Дороти Сейерс – Смерть по объявлению. Неприятности в клубе «Беллона» (страница 99)
— Тогда возникает вопрос: кто виновник? Естественно, первой я бы заподозрил мисс Дорланд.
— У нее наиболее веская мотивировка.
— Ага. Ну что ж, будем рассуждать методично. Старик Фентиман, судя по всему, чувствовал себя здоровехоньким вплоть до половины четвертого, когда он отправился на Портмэн-сквер, так что яд ему, очевидно, дали между половиной четвертого и восемью часами. Ведь Роберт Фентиман обнаружил деда мертвым около восьми. Так с кем старик виделся в этот промежуток времени?
— Секундочку! Вот здесь я позволю себе небольшое уточнение. Старик
— Ну, только не заблаговременно, Питер. Предположим, старик скончался бы слишком рано и леди Дормер об этом прознала бы?
— Никакой разницы. Ей даже завещание не пришлось бы менять. Доля мисс Дорланд осталась бы неизменной.
— И верно. Что-то я сглупил. Ну, так почему бы не попытаться выяснить, не принимал ли старик регулярно какого-нибудь медицинского средства? А если да, то у кого была возможность подбросить отравленную пилюлю?
— У Пенберти, например.
— У доктора? Да, надо внести его имя в список возможных подозреваемых, хотя ни тени мотива у него нет. Однако же мы впишем его в колонку, озаглавленную: «Благоприятная возможность».
— Правильно, Чарлз. До чего люблю твою методичность!
— Противоположности сходятся, — заметил Паркер, расчертив тетрадку на три колонки. — «Благоприятная возможность». Номер 1 — доктор Пенберти. Если таблетки, или пилюли, или что бы уж это ни было, выписывал сам Пенберти, возможность ему представлялась просто-таки сказочная. А вот если лекарство это — из тех, что покупаются в аптеке уже готовыми, в запечатанных пузырьках — тогда дело другое.
— Что за чепуха! Он всегда мог попросить взглянуть на пилюли: так сказать, своими глазами убедиться, что они — как раз то, что нужно. Я настаиваю на кандидатуре Пенберти. Кроме того, он в числе тех людей, что виделись с генералом в критический временной промежуток — назовем его «период приема», — так что возможностей у доктора было хоть отбавляй.
— Твоя правда. Ну что ж, записал. Хотя мотива у него по-прежнему нет…
— Такие пустяковые возражения меня не остановят. Возможность у него была — следовательно, добро пожаловать в список! Ну, что же, следующий кандидат — мисс Дорланд.
— Да. Ее мы помещаем в колонку «Благоприятная возможность», а также и в колонку «Мотив». Мисс Дорланд, безусловно, была крайне заинтересована в том, чтобы избавиться от старика, мисс Дорланд виделась с ним в «период приема» и почти наверняка угощала его чем-нибудь, пока генерал находился в доме. Так что она в нашу схему отлично вписывается. Единственная трудность в случае мисс Дорланд состоит в том, что добыть препарат для нее было бы крайне затруднительно. Дигиталин просто так в аптеке не купишь, знаешь ли.
— Д-да, пожалуй. По крайней мере, в чистом виде. Но в качестве составляющего ингредиента в каком-нибудь лекарстве — легко! Я буквально нынче утром видел в «Дейли вьюз» рекламу нового средства, в состав которого входит полграна дигиталина.
— В самом деле? Где? А, это! Да, но там еще содержится nux vomica[129], а он считается противоядием. Во всяком случае, он поддерживает сердечную деятельность, стимулируя нервную систему, и, следовательно, нейтрализует замедляющий эффект дигиталина.
— Х-м-м. Ну, хорошо, впиши мисс Дорланд в колонку «Средства» и поставь против ее имени знак вопроса. Ох, и, конечно же, Пенберти там тоже самое место. Он — единственный, кому ничего бы не стоило раздобыть препарат.
— Верно. Итак, «Средства»: номер 1 — доктор Пенберти. «Благоприятная возможность»: номер 1 — доктор Пенберти, номер 2 — мисс Дорланд. Надо будет и домашних слуг леди Дормер тоже сюда вписать, верно? Во всяком случае, тех, кто подавал генералу еду или питье.
— Всенепременно впиши. Возможно, кто-то из них вступил в тайный сговор с мисс Дорланд. А как насчет самой леди Дормер?
— Да полно тебе, Питер. Что за бессмысленность!
— Почему нет? Возможно, все эти годы она вынашивала месть ненавистному брату, маскируя истинные чувства за притворной щедростью. А что, забавно было бы оставить громадное наследство человеку, которого терпеть не можешь: вот он размяк, рассыпается в благодарностях, весь как на иголках в предвкушении золотых гор, — вот тут-то самое время отравить его, чтобы ни пенни не получил! Нет, без леди Дормер никак не обойтись! Впиши ее в графу «Благоприятная возможность» и в «Мотив» тоже.
— Самое большее, на что, так и быть, соглашусь — это «Благоприятная возможность» и «Мотив» с вопросительным знаком в скобках.
