Дороти Сейерс – Смерть по объявлению. Неприятности в клубе «Беллона» (страница 32)

— Это секрет.

— Если я расскажу, вы спуститесь?

— Возможно.

— Какой странный у вас объект интереса.

— Я славлюсь своей странностью. Как вы его подцепили?

— Как-то вечером мы все отправились в какой-то жуткий загородный дансинг. Думали, что это будет очень весело.

— Было?

— Нет, оказалось — тоска зеленая. Но он был там и положил на меня глаз, и мне показалось, что он душка. Вот и все.

— Одним словом, простая история. И как долго он оставался вашим «душкой»?

— Ну, с полгода. Но он был ужасно нудный. И такой самодовольный. Представьте себе, дорогой Арлекин, он сердился по любому поводу и желал получить все и сразу. Вы смеетесь?

— От всей души!

— Он вовсе не был забавным. Он был придурком.

— Дитя мое, рассказчица вы никудышная. Вы спаивали его, что испортило ему желудок. Вы заставляли его играть по-крупному, хотя он говорил, что не может себе этого позволить. Вы пытались пристрастить его к наркотикам, но ему это не понравилось. Что еще?

— Он был порядочной скотиной, Арлекин, на самом деле был. Хватал все, что мог.

— А вы разве не такая?

— Я? — Дайана была искренне удивлена. — Я была очень щедра. Давала ему все, чего он хотел. Я всегда такая с теми, кто мне нравится.

— А он брал все, что плыло в руки, но не тратил так, как подобает джентльмену?

— Именно. А знаете, сам он называл себя джентльменом. Вам это не кажется смешным? Леди и джентльмены. В этом есть что-то средневековое. Он говорил, что мы не должны думать, будто он не джентльмен, только потому, что он работает в конторе. Обхохочешься, правда, дорогой Арлекин? — От удовольствия она стала смеяться, раскачиваясь взад-вперед. — Арлекин! Послушайте! Я расскажу вам кое-что забавное. Однажды вечером ко мне пришел Тод Миллиган, и я сказала ему: «Это Виктор Дин, он джентльмен и работает в агентстве Пима». А Тод ответил: «О, так вы тот самый парень?» — и посмотрел на него совершенно убийственным взглядом. А потом спросил меня так же, как и вы, где я подцепила Виктора. Забавно, правда? Это не Тод послал вас сюда задать мне этот вопрос?

— Нет. Меня никто не посылал. Я хожу, куда сам пожелаю.

— Но тогда почему вы все интересуетесь Виктором Дином?

— Загадочно, да? А что Миллиган сказал Дину?

— Ничего особенного, но велел мне водить его на поводке. А потом, совершенно неожиданно, — прогнать.

— И вы, как послушная девочка, сделали все, как он велел?

— Виктор мне в любом случае уже осточертел. А Тоду перечить — себе дороже.

— Да уж, а то он может прекратить снабжение, так ведь? Откуда он берет это добро?

— Вы имеете в виду кокс? Не знаю.

— Скорее всего, действительно не знаете. И выведать у него не можете. Даже несмотря на все свои чары, Цирцея.

— О, Тод! Из него ничего не вытянешь. Он — грязная свинья. Я его презираю. Все бы отдала, чтобы отделаться от него. Но он слишком много знает. А кроме того, у него есть порошок. Сколько людей пытались порвать с Тодом, но всегда к нему возвращались — по пятницам и субботам.

— Именно в эти дни он раздает добро?

— Главным образом. Но, — она снова залилась смехом, — вас ведь там сегодня не было? Это было уморительно. То ли ему не хватило запаса, то ли еще что, но поднялась дикая буча. И эта поганка Бэбс Вудли орала на всю округу и царапала его. Надеюсь, у него теперь будет заражение крови. Он пообещал, что завтра все будет, но выглядел при этом — с расцарапанным подбородком — полным идиотом. Она сказала, что убьет его. Чудесная была сцена.

— Да, раблезианская, могу себе представить.

— К счастью, у меня было достаточно, так что я дала ей, чтобы она замолчала, а потом мы решили устроить гонки. Я победила — по крайней мере, победила бы, если бы не вы. Как вы здесь оказались?

— О, совершенно случайно. Я всегда «случаюсь».

— Ничего подобного. Вы только делаете вид, что появляетесь случайно. Вы ведь не из постоянного окружения Тода?

— В настоящий момент нет.

— А хотели бы в него входить? Так это не обязательно. Если хотите, я сама достану вам то, что нужно. А Тод — зверь. Лучше держитесь от него подальше.

— Вы предупреждаете меня ради моего блага?

— Да, именно.

— Какая преданность!

— Нет, я серьезно. Жизнь и так-то ад, но, когда связываешься с Тодом, становится еще хуже.

— Тогда почему вы с ним не порвете?

— Не могу.

— Боитесь его?

— Не столько его, сколько тех, кто за ним стоит. Тод их сам боится. Он никогда меня не отпустит. Скорее убьет.

— Как интересно. Думаю, мне следует ближе познакомиться с Тодом.

— Вы закончите тем, что тоже будете его бояться.

— Правда? Ну, и в страхе есть свое удовольствие.

— Спускайтесь, Арлекин, и я покажу вам, как получить удовольствие от жизни.

— А вы можете?

— Испытайте меня — увидите.

В кроне послышалось шуршание, и он, скользнув вниз, оказался рядом с нею.

— Ну?

— Поднимите меня. Что-то меня развезло.

Он поднял ее, и она ощутила железную хватку его рук. Дайана была высокой и различила блеск его глаз на уровне своих собственных.

— Ну как, подхожу?

— Для чего?

— Для вас.

— Для меня? А зачем вы мне сдались?

— Я красивая.

— Уже не такая, как раньше. А через пять лет и вовсе станете уродиной.

— Через пять лет? Я не собираюсь провести с вами пять лет.

— Вы мне не нужны и на пять минут.

Сквозь листву начинал просачиваться холодный рассвет; теперь она различала его продолговатый жесткий подбородок и тонкий изгиб улыбающихся губ. Она выкинула вперед руку, чтобы сорвать с него маску, но он оказался слишком проворным. Очень медленно развернув ее к себе лицом, он завел ей руки за спину.

— Что дальше? — насмешливо спросила она.

— Ничего. Я отвезу вас домой.