя чувствуют пострадавшие дети.

– Нэнси говорила, что все они ведут себя с отменной выдержкой. – Сжав мою руку посильнее, он наконец отпустил ее. – Если вам обеим что-то понадобится, то будет все, что угодно; просто сообщите нам. Мы все, не правда ли, желаем помочь этим ангелочкам?

– Спасибо, мистер Ли.

В очередной раз выразив благодарность, Касс распрощалась, и мы покинули офис.

– Что у тебя на уме, Мерседес? – пробурчала она, когда мы уселись в машину.

– После одобрения ордера проверь, внесут ли в списки, помимо медсестер и социальных работников, связанных с этими делами, и имена архивных служащих.

– Тебя интересует какое-то конкретное имя?

– Глория Хесс.

– Появилась особая причина? Если б обаяние личности служило определяющим фактором, то Эддисон, скажем, давно торчал бы в тюрьме.

– Светлый парик и проблемы с легкими… она больна раком. Представь, что ты проводишь всю жизнь лицом к лицу с наилучшими и наихудшими проявлениями нашей правоохранительной системы… Что тебе захочется сделать, когда выясняется, что терять уже нечего?

Касс задумалась.

– Да и сам этот Деррик Ли, – добавила я. – Мы ведь не вычеркиваем возможность того, что убийца мог быть мужчиной. Нацепи на этого Ли парик, добавь свободный наряд, и его легко будет принять за женщину. Поэтому нам надо проверить и его тоже.