— Будь по-твоему. Так, а теперь очередь за нашими друзьями таксистами.
— Я бы на них не отвлекался. Отравить пассажира, знаешь ли, чертовски трудно.
— Боюсь, ты опять прав. Послушай-ка! Мне тут в голову пришел сногсшибательный способ отравить таксиста. Даешь ему фальшивую монету в полкроны, парень пробует ее на зуб, и…
— Умирает в муках от свинцового отравления. Анекдот-то с во‐от такой бородой!
— Чушь. Окунаешь монету в синильную кислоту…
— Великолепно! И таксист падает с пеной у рта. Просто блестяще! А теперь не уделишь ли крупицу внимания делу насущному?
— Думаешь, таксистов можно не принимать в расчет?
— Думаю, да.
— Убедил. Так что они все твои. А теперь, как ни прискорбно, очередь за Джорджем Фентиманом.
— А ты, похоже, к Джорджу Фентиману весьма благоволишь, э?
— Да — симпатичен мне старина Джордж, ничего не попишешь. Во многих отношениях он — порядочная свинья, но я к нему изрядно привязан.
— Ну что ж, я Джорджа не знаю, так что решительно его вписываю. «Благоприятная возможность» номер 3 — есть!
— Тогда уж и в графу «Мотив» его внеси.
— С какой стати? Если наследство получит мисс Дорланд, ему-то что за выгода?
— Ни малейшей — если бы он знал о завещании. Но Роберт клялся и божился, что брат его ни о чем таком не подозревает. И Джордж говорил то же самое. А если Фентиман-младший и впрямь пребывал в неведении… разве ты сам не видишь, что для него смерть генерала означала одно: к нему немедленно отошли бы те две тысячи, насчет которых Дугал Мак-Стюарт проявлял исключительную настойчивость.
— Мак-Стюарт? Ах, ну да — ростовщик-кровопийца! Очко в твою пользу, Питер, я про него напрочь забыл. Ну что ж, вне всякого сомнения, место в списке подозреваемых твоему Джорджу обеспечено. Кажется, свое положение бедняга воспринимал весьма болезненно, так?
— Крайне болезненно. А я помню, как он отпустил одно крайне неосторожное замечание — вот здесь, в клубе, в тот самый день, когда обнаружился факт убийства… или, скорее, смерти.
— Это как раз свидетельствует в его пользу, — подбодрил друга Питер, — уж не до такой же степени бедняга опрометчив!
— В глазах полиции это не довод, — проворчал Уимзи.
— Ну, право же!
— Прошу прощения, забыл на минуточку. Боюсь, вы стоите заметно выше своей должности, о Чарлз. Подобный интеллект грозит вам либо повышением по службе — либо остракизмом, если не остережетесь.
— Придется рискнуть. Ну же, к делу. Кто у нас еще тут есть?
— Есть Вудворд. И для него, между прочим, доступ к генеральской коробочке для пилюль был открыт денно и нощно.
— И, надо думать, скромная сумма, ему завещанная, служит достаточным поводом?
— Либо враг подкупил его. Злодеи-дворецкие, знаете ли, встречаются на каждом шагу. Преступники-камердинеры нынче размножаются, как кролики, преданные слуги только и делают, что крадут фамильное серебро…
— Факт! А как насчет беллонианцев?
— Ну как же, Уэзеридж! Препротивный тип. И причем давно уже хищно поглядывал на генеральское кресло у камина. Я своими глазами видел.
— Питер, будь посерьезнее!
— Я абсолютно серьезен. Я не люблю Уэзериджа. Он меня раздражает. А еще нам нужно не забыть вписать Роберта.
— Роберта? Послушай, да ведь Роберт — единственный человек, которого можно без зазрения совести вычеркнуть! Майор отлично знал, что в его интересах — продлить жизнь старика, а не наоборот. Ты вспомни, сколько трудов ему стоило скрыть дедову смерть!
— Именно. У него — безупречное алиби, вот почему Шерлок Холмс сразу бы его заподозрил. Роберт Фентиман сам признался, что последним видел генерала в живых. А что, если он повздорил с дедом, порешил старичка и только потом узнал про наследство?
— Да ты сегодня в ударе, Питер: сколько потрясающих сюжетов пропадает зря! Если бы они поссорились, возможно, майор и съездил бы старикану по физиономии — хотя я лично не думаю, что Роберт Фентиман способен на такой гнусный, непорядочный поступок, — но уж травить бы его не стал!
Уимзи вздохнул.
— Доля правды в твоих словах есть, — признал его светлость. — Хотя никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. А теперь посмотрим: не появляется ли какое-нибудь из имен во всех трех колонках сразу?
— Нет, ни одно. Но кое-кто фигурирует в двух.
— Вот с них-то мы и начнем. Естественно, первой напрашивается мисс Дорланд, а после нее — Джордж, тебе не кажется?
— Ну да. Я обойду всех аптекарей, что могли бы снабдить девицу дигиталином. Кстати, кто ее семейный доктор?