Дороти Сейерс – Смерть по объявлению. Неприятности в клубе «Беллона» (страница 98)

— Кстати, о полумиллионе, — перебил Уимзи. — Я одного не выяснил: каким образом вам стало известно о наследстве. Леди Дормер рассказала вам о своем завещании? Или Джордж проболтался?

— Джордж? Боже праведный, конечно, нет! Джордж ровным счетом ничего не знал. Старик мне сам сообщил.

— Генерал Фентиман?

— Ну, конечно. В тот вечер, вернувшись в клуб, он сразу поднялся ко мне.

— Вот об этом мы и не подумали, — убито подвел итог Уимзи. — Должно быть, слишком уж это банально.

— Ну, нельзя же всего предусмотреть, — покровительственно утешил Роберт. — В общем и целом вы вполне недурно справились. Ну да — старикан приковылял ко мне и выложил все как есть. И велел ничего не говорить Джорджу, потому что Джорджем он, видите ли, не вполне доволен — из-за Шейлы, знаете ли, — и хочет все обдумать и решить, как лучше, — ну, в смысле составить новое завещание.

— Именно. С этой целью генерал и отправился в библиотеку.

— Верно, а я спустился в буфет подкрепиться. Ну а потом, уже после, я подумал, что, может быть, недостаточно красноречиво говорил в пользу старины Джорджа. В смысле, следовало напомнить старикану, что все странности Джорджа, по сути дела, объясняются тем, что бедняга сидит на шее у жены, а вот если бы у него свои деньжата водились, характер бы его сразу улучшился — вы меня понимаете? Ну, я бегом в библиотеку — а старикан-то помер!

— В котором часу это случилось?

— Где-то около восьми, сдается мне. Я едва на ногах устоял. Разумеется, первой моей мыслью было позвать на помощь, да что толку-то? Видно же: старик мертв. И тут на меня вдруг накатило: черт подери, это надо же так промахнуться! Только подумать, что все эти тысячи отойдут этой кошмарной девице Дорланд… говорю вам, я просто света не взвидел. Просто готов был взорвать и разнести весь клуб!.. А потом, ну, вы понимаете, сижу я там наедине с трупом, в библиотеке, кроме нас, никого, и чувствую я, что у меня мурашки бегут по коже. Мы словно от всего мира отрезаны, как писаки выражаются. А в голове одна неотвязная мысль вертится: ну, с какой стати он вот так взял да и помер? Я было понадеялся, что старушка успела раньше, и уже хотел позвонить и выяснить, как вдруг — только подумал о телефонной кабинке, и в уме тотчас же возник весь замысел, уже готовенький, так сказать. Мне трех минут хватило, чтобы перетащить старикана в кабинку и усадить на стул, а потом я сразу же вернулся к столу и накатал объявление на дверь. Я еще подумал: экий я умница, что не воспользовался библиотечной промокашкой!

— Поверьте, эту подробность я оценил, — похвалил Уимзи.

— Отлично. Честное слово, польщен. Ну а после того все пошло как по маслу. Я забрал генеральскую одёжу из гардеробной, отнес к себе в комнату, а потом вспомнил про старика Вудворда: сидит ведь, небось, не ложится, все ждет хозяина. Так что вышел я на улицу и отправился к станции Чаринг-Кросс… на чем, как вы думаете?

— На автобусе?

— Еще не хватало! На метро. Я уж сообразил, что такси вызывать не стоит.

— Фентиман, у вас врожденная предрасположенность к мошенничеству.

— Вы находите?.. Ну, это все сущие пустяки. Должен признаться, что выспаться в ту ночь мне особо не удалось.

— Ничего, со временем попривыкнете.

— О да, это ведь мое первое преступление… дебют, так сказать. А на следующее утро…

— Молодой человек, — страшным голосом возгласил мистер Мерблз, — опустим завесу молчания над следующим утром! Я выслушал ваше бесстыдное признание с омерзением, каковое не в силах выразить словами. Но я не могу и не стану сидеть сложа руки, пока вы похваляетесь содеянным, цинично рассказывая, — стыдно, молодой человек! — как воспользовались священными мгновениями, когда все помыслы должны быть обращены к…

— Чушь! — грубо перебил поверенного Роберт. — От моих приятелей нисколечко не убудет, ежели я и порадел малость о себе. Я, безусловно, знаю, что мошенничество — не самое достойное занятие, но, черт подери! — у нас куда больше прав на стариковские денежки, чем у этой девчонки. Держу пари, она-то в Великой войне не участвовала, верно, папаша? Эх, не удался фокус, но задумка была хоть куда!

— Вижу, что любая попытка воззвать к вашим лучшим чувствам — лишь пустая трата времени, — ледяным тоном отозвался мистер Мерблз. — Однако, я полагаю, вы сознаете, что мошенничество уголовно наказуемо?

— Ну да… досадно, не правда ли? И что нам теперь по этому поводу делать? Прикажете мне явиться с повинной к Притчарду? Или Уимзи прикинется, что, только взглянув на тело, обнаружил нечто в высшей степени непонятное? Ох, кстати, совсем из головы вон… чем там закончилась эта авантюра с эксгумацией? Я ведь о ней и не вспомнил. Послушайте, Уимзи, этого-то вы и добивались? Вы уже знали, что я плутую, и надеялись таким образом вытащить меня из этой скандальной истории?

— Отчасти.

— Чертовски благородно с вашей стороны. Знаете, когда вы отослали меня на станцию Чаринг-Кросс на пару с этим сыщиком, я ведь догадался, что вы что-то обо мне прознали. И едва не попался! Я решил притвориться, что еду за Оливером, — да вы помните! — и тут заметил в поезде эту вашу вторую ищейку. У меня прямо мурашки по спине забегали. И что же мне оставалось? Либо прекратить шоу, либо обозвать Оливером какого-нибудь безвредного старикашку — так сказать, в доказательство собственной безупречной честности, понимаете?

— Ах, вот в чем дело! Я так и подумал, что у вас должна быть веская причина.

— Ну, да, а потом, когда меня вызвали в Париж, я подумал, что обвел-таки вас всех вокруг пальца. Но, как я теперь понимаю, все было спланировано заранее. Послушайте, Уимзи, а зачем, собственно? Вы просто хотели отплатить мне той же монетой или как? Зачем вам понадобилось удалить меня из Англии?

— И в самом деле, лорд Питер, — сурово проговорил мистер Мерблз. — Надеюсь, что уж хоть мне-то вы объяснение предоставите?

— Ну, чего же тут непонятного? — удивился Уимзи. — Фентиман — душеприказчик своего деда. Если бы мне удалось убрать его с дороги, вам не удалось бы отменить эксгумацию.

— Упырь! — воскликнул Роберт. — Да вы, верно, кормитесь трупами.

Уимзи возбужденно рассмеялся.

— Фентиман, — проговорил он, — много ли вы сейчас дадите за шанс вернуть эти полмиллиона?

— Шанс? — воскликнул майор. — Никакого шанса вообще нет! О чем вы?

Уимзи неспешно извлек из кармана листок бумаги.

— Письмо пришло вчера вечером, — сообщил он. — И, ей-богу, друг мой, вам несказанно повезло, что смерть старика обернулась для вас невосполнимой утратой. Вот что пишет мне Лаббок:

«Дорогой лорд Питер, я решил заблаговременно черкнуть вам пару строк и сообщить результаты вскрытия, проведенного над трупом генерала Фентимана. Что до официального повода расследования, могу сказать, что в желудке остатков пищи не обнаружено, значит, в последний раз покойный поел за несколько часов до своей кончины. Важно другое: следуя вашим собственным, крайне туманно сформулированным предположениям, я провел анализ кишок на содержание яда и обнаружил следы присутствия большой дозы дигиталина, принятой незадолго до смерти. Как вы сами знаете, для человека со слабым сердцем подобная доза не могла не оказаться роковой. Причем симптомы — замедление сердечной деятельности и коллапс — практически неотличимы от сильного сердечного приступа.

Мне, разумеется, неизвестно, каково ваше отношение к делу, в любом случае, я от души восхищаюсь вашей проницательностью, подсказавшей вам выступить с предложением провести анализ. Между тем вы, разумеется, сознаете, что я обязан сообщить о результатах вскрытия государственному обвинителю».

Мистер Мерблз словно окаменел.

— Боже милосердный! — воскликнул Фентиман. — Боже милосердный! — повторил он. — Уимзи… если бы я только знал… я ведь и не подозревал даже… я бы и за двадцать миллионов к телу не притронулся. Яд! Вот бедолага! Кошмар что такое! Теперь я припоминаю, что в тот вечер старик жаловался на слабость, но я и не думал… Послушайте, Уимзи, вы ведь верите, правда, что я и понятия не имел? Однако… что за ужасная особа… я так и знал, что от девицы добра не жди. Но яд! Это уж чересчур. Господи помилуй!

Паркер, до сих пор внимавший рассказу с беспристрастностью по-дружески настроенного зрителя, просиял улыбкой.

— Молодчага, старина! — заорал он, в избытке профессионального энтузиазма хлопая Питера по спине. — Это же самое настоящее уголовное дело, и ты провел его — лучше некуда. А я и не знал за тобой этакой терпеливой настойчивости! Заставить их провести эксгумацию, надавив хорошенько на майора Фентимана — мастерский ход, просто мастерский! Отличная работа! Превосходная работа!

— Спасибо, Чарлз, — сухо отозвался Уимзи. — Рад, что хоть кто-то меня ценит. Что ни говори, — язвительно добавил его светлость, — а Притчарду нос мы утерли.

При этих словах даже мистер Мерблз слегка оживился.

Глава 15

Тасуем и сдаем

Спешно проконсультировавшись с власть имущими Скотленд-Ярда, инспектор Паркер взял дело Фентимана в свои руки — и сей же миг отправился советоваться с Уимзи.

— Что натолкнуло тебя на мысль о яде? — полюбопытствовал инспектор.

— Главным образом, Аристотель, — сознался его светлость. — Он, знаешь ли, говаривал, что всегда следует предпочесть вероятную невозможность невозможной вероятности. Разумеется, не было ничего невозможного в том, что генерал тихо-мирно скончался в самый неподходящий момент. Однако куда эффектнее и куда вероятнее предположить, что все подстроено заранее! Выгляди ситуация еще более немыслимой, я и то с пеной у рта восклицал бы: убийство! А на самом-то деле ничего немыслимого тут и нет. Взять хоть этого Притчарда и девицу Дорланд. С какой стати они так упорно не желали идти на компромисс и проявляли такую мерзкую подозрительность, как не потому, что располагали некой закрытой информацией? В конце концов, в отличие от нас с Пенберти, они даже тела не видели